смерти. Но я привык к этому, как бы пугающе это ни было. Некромантия проявляется с рождения, в отличие от обычного дара, так что у меня было время свыкнуться с этим. Сейчас, когда этого нет, мне не привычно, но в то же время легко. То есть, ты не винишь меня? Нет. Разве что поначалу... Признался он. Было так необычно лежать с ним в одной постели и разговаривать. Нормально разговаривать. Без ехидства и сарказма, без ругани и официоза. Я схожу в ванную комнату? Прервал мои размышления он. Я кивнула. Арон скрылся за дверью, а я продолжала лежать в кровати и рассматривать потолок. Арон вышел из ванной с мокрыми волосами и в другой одежде. А я так и не научилась перемещать предметы... Печально отозвалась я и скрылась в ванной, прежде чем он ответил. Разговор с пегасом заставил переосмыслить свои барьеры и моё отношение к Арону, а стыд за потерю дара, подтолкнул к общению. Не спеша приняла душ, оделась, почистила зубы, расчесалась. Если честно, я думала, что Арон уйдёт, но он сидел в гостиной, напротив иллюзорного огня и пил кофе. На столе стояли сырники, обильно политые мёдом и ароматный, мятный чай. Устроившись в кресле, я взяла кружку с горячим напитком и с аппетитом накинулась на завтрак. А... Из столовой перенёс. Не дал он договорить. Ты кушай, кушай, я, если что, ещё перенесу. Мы ели сырники, запивая их ароматными напитками, и смотрели на огонь. Всё это мы делали молча. Было уютно. Когда чай был выпит, а сырники съедены, Арон нарушил тишину: Расскажи, что с мамой случилось? Я рассказала ему всё сначала и до конца, всё что знала Он внимательно слушал, кивал, но не перебивал, за что я была ему благодарна. Когда я закончила рассказ, Арон долгое время молчал, потом сказал, то, чего я совсем не ожидала. Тебе нужно поговорить с Алексом. Он может поговорить с отцом. Возможно, вам разрешат её посетить. Нет. Твёрдо сказала я. Почему? Не хочу об этом говорить. Я с трудом сдерживала свои эмоции. Этого из-за того, что он с Лиолой сейчас? Все знали, кроме меня... Было жутко обидно. Я пойду. Кивнула. Арон убрал посуду и ушёл. Несколько молчаливых слезинок скатились по щекам, я приказала себе не реветь и вытерла их тыльной стороной ладони. Я пошла к сестре. Нужно с ней поговорить, пока она в город не ушла. Лию я разбудила. Рэй снова ночевал у неё, к этому я привыкла и в выходные старалась их не беспокоить. Сегодняшний визит исключение. Мы долго обсуждали вчерашние события, пытались что-то придумать, но мы связей не имеем, и попасть к маме нам просто не удастся. Рэй сходил на кухню, принёс чай и печенье и внимательно слушал нас. Я поделилась с сестрой событиями вечера, сухо рассказав, как столкнулась с аристократкой. Эмоции, рвущие меня на части, я передала через связь. Лия мне сочувствовала, но что-то недоговаривала. Ты знала?! С упрёком воскликнула я. Она молчала, я перевела взгляд на Рэя. И ты тоже! Он был смущён и отводил глаза. Предатели. Я встала, чтобы уйти. Постой! Воскликнула сестра. Я боялась тебя травмировать, потому и молчала... Устыдившись, призналась она. Я бы спокойнее это перенесла, если бы узнала от тебя, а не столкнулась с ней в его комнате. Не дожидаясь ответа, я ушла, заблокировав сознание, чтобы не слышать её. В комнате я нашла бутылку вина, оставшуюся с нового года, откупорила её с помощью теликинеза и устроилась на широком подоконнике у открытого окна. Одно неловкое движение и всё... Мой шепот унёс ветер. Оказывается, когда ограничивают свободу, появляется уйма свободного времени, от переизбытка которого в голову лезут дурные мысли. Сейчас именно так и случилось. Хорошо подпитая и набравшаяся храбрости, я пошла к... К Даудову я пошла. За ответами! Пусть что хочет со мной делает плевать! Хотя, завтра, или даже к вечеру, я об этом пожалею. Поиски архонта начались с административного крыла, а точнее с его кабинета. Громко и требовательно постучав, я стала ждать ответа. Его не было. Постучала ещё раз, дёрнула ручку заперто. Отправилась в преподавательское крыло. Мне не составило труда найти его комнату. Ещё по прошлому учебному году я запомнила её расположение. Я тогда его искала, чтобы он помог с распределением Лёпы и госпожа Гриневецкая, секретарь, любезно подсказала, где его найти. Кулак я не жалела, стучала от души. Дверь резко распахнулась, на пороге стоял недовольный куратор. Я войду? Не дожидаясь ответа, я проскользнула под его рукой в комнату, прошла к огромному, угловому дивану, по-хозяйски села и посмотрела на Даудова, который продолжал стоять у двери. Перестав сверлить меня взглядом, он захлопнул дверь (и как она выдержала?) и подошёл ко мне. Навис, в надежде, что я испугаюсь, но поняв, что я сегодня не пробиваемая, отошёл к серванту. Зачем вы пожаловали? С весельем спросил он. Кажется, кто-то мысленно меня расчленил. Архонт загремел бокалами, налил в украшенный узорами рокс янтарный напиток, добавил льда, посмотрел на меня с прищуром и налил в пузатый бокал на длинной ножке красного вина. Я так понимаю, визит не официальный? Он протянул мне бокал, поднял свой стакан и пригубил напиток. Что у вас с моей мамой? Тут же выпалила я. Таак... Протянул он. Значит, она вам не рассказала... Вы не ответили. Напомнила я и сделала глоток. Если бы не вино, я бы в жизни не решилась разговаривать с ним так. Мы учились в этой академии. Я ждала продолжения, но его не было. Это она говорила. Не уходите от ответа, вы знаете, что я хочу услышать. Представления не имею. С усмешкой сказал он. Вы провели у неё ночь! Обвинительно. Вас видели! Мы разговаривали. Веселье не сходило с его лица. Он откровенно издевался. О чём можно говорить всю ночь? Не уходите от ответа! Я уже злилась. На него за веселье и издёвку, на себя за то, что припёрлась! Я не ухожу от ответов. Мы вспоминали учебные годы. И всё? Если вы на интим намекаете, то его не было. Ещё мы вспоминали войну. Войну? Я не понимала о чём он. Войну с антимагами, госпожа Милорадович. Он отошёл к серванту, чтобы подлить алкоголь в стакан, я не видела его лица, но голос был печальным. Я и ваша мама состояли в боевых двойках. Надеюсь, не требуется объяснять что это? Тоном учителя спросил он, и я побоялась что-либо говорить, пообещав себе зайти в библиотеку и найти информацию на этот счёт. За что её судят? Выпалила я. Я не буду вам этого говорить. Я обещал вашей маме. Когда придёт время, вы всё узнаете, а пока, вам с сестрой, лучше в это не лезть. Теперь покиньте комнату. Я и так слишком долго вас терпел. Испытывать его терпение я не стала. Осушила бокал одним глотком и гордо вышла. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, чтобы собраться с мыслями и перевести дух. Услышала звук бьющегося стекла по ту сторону двери и вздрогнула. Видимо, мне вслед полетел стакан. Его веселье было наигранным. Больше под его дверью стоять было нельзя. Я пошла по коридору к лестнице на не гнущихся ногах. Неожиданно для самой себя остановилась у маминой двери. Она была опечатана. Красно-коричневая печать скрепляла дверь и косяк. Не понимаю, для чего они это сделали... Я занесла руку и уже хотела коснуться её пальцами, как голос за спиной остановил меня: Что ты делаешь? Ни чего. Просто задумалась. Если ты коснёшься магической печати, сюда явятся гвардейцы, предъявят обвинение и арестуют тебя. Ты этого хочешь? Меня откровенно отчитывали. Нет. Перед глазами всё поплыло, и я зажмурилась, дабы вернуть себе зрение. Ты что пьяна? Я кивнула и опёрлась о дверь. Бокал вина у Даудова был лишний, я в конец охмелела. Ох... Я оставил тебя четыре часа назад, а ты уже успела напиться и это посреди бела дня! Идём! Арон схватил меня за предплечье и потащил вглубь коридора. Куда? Возмутилась я. Я к себе собиралась! В таком состоянии? А если тебя куратор увидит? Меня продолжали тащить, а сил сопротивляться не было. Ну, во-первых, мне уже есть восемнадцать, а во-вторых, я только что от него. От кого? Парень остановился как вкопанный и пристально всматривался в моё лицо. От Даудова. Идиотка! Арон всё-таки отбуксировал меня к себе. Усадил на диван и скрылся за дверью. Комната у него была не такая большая и роскошная, как у Даудова, но тоже впечатляла. Сидеть надоело, и я прилегла. Потолок закружился, прикрыла глаза и неожиданно для себя уснула. Проснулась под вечер, на том же диване с жуткой головной болью. Кажется, я в полной мере ощущаю последствия похмелья. Проснулась? В комнату вошёл Арон, держа в руках стакан воды. Вот моё спасенье! Пить... Протянула я руку. Да, пить тебе нельзя. Усмехнулся парень, и медленно поднеся ко рту стакан, сделал шумный глоток. Издевается, значит? В этот миг Арон закашлялся, и вся вода из стакана пролилась на его футболку. Так то! Не мне, значит, никому. Эй! Нечестно пользоваться магией! Будь человеком, дай воды! Сменила гнев на милость. Расскажешь, что ты делала у Даудова? Я кивнула, а в его руке появился стакан с водой, который он милостиво протянул мне. Футболку высушил с помощью бытового заклинания и сложил руки на груди, пристально смотря на меня и ожидая, когда я допью. От Арона я прямиком пошла в столовую, за весь день во рту кроме трёх сырников и крошки не было. Желудок об этом напоминал урчанием и ноющей болью. С подносом, полным еды, я села за привычный столик, поприветствовала Элис и Лию и принялась ублажать свой желудок. Милы не было, она ещё в пятницу уехала к родителям, а воскресный вечер пообещала провести с Экором. Ива, не злись, пожалуйста, я в пятницу об этом узнала и не успела тебе сказать, я собиралась, честно. Взмолилась сестра. Я молчала, не потому что обиделась, просто есть хотелось больше, чем разговаривать. О чём вы? Не осталась равнодушной Элис. Она обиделась, на то, что я не рассказала про Лиолу и Алекса. А! Расслабься, я выжидательно посмотрела на Элис. Я подслушала их разговор в парке. Это игра на публику, точнее для тебя. Чтобы побесить. От услышанного я закашлялась. Да ладно? Лия во все глаза смотрела на подругу. Я догадывалась! Ну не могла она ему понравиться! Сегодня я спала с Ароном. Что ж, отплатим ему той же монетой запустим слух! Элис уронила