Тем временем действие на площадке пришло в движение. Бойцы исполняя команды юного командира стали одновременно поворачиваться налево, направо, кругом, громко здороваться, вести расчет, расходиться и организованно перестраиваться в шеренгу по одному, по двое, в колонну по двое, по трое, по цепочке повторять, передавая свои движения... Слажено, двигаться, опускать на землю, поднимать, лихо вращать неизвестным оружием, стучать прикладом об землю, резко колоть дулом. Действие военных походило на хорошо отрепетированный, завораживающий, но чертовски привлекательный танец.

       Публика с замиранием сердца смотрела на происходящее в центре площадки. В это время к Макарову протиснулся его десятилетний сын.

       - Тятя... тятя! - мальчик начал теребить отца за рукав. Его глаза восторженно блестели. - А можно я, когда выросту - буду ратником, в Таганово? Я также хочу быть защитником земли родной и ловко вертеть таким ружьом! - Ребенок умоляюще смотрел на своего родителя.

       - Конечно, - отец произнес "на автомате", отмахнувшись от ребёнка. Он просто не осознал сути вопроса.

       - Правда? - с надеждой переспросил сын.

       - Правда, правда, - помещик говорил как завороженный, не слыша сына. В данный момент он был не в силах оторвать взгляд от гипнотического действия происходящего на площадке.

       Киреев, хорошо расслышал и правильно понял вопрос ребёнка. Рыжебородый помещик повернулся в сторону друга и с удивлением посмотрел на него.

       После очередной команды боевая дружина образовала колонну по четыре человека и организованно двинулись вперед, чеканя шаг.

       - Взво-о-од - звучная команда пронеслась над замершей улицей. - Песню запе-е-вай...

       - запевала бодро завел незнакомую песню.

       - слаженно подхватили солдаты и бодрым, отработанным, строевым шагом двинулись в сторону клуба.

       - люди вдохновенно, со всех сторон начали сперва тихонько, одними губами, а потом во весь голос подпевать ратникам. (Примечание автора. Как оказалось в последствии, слова строевой песни были неоднократно подслушаны, разучены и уже давно с удовольствием исполняемы жителями Таганово. Ну, а теперь пришла очередь познакомиться с песней и стать любимицей для гостей из других деревень.)

       Петь понравившеюся песню заканчивали уже все вместе, в едином, дружном порыве.

       Закончив куплет, солдаты оказались, возле тагановской "девчачьей трибуны", расположившейся почти в самом конце пути... Публика звонкими криками и слаженным хлопаньем в ладоши стала поддерживать идущих ровными рядами любимых, родных ребят.

       - Любо! Любо! Вот так шагают, наши чертушки! Глянь-ка, глянь, Дуняшка! Ух-ты! Ногами-то, ногами-то, как топают! Тьфу, пропасти на них нет! Язвите им в душу! Как красиво идуть! А вон, Марфушка, зацени, твой, вышагивает! О-о-о! А вона... - мой!!!

       Молоденький командир, услышав голоса тех, кто сильнее других приветствовал его бойцов, подал странную команду. - Взвод... И-и-и... раз!

       Солдаты, в ответ на необычную команду... в качестве благодарности... прямо перед публикой, и той единственной, любимой для каждого девчонки... Приподняли подбородки, гордо выпрямили спины, прижали руки к туловищу, повернули головы в сторону благодарных, миловидных созданий и... стали маршировать с отточенной слаженностью, доведенной до совершенства четкостью, тянуть носок, чеканить шаг.

       В ответ настоящие поклонницы просто неистово загудели, а где-то завизжали от радости и нахлынувших впечатлений... Кому-то в толпе показалось, что ещё чуть - чуть и ограждения не выдержат напора...

       Торжественная часть события была закончена.

       - Дорогие гости! Молодой помещик, повернулся к посетителям трибуны. - Милости просим пройти ко мне в дом, хлеба да соли нашей откушать. А к вечеру, после обеда, оценить новинку тагановской музы - мелодраматическую постановку - спектакль "Цыганские страдания"...

       Душу Прасковьи Ладушкиной переполняли радостные чувства от посещения первого спектакля в Таганово. Сердечко молодой барышни громко стучало. Казалось, что оно вот - вот выпрыгнет из груди от переизбытка чувств. Лицо молодой девушки светилось от хорошего, приподнятого настроения. Щеки были залиты румянцем, глаза блестели. Челка белой "копны" волос пробивалась из под сбившегося от возбуждения платка. Юная зрительница была возбуждена. Она не замечала наступавшей вечерней мглы. Не обращала внимания на яркий свет нарождающейся молодой луны, что "закрыла" своим светом звезды, рассыпавшиеся многочисленными бусинками. Девушка не чувствовала ударившего к вечеру крепкого морозца и скрипа снега под ногами. Она не обращала внимания на седоватый дым, медленно выползающий из деревянных дымниц над тесовыми крышами и прямым столбом подымающимся в небо. Прасковья шла по вечерней улице вместе с подругами и громко напевала слова песни прозвучавшей в спектакле...

       Возбужденная стайка красавиц задорно смеялась. Озорницы громко, в невпопад обсуждали произошедшее в деревни событие. Они звонко перепевали слова, мгновенно полюбившиеся песни.

       - Мати, пресвятая богородица! - Прасковья перекрестилась и в очередной раз поделилась своими впечатлениями с подругами. - Ах, бабоньки! Какой же он добрый, сердечный... - не чета нашим мужикам - лапотникам! А какой учтивый? Любезный! А таком, можно только мечтать! - Она воодушевленно сжала ладони перед грудью.

       Знакомство молодой особы с театральным творчеством закончилось обильными слезами радости, щемящим душу переживанием о прекрасной любви, осознанием, что всё плохое пройдет и непременно закончиться, радостным, счастливым венцом.

       - Ах, бедная цыганочка Лола! - страдалица шмыгнула носом. Начала пританцовывать на снегу. Засунула кусочек платка в рот. Всё же, какая она пригожая, ладная - как горлица! Как же долго она ждала, а потом так сильно скучала по своему любимому Муто! Ах, какой он удалой молодец - удалец. Как он ведет себя лепо, а слова молвит так дивно, аж за душу берет. А какими ласковыми и нежными взглядами они обменивались с Лолой? - Затейница глубоко вдохнула морозный воздух, а затем не спеша выдохнула. - Нет, какой же коварный этот ревнивец Силади? За всё время спектакля даже маску не снял с лица. Сразу было понятно, что он подлец и мерзавец. Устроил беднягам столько страданий. И что он только не делал, чтобы разлучить несчастных влюбленных? А красавица Лола? Как она страдала, переживала, места не находила от всех невзгод и страданий. Вот, и в нашей жизни всегда так - правда, правда! А эта постылая Долорес? Она противная и злая! И на, что она только надеялась?

       - И впрямь мерзавка, та ещё! - подружки поддержали рассказчицу. - Щеки набелила, нос нарумянила, токмо, вот вся квашня - квашней. И руки у нее как оглобли, и волосы как пакля. Видела бы она себя со стороны - Чудо-юдо противное.