- Братцы, нынче у нас осемнадцатое, - бывший почетный кобыловодитель, ныне заслуженный высокого звания вторпомпех Потап важно подоил седую козлиную бороду. Хитро прищурился и вопросительно осмотрел окружающих. - А, это значит, что?

       - Што? Што? Чавось? - эхом понеслось непонимание среди зарождающегося карибского пролетариата.

       - Чавось? - передразнил старец. - Итить - колотить веником по бане! Это значится, ваша бригада, последняя, которая не получила аванс. Вы пошто баламуты антихристовы порядок не соблюдаете. У нас, все трудяги получают аванс с пятнадцатого по осемнадцатое число. Сегодня, осемнадцатое - треба получить.

       - А, что это, задери лещ местную рыбу за жевотину, за оказия такая? Аванс? - переспросил костистый, похожий на Кощея, мужичок, тряся кудлатой головой.

       - Девок, что ля приведут, али кормить скусней будут? - кто-то из толпы начал весело зубоскалить. Мужики по-доброму засмеялись. - Али ещё кокое богохульное запланировано? Тут ведь у вас, куда не плюнь, во всех местах непонятки творятся.

       - Э-э-э... деревня... - на заборе лапти худые! - дедок пошамкал беззубым ртом. Матюкнулся. - Чертово семя! Молодо-зелено, ума не нажито... Пороть вас надо на конюшне вожжами, а не девок водить. Сказываю, оплату вам положено выдать, за работу.

       - Оплату? Деньги? - толпа сразу в едином порыве начала приближаться к говорившему. - Пресвятая богородица, владычица милосердная! Вот, так диво - штаны на ветер! Вытащили людишек из неволи, кормят, поят, одёжку выдали, да ещё и... платить собираются.

       - Воистину, тагановский купчина из ума выжил... - тощий выкатил от удивления глаза и зарядил скороговоркой...

       - Да погодь, ты ужо, балда стоеросовая! - резко перебили лохматого. - Поскольку... сказываешь платить будут?

       - Ну-у, робята, - "финансовый распорядитель кредитов" смущенно начал оправдываться. - Ваша бригада на острове всего - ничего, неделю. Работа пока у вас самая простая - уборка мусора, расчистка площадки - принеси, подай поддержи. Бригадира вы покамест не выбрали... Поэтому, всего пять гривенников, алтын, да три денежки.

       - Ничего себе! - мужики радостно забубнили. - Мать честная! Рас тудь твою лихоманку налево! Вот, это сумища!!!

       - Ого! - толпа как море заволновалось. - Это, что? На всех? А делить-то как будем?

       - Почему на всех? - счетовод-бухгалтер удивленно посмотрел на трудяг. - Каждому.

       - КАЖДОМУ??? - в едином порыве произнесли два десятка луженых глоток.

       На площадке на целую минуту, смолкли разговоры. Даже пальма онемела от удивления, взяла паузу. В наступившей тишине казалась было слышно, как скрипят мозги, осознавая величину цифр и решая, что теперь делать с такими деньжищами.

       - Это жа, ча получается... - патлатый заводила начал загибать в уме пальцы. - Я не знамо как, не ведая, что делая, бегая без дури, как волк по острову, за неделю на цельную корову заработал???

       - Каку корову? Окстись богохульный! Этого почитай на хорошего коня хватит. Да ещё на сошку с струментом. Да ещё на пару топоров...

       - Постойте, постойте, братцы... - не как не мог успокоиться лохматый. - Это же чаво получается, а если цельную телегу хомутов купить да теленка, да подарков любавушке? Али в кабак загудеть, да недельки на две?

       - А сколича вы хотели? - "бухгалтер от конюшни" по-прежнему не понимал недоумения трудового народа. - Вы же отработали всего седмицу? За семь дён и получайте.

       - Матерь божия! - тощий от удивления засунул руки в свои длинные волосы и начал чесать голову. - Так, это ча, всего ещё и за НЕДЕЛЮ???

       С другой стороны поющей пальмы, на штабелях досок, на каких-то тюках, ящиках, бревнах, просто на песке в самых живописных позах сидели и лежали рабочие из бригады, которая появилась на острове раньше остальных.

       Дневная жара спала и заходящее солнце мягко пригревало тела отработавших целый день на стройке людей. Они, развалившись, задумчиво смотрели на волнующееся вдали море. На пенные волны, идущие вдоль берега с право налево, закручивающиеся в гигантский коловорот. Вдали из-за скал показался парусник с оранжевым флагом. Сопровождаемый легким попутным ветром, корабль грациозно и плавно вошел в живописную бухту.

       - Никола, - один из мужиков, длинный и сухой, как жердь, с серыми бесстрастными глазами, перевел взгляд с парусника на друга. - С деньгами-то чаго будешь делать, когда закончим работу?

       - Земельки себе подкуплю, лошаденку ещё одну, домишко перестрою, дочерям на приданное соберу.

       - А ты, Афонька?

       - Я, лавку в Белокаменной открою. Товаров заморских закуплю. Купцом стану.

       - А ты, Митрич? - друзья обратились к старшему группы. - Пошто язык прикусил? Куда деньжища девать будешь? Чай также лавку купишь? Ты же в прошлом купец? Али еще, каким прибыльным делом займёшься?

       - Нет, други, я ничего покупать не стану.

       - Че это вдруг?

       - Ты же больше всех лямку рвешь? И денег ужо больше всех заработал. Куда же ты с ними?

       - А ни куда. Здеся, навовсе хочу корни пустить.

       - Как это, здеся? Да мыслимо ли сие? Чегось, тут, в глухомани делать?

       - Эх, вы, лапотники! Лешаки дремучие! Нечто не понимаете, - бригадир передразнил работников. - Землица, домишко, лавка.

       - Тута ча надо оставаться. Оглядитесь, вокруг. Зело вольготно здесь! Земля благодатная! Только бы жить да жить! Все растет, цветет, к солнышку тянется. Зимы не бывает. Море - теплое. А, сколько рыбы, зверья вокруг! Чует мое сердце не случайно тогановский купец, словно клещ вцепился в этот кусок земли. Не случайно ратников до седьмого пота гоняет. Чую не стойбище собрался возводить, а большой укрепленный посёлок. А могет со временем и город заложит.

       - Да с чего ты взял? - глухо, как в бочку, хохотнул сосед, что сидел рядом.

       - А с того, что давеча мужики с соседних бригад сказывали, парк для отдыха в чаще начали разбивать, порт закладывают, на строительство маяка камни повезли. Эван людишек, с каждым днем всё более и более нагоняют. Оглянитесь вокруг: Тут, у него, похоже стройка на годы затянется, если не на десятилетия.

       - Ну, а ты-то, причем?

       - Причем? - старший в группе медленно приподнялся, расправил плечи, вдохнул полной грудью свежий морской воздух, выдохнул. На несколько секунд задумчиво посмотрел в сторону заходящего солнца. - А притом, что я, здеся хочу иметь землю!, дом, семью и лавку. Вот, как то так...

       - Красно, баешь, - сосед задумчиво почесал в густой чёрной бороде. - Почитай, и я так хочу...

       Громкий "лошадиный" смех стоял над утоптанной, подготовленной для танцев поляне. Смеялись все: Бойцы, с которыми проводилось обучение, зеваки, привлеченные громким хохотом, и прибежавшие посмотреть, чогой-то здесь тако веселое происходит. Люди всхлипывали, хрюкали, охали и ахали, вытирали слезы, заражаясь весельем друг от друга. Чуть в стороне звонко смеялись два десятка молодых барышень приглашенных на сие таинство в качестве наблюдательниц. Они зорко кидали насмешливые взгляды в сторону молодых парней.