- Ну, проклятый англичанишка - удружил! - Алексей скрепя зубами, мысленно выразил свое недовольство бывшим больным. - Просил же! Небольшой, скрытно расположенный, где-нибудь в малолюдном месте... аккуратный складик или небоьшой сарайчик. - Путник нахмурил брови. - А он, что? - Рязанцев с силой сжал бумаги с оформленной на него собственностью. - Вот, что теперь делать с этой громадой? - Он обвел взглядом новую собственность. - Ладно, Добертон, припомним тебе этот поступок! Придешь в очередной раз на процедуры по омоложению... Поговорим, с тобой!

       - И кто только не просил его продать! - войдя в азарт, не мог остановиться торговец недвижимостью. - И купец Николишин, и дьяк Самсонов. А покойная вдова воеводы Рыгова... - Плут торжественно поднял указательный палец в сторону неба. - У неё своя корысть! Слова ладом молвить не давала. Слезно просила свой дом на него поменять... Ревела белугой навзрыд. В порыве страсти падала на колени, заламывала руки, рвала волосы на голове... Жениться на ней слезно умоляла... Насилу от неё отвязался.

       - Эк, куда хватил, пакостник. - Коробейников крякнув, осодил зарвавшегося лиходея. - Дорога-то вся поросла - бурьянам. И на замках, вон, ржавчина. - Он внимательно присмотрелся к дверям. - Так, что чаю... Врешь окаянный, как сивый мерин! Походу, сюда, уже года два никто не захаживал!

       - Благодарствую, верно, подметили! - пройдоха даже не изменив тональности, начал выкручиваться. - Ваша, правда. Поневоле сделку совершил от безысходности. Если бы не нужда, да малые чада по семи лавкам не солоно хлебавши с голоду пухнут... Не продал бы его - никогда! Теперь, вот плачу горькими слезами в душе, а что делать - назад уже ничего не воротишь!

       - И все-таки? - Прохор переспросил странника, не отрывая взгляда от внутренней пустоты. - Что ты будешь хранить в нем?

       Пришелец задумчиво повертел головой по сторонам. Глубоко вздохнул. Нужно было срочно выкручиваться из неловкого положения. Сознаться купцу, что его обвели вокруг пальца - как простого мальчишку он не мог. А разрушить созданный им образ удалого рубахи - парня было вообще недопустимо.

       - Понимаешь, Прохор! - Рязанцев важно надул щеки. Задрал подбородок. Добавил металла в голос. - Чтобы успешно вести дела в Москве и выделяться среди московской знати - я должен сразу заявить о себе. - Алексей начал, сочинять правдивую историю "прямо с колес". - Думаю - куплю для этого что-нибудь... большое, высокое или объемное. И обо мне сразу все заговорят. - Путник щелкнул пальцами. Поднял руку и деловито погладил подбородок. После чего помпезно продолжил описывать свою значимость... - Не успею выйти на улицу, а уже все говорят и думают только про меня! Со всех сторон только и слышится... - Люди добрые, вы только посмотрите, вон идет Воронцов, который открыл кучу кабаков возле кремлевской стены! Да, а ещё у него самая большая и тяжелая карета на сто лошадей! А вчера! Этот удалой молодец пришел в гости с самой высокой и длинноногой блондинкой! Кстати, она - единственная дочь датского короля!

       - Невдомёк мне, Ляксей... - Коробейников посмотрел на рассказчика, после чего растеряно вздохнул. - День божий, а ты со свечкой... Воду в омуте совсем замутил. Объясни по простому. Что, ты, удумал?

       - Хорошо, попытаюсь ещё раз, - вояжер начал объяснять прописные истины по рабоче-крестьянски специально для "торговой интеллигенции". - Вот, скажи, Прохор... К примеру, у кого из купцов самый большой дом в Москве?   

       - У купца гостиной сотни Никодимова, - Коробейников ответил, почесав подбородок.   

       - А самая большая лавка у кого? - Рязанцев не унимался.   

       - У Аристова Арсения Ильича! Об этом все знают.   

       - Ну, вот! - путешественник воскликнул, радуясь, что его наконец-то поняли. - А у меня будет... самый большой амбар!   

       - Самые большие амбары у купцов Галимовых. - Коробейников отмахнулся рукой от "молодого" фантазера. - А еще у Рыжова... Да и у Малахова не маленькие. Там, у них почитай целый город с северной стороны.   

       - Эх, опять меня опередили! - "великий комбинатор" произнес обиженно. - Ладно! - путешественник погрозил кулаком подлым конкурентам, спрятавшимся за спиной прошлого хозяина помещения. - Ничего! Я ещё что-нибудь придумаю! Я так это дело не оставлю! Когда-нибудь - я завоюю этот город! И буду первый... В чем-нибудь... Все будут знать имя купца Воронцова.

       - Эх, Ляксей!... Ляксей... садовая твоя головушка, - Прохор осуждающе покачал головой. - Ума-разуму у тебя нет. Зелен ты и глуп! Заняться тебе нечем - вот и маешься дурью... Доколе? Когда же ты остудишся. Это надо же удумать такое - амбаром хвастаться. Ты бы лучше о женитьбе подумал... Неслучайно тебе в голову мысли лезут о всяких королевах.   

       - Да рано мне ещё! - великовозрастный авантюрист выпалил стандартную фразу сопливых подростков.   

       - Рано не рано - а бабы на тебя засматриваются! - Коробейников выразительно наклонил голову и клюнул ею как поплавок.

       - Какие ещё бабы? Кто засматриваются? - Алексей произнес растерянно. Он смущенно опустил глаза в землю. Слава Богу, не покраснел.   

       - А то ты не видишь? - купец хитро прищурился и начал перечислять события. Он вытянул руку и начал загибать пальцы. - Карета с дочерью боярина Колышева возле наших ворот - раз. Стоит и ждет тебя каждое утро... Пока ты из дома не выйдешь. А вдова купца Маркова? Почему она ко мне в лавку так часто заходит? Вчера вообще домой пришла! Соль, видите ли, закончилась! Это на ночь-то глядя? И смотрит на меня, вытаращив глазенки - как будто ищет чаго? - Прохор загнул второй палец. - Два! - Он внезапно стал подходить к путешественнику. - А дочь моя? Любушка? Она, ведь уже тоже...      

       - Так! Этот разговор надо срочно сворачивать, - пронеслось в голове у "любимца женщин". - Иначе что-то произойдет. - Федор? Что ты возишься с этими мужиками? - Вояжер прервав разговор, обратился к слуге. Великан давно о чем-то спорил с двумя незнакомцами возле забора. - Веди их сюда!   

       - Командир! - Федор крикнул в ответ. - Ходоки до тебя... Просят, чтобы выслушал.   

       - Зови! - странник радостно отодвинулся от купца в сторону. - А вдруг... у них важное дело?

       Прохор обернулся и посмотрел на неизвестных крестьян, подошедших к воротам амбара. Их было трое. Бородатые, понурые мужики в залатанных рубахах. Грязные холщовые сумки горбами топорщились за унылыми спинами.

       - Как же вы ребята подошли вовремя! - подумал вояжер, радуясь, что не нужно отвечать Коробейникову. - Можно сказать спасли от нежданной женитьбы.    

       - Низко кланяется тебе... - неизвестные подошли ближе и остановились в почтительном отдалении. Склонили головы, обратились к Рязанцеву. - Дозволь узнать, барин... - Не ты ли будешь Алексей Воронцов? Сын Петра Аляксандровича Воронцова? Светлая ему память!  

       - Ну, допустим я и, что? - молодой коммерсант ответил незнакомцам.   

       - Слава тебе, Господи! - крестьяне повалились на колени. - Нашли...   

       - Родной! Заступник! Кормилец! - неизвестные ползком на коленях двинулись в направлении путника.

       - А в чем собственно дело, граждане? - Рязанцев картинно возмутился и отошел на один шаг в сторону от места расположения прибывших ходоков. - Мало ли чего удумают? Может быть умалишенные - кто их пришлых ползунов разберёт?

       - Так... Барин ты наш! - крестьяне рьяно замахали снятыми шапками. - Пропадаем мы без тебя, сиротинушки! Оскудели. Горек хлебушек нонча. Суховей пришёл в минувшее лето с далёких южных степей. Нивы горят без влаги, с червеня дождика нет. Худо живётся, без тебя - маятно. Куды ни кинь - всюду клин...