- Алексей Петрович! - мученик оживился от неожиданной информации. Его покинули сразу все боли и недуги. - Да коли за дары, оплату да харчи - так, тутачки, завтра вся деревня соберется! Все захотят в твоей дружине служить. Сладко есть - пить. Да ещё денюшку получать за это!

       - Захотят-то - все... - отец - командир произнес значимо. - Да не все смогут! Запоминай список испытаний:

       Подтягивание верхней части тела на ветке - раз.

       Поднятия коромысла с ведрами наполненными песком - два.

       Бег наперегонки вокруг деревни. Думаю, там как раз километров пять будет - три.

       Ну, и напоследок кулачный бой каждого добровольца с двумя или тремя противниками. Так сказать... - изюминка торжества для развлечения публики. А-то какой же праздник без драки - скукота - скукотища!

       Прослушав список состязаний староста, от удивления открыл рот и полностью оправдал свою фамилию - Карачун. - Да-а-а... - Кирьян расстроился. - Коли так, тады я не смогу участвовать... И вашим дружинником мне не стать не удастся.

       - А тебе и не надо, - молодой военачальник парировал. - У тебя других поручений будет навалом.

       Алексей подошел к старосте вплотную и с серьезным видом начал задавать вопросы.

       - Вот скажи, отец родной, почему наши мужики ходят на заработки в соседнюю деревню? У нас, что дома работы нет?

       - Дык? Как не быть? Есть. - Кирьян замахал руками, показывая гигантские объемы невыполненных работ. - Сам посуди... Улицу подмести надо. Штакетник поставить возле вашего дома. Сарай вычистить от грязи. А в поле - там вообще...

       - Значит так! - Рязанцев твердым командным голосом начал давать указания. - На следующий день после праздника начинай набирать работников. Стройка у нас начинается. Большая! Много народа потребуется.

       - А чего строить-то будем, кормилиц? У нас всё есть - вроде? - Кирьян открыл рот от удивления и непонимающе посмотрел по сторонам.

       - Учебный полигон с полосой препятствий для отряда необходим! Казарма нужна. Клуб. Школа. Дорога хорошая от села до тракта потребуется... - молодой помещик, вскинул голову и задумчиво уставился вдаль. Пристань, например нужна на лесном озере... - Да много всего!

       Алексей Петрович, а пристань-то зачем? - Карачун переспросил откуда-то со стороны. Ничего не понимая, он влез с вопросами и разбил розовые мечты влюбленного романтика.

       - Зачем... Зачем? - сельский реформатор улыбнулся своим мыслям. - Военная тайна! - Путник с загадочным видом посмотрел по сторонам. - И вообще, много будешь знать - шпионы украдут! Так, что давай поменьше говори! И побольше делай! И ещё - внимательно смотри по сторонам! Мало ли, что...

       Недалеко от деревни, на вытоптанной площадке в два ряда, друг за другом расположились несколько человек. Чуть присев они приняли стойку всадника и выполняли упражнения из неизвестной японской борьбы под чудным заморским названием, карате. Занятие проводил старший ученик, заслуженный обладатель первого дана - Федор. Голова босого "гуру" была повязана белой лентой. Выпущенная из штанов рубаха несколько раз была обмотана длинным белым поясам. В разговоре учителя с учениками постоянно проскальзывали незнакомые, иностранные слова. По-русски преподаватель старался говорить мало. А если говорил, то слова произносил резко, с выдохом. (Чтобы было непонятнее). Иногда сэнсэй выдавал какую-нибудь философскую мудрость поддерживая новичков и повышая свою значимость.

       Посмотреть на "диво заморское" - тренировку новых дружинников барина собралось большое количество ребятишек и молодых девушек. Зрители, стоявшие в стороне от занятий, с большим интересом обсуждали происходящие событие. Некоторые пытались повторять неизвестные движения. А многие просто хихикали, зыркали глазам и томно вздыхали, приглядываясь к потенциальным женихам! Тем более посмотреть было на что.

       - А итить как бьють жгуче и ретиво! - горячо шептала какая-нибудь молодушка и, вдруг примолкнув, думая, видно, про что-то своё, бабье, глубоко, сожалеюще вздыхала, не спуская тоскующего, зовущего взгляда с запотевшей шеи или упруго шевелящихся под холщовой рубахой лопаток.

       Не обращая внимания на восторженную поддержку болельщиков, со стороны занимающихся доносились недовольный ропот и стоны.

       - Федор! Чтобы мне свету божьего невзвидать, - длинный Василий возмущался громче всех. Он одышливо сопел. Его грудь шумно вздымалась, словно кузнечные меха.

       - У меня уже силушки нетути! - новоявленный воин, чуть присев, превозмогая боль старался стоять ровно. - Ну, её к бесу, эту "новгородскую" учёбу! От неё ноженьки трясутся, и спина затекла.

       Будущий ниньзя расставил ноги коромыслом и попытался изобразить наездника на лошади.

       - Я сейчас, точно умру! Силушки нет, терпеть! Сколько можно, издеваться над людьми! Ну, дозволь я на лужайке полежу? Или хотя бы вон у той березки посижу?

       "Заслуженный монах - наставник", прибывающий в позе для медитации, медленно приподнял веки, задрал голову и задумчиво посмотрел на недовольного ослушника. Глаза его хитро прищурились. Он покачал головой. Поцокал языком.

       - Долгий путь к совершенству длиться многими днями овладения мастерством... И ещё большим познанием мудрости, - Федор поднялся с земли. Развел в стороны руки, разминая затекшее тело. Несколько раз присел. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул. - У сильных учителей вырастают сильные ученики. Тридцать отжиманий! Маваттэ!

       - Я и так больше всех отжимаюсь и бегаю! - недовольно начал жаловаться Василий. - И не заслуженно страдаю за всякие ерундовые провинности. Где справедливость? Недовольны все, а наказывают меня одного! Да и девчонки будут смеяться надо мной! Ишь, рты поразявили, коровы!

       - Пламя изнуряющих тренировок завсегда растопит эгоистические желания... и отсутствие веры в свои силы! - строгий тренер был непоколебим. - Пятьдесят отжиманий. А после занятий два круга вокруг деревни.

       Дождавшись, когда наказанный отожмется положенное количество раз, наставник продолжил тренировку.

       - Сейчас повторим новый блок... Как там его япошки называли? А... вспомнил! "Задом рукэ", - произнес "непревзойденный сансей" новое выражение.

       - Показываю... Делай... Раз - два... Тры - четыре... - Федор коряво показал новое упражнение, разученное отрядом накануне. - Все вспомнили? Хорошо! Повторяем... И, раз - два!

       - Дядя Федор, ты неправильно сказываешь. Нужно говорить блок дзёдан уке - влез в разговор мальчишка, сидевший недалеко от занятий на траве. - И считать нужно правильно, по-японски: Ичи - ни, сан - си.

       - Отряд! Стой. Раз - два. Отставить упражнение. Тьфу, ты! Опять забыл! Что по-нашему говорить на занятии нельзя... Техника ударов будет не та!... И "копозиция" блоков нарушиться! Кому вы потом криворукие нужны? Я-ма! Я-сума! Сей-лид-за,... - Федор на ломанном японском резко произнес команды для завершения упражнений бойцами.

       - А ты, догада малолетняя, поди сюды, - он поманил пальцем наглого выскочку. - Нешто испугался? Давай, воробей, подь сюды!

       - Осу, сампай, - мальчонка подбежал к Федору и поклонился.

       - Ос, - ответил Федор как положено. Затем приподняв одну бровь, значительно посмотрел на подростка. Смерил выскочку выразительным взглядом сверху вниз. Поправил свою рубаху повязанную "белым" поясом...