- Люди московские! Низкий поклон всем кто сегодня пришел на гуляние. Я, Прохор Коробейников, вместе со своим компаньоном Алексеем Воронцовым представляю лицом новый товар - таганофель из Таганово. Слева от меня стоят лотки, где вы можете отведать яства из нового продукта. Кушайте! Пробуйте! На здоровье! С завтрашнего дня приходите ко мне в лавку и покупайте. Первым ста посетителям цена будет снижена! А сегодня до вечера для вас будут продолжаться игрища! Дорогие гости! Участвуйте в конкурсах, отдыхайте, веселитесь. Получайте бесплатные подарки. И главное! Пробуйте наши новые блюда... из Таганово!

       На площадках артистов вновь заиграла музыка, что-то загромыхало и зашумело. Подростки стали потихоньку продвигаться в сторону лотков с бесплатными угощениями.

       Из шатра расположенного на высоком подиуме вышел цыган в ярко красной рубахе. В ухе у него блестела большая золотая серьга. На груди незнакомца висел массивный серебреный крест. Штаны были заправлены в начищенные до блеска черные сапоги. Он вынес на сцену две небольшие тумбы. Протянул от них какие-то веревки. Между тумб поставил стул и ушел в шатер. Быстро вернулся с каким-то незнакомым музыкальным инструментом.

       "Будулай" встряхнул черными, как смола локонами, сел на стул и взял инструмент в руки. Пощелкал пальцами и начал что-то беспорядочно тренькать на нём. То, что он делал - на музыку явно не походило. Люди морщились от доносившихся со сцены звуков, старались отойти подальше. Кто-то даже недовольно выругался и сплюнул. На исполнителя оригинального жанра перестали обращать внимание.

       Размявшись и потянувшись всем телом в разные стороны, мужчина наконец-то прекратил издеваться над инструментом. Погладил его нежно. Посмотрел куда-то вдаль, вздохнул, а затем...

       - Бахт тумэнгэ! - новоявленный музыкант произнес громкою. - Эх, чавэла! Начнём, пожалуй помолась помалэньку... Ох, романэ...

       .... И через мгновение над московской площадью впервые зазвучала задорная цыганочка.

       Душу Гаврилы внезапно охватило щемящее чувство. Он прислушался к мелодичным звукам. У него стесненно забилось сердце. Он неосознанноначал начал махать головой в такт музыки. - Вот, такая мелодия мне люба. - Мальчишка стал пристально следить за происходящим на сцене. - Никитка, а тебе нравиться?

       - Ага, - друг дал согласие, доедая очередную порцию таганофеля три.

       - Пойдем поближе к сцене... - малец потянул товарища за рукав. - Там лучше слышно. Небось, петь начнёт али плясать?

       - Айда, - согласился приятель. И дети стали быстро двигаться к большой площадке.

       Незнакомец сыграл вторую красивую мелодию. Потом ещё одну. И ещё... С каждой новой мелодией музыка звучала всё громче. Артист старался, чтобы его творчество услышало как можно больше присутствующих. Люди привлеченные звучанием неизвестного инструмента, стали медленно подтягиваться к сцене. Они слушали и наслаждались игрой музыканта. Многие одобрительно кивали головой.

       И вдруг после очередной музыкальной композиции цыган запел... Да так, что сам удивился своей новой способности и своему красивому голосу...

       Вдоль кремлевских стен зазвучала благозвучная и переливная мелодия.

       - Упс, нежданчик! - пронеслось в голове у новоявленного артиста больших и малых сцен. - Откуда фонограмма с голосом взялась? Вроде всё проверил? Были одни минусовки... Без голоса... Без всяких разговоров и болтовни... А этой песни Никиты Михалкова на флэшке - вообще не было! Не-бы-ло! И как она сюда попала? Не-по-ня-тно! - в затуманенной голове путника мысли переплетались как волны при настройке радиоприемника. Он медленно оторвал взгляд от струн и виновато, сквозь прищуренные глаза, посмотрел на притихшую площадь.

       - Здорово! - внезапно произнес кто-то, нарушая идиллию тишины.

       - Батюшки светы! Да чтоб я околел! Мотри... Он ещё и петь может! - восторженно закричали из толпы, после того как пауза после понравившейся песни затянулась.

       - Давай, Рома, пой... Ещё! Давай... - слушатели начали шуметь.

       - Ай, да цыган! Удивил публику! Аж, до слез довел! - громче всех кричал какой-то крупный купец, как каток двигающийся к сцене. - А ну раздайся, народ! Пусть споёт, чтобы до сердца дошло.

       - Спой, ещё! Порадуй душу! - площадь загудела, требуя продолжение банкета.

       - Ладно, сами напросились! - цыган пробубнил себе под нос. - Потом не говорите, что не предупреждал о последствиях! Будете теперь на каждом углу песни распевать. Да! И пожалуй... ещё "Верхов" надо добавить деления на три-четыре... Ну и звука само собой - делений на пять! И... наверное... пора включить сабвуфер - что за соло без низов! - Музыкант глубоко вздохнул и бросил печальный взгляд на публику. - Эх жалко ещё не пришло время лазерных свето-установок, дыммышин... Ну, и подтанцовски само собой!

       "Композитор" решительно нажал несколько кнопок на пульте. После чего на радость публики "ударил" по струнам...

       .... Звуки аккордов гитары мелодично полились над притихшей площадью стольного города с полукаменным Кремлем. Они звучно распространились возле его зубчатых стен из темно-красного кирпича. Крыльями преодолели препятствие и пронизали ближние усадьбы. Музыка начала околдовывать людей.

       А затем с песни (Цыганочка с выходом):

       Начался сольный концерт "Цыганского песняра - Николая Сличенко".... который завершился глубоким вечером "чисто" цыганским романсом - "Подмосковные вечера".

       А тем временем вдоль древних строений Кремля, под горой, огибая царские сады и Тайницкие ворота, по-прежнему текла Москва-река. С севера от боровских лесов впадала в нее Неглинная, с востока Яуза, с запада - Пресня. И казалось, ничто не могло изменить привычного хода времени...

       Резкий звук дверного звонка заставил вздрогнуть пожилую женщину. Отложив в сторону спицы с вязанием, она взяла трость, медленно встала со стула и не спеша, шаркая ногами, подошла к двери.

       - Кто там? - сквозь закрытую дверь произнесла она. - Если вы к Фёдоровым? - старушка переступила с ноги на ногу. - То они выше этажом. Если к старшему по дому? - Подошла вплотную к дверному проёму. Пошамкала губами. - Тогда идите во второй подъезд.

       - Татьяна Сергеевна Колышева здесь живет? - произнес неизвестный мужской голос.

       - Да, это я! - бабушка оторопело переспросила. - Вы ко мне что ли? Ась?

       - Откройте, пожалуйста, - попросил неизвестный. - Это ваш бывший ученик - Алексей Рязанцев. Я пришел навестить вас.

       Хозяйка с трудом открыла замок.

       На входе в квартиру стоял седой мужчина с большим букетом цветов. Гость был в военной камуфляжной форме без погон и знаков отличия. Его пронзительно синие глаза глядели на неё весело, с огоньком.

       - Ну, здравствуйте Татьяна Сергеевна! Как же давно я вас не видел? - произнес незнакомец и передал цветы.