Поиск
«Нет, я не отходил. Я только тайны ждал…»
Нет, я не отходил. Я только тайны ждал
И был таинственно красив, как ожиданье.
Но Ты не приняла вечернего молчанья,
Когда я на заре Тебя лишь различал.
Ты бурно вознесла Единственную Весть,
Непобедимую Зарницу Откровений...
Ты, в сумрак отойдя. Сама не можешь счесть
Разбросанных лучей Твоих Преображений!
2 апреля 1903
«Вот они – белые звуки…»
(При посылке белой азалии)
Вот они – белые звуки
Девственно-горных селений
Девушки бледные руки,
Белые сказки забвений...
Медленно шла от вечерни,
Полная думы вчерашней...
У колокольни вечерней
Таяли белые башни...
Белые башни уплыли,
Небо горит на рассвете.
Песню цветы разбудили —
Песню о белом расцвете..
5 апреля 1903. Пасха
А. М. Добролюбов
А. М. D. своею кровью
Начертал он на щите.
Из городского тумана,
Посохом землю чертя,
Холодно, странно и рано
Вышло больное дитя.
Будто играющий в жмурки
С Вечностью – мальчик больной,
Странствуя, чертит фигурки
И призывает на бой.
Голос и дерзок и тонок,
Замысел – детски-высок.
Слабый и хилый ребенок
В ручке несет стебелек.
Стебель вселенского дела
Гладит и кличет: «Молись!»
Вкруг исхудалого тела
Стебли цветов завились...
Вот поднимаются выше —
Скоро уйдут в небосвод...
Голос всё тише, всё тише..
Скоро заплачет – поймет.
10 апреля 1903
«Кто заметил огненные знаки…»
Кто заметил огненные знаки,
Не уйдет безмолвный прочь.
Ты светла – и в светлом зраке
Отражаешь ночь.
Есть молчанье – тягостное горе,
Вздохи сердца у закрытых врат.
Но в моем молчаньи – зори
Тают и горят.
Ты взойдешь в моей немой отчизне
Ярче всех других светил
И – поймешь, какие жизни
Я в Тебе любил.
13 апреля 1903
«Глухая полночь медленный кладет покров…»
Глухая полночь медленный кладет покров.
Зима ревущим снегом гасит фонари.
Вчера высокий, статный, белый подходил к окну,
И Ты зажгла лицо, мечтой распалена.
Один, я жду, я жду, я жду – Тебя, Тебя.
У черных стен – Твой профиль, стан и смех.
И я живу, живу, живу – сомненьем о Тебе.
Приди, приди, приди – душа истомлена.
Горящий факел к снегу, к небу вознесла
Моя душа, – Тобой, Тобой, Тобой распалена.
Я трижды звал – и трижды подходил к окну
Высокий, статный, белый – и смеялся мне.
Один – я жду, я жду – Тебя, Тебя, Тебя – Одну.
18 апреля 1903
«У берега зеленого на малой могиле…»
У берега зеленого на малой могиле
В праздник Благовещенья пели псалом.
Белые священники с улыбкой хоронили
Маленькую девочку в платье голубом.
Все они – помощью Вышнего Веления —
В крове бога Небесного Отца расцвели
И тихонько возносили к небу курения,
Будто не с кадильницы, а с зеленой земли
24 апреля 1903
«Я был весь в пестрых лоскутьях…»
Я был весь в пестрых лоскутьях,
Белый, красный, в безобразной маске.
Хохотал и кривлялся на распутьях,
И рассказывал шуточные сказки.
Развертывал длинные сказанья
Бессвязно, и долго, и звонко —
О стариках, и о странах без названья,
И о девушке с глазами ребенка.
Кто-то долго, бессмысленно смеялся,
И кому-то становилось больно.
И когда я внезапно сбивался,
Из толпы кричали: «Довольно!»
Апрель 1903
«По городу бегал черный человек…»
По городу бегал черный человек.
Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу.
Медленный, белый подходил рассвет,
Вместе с человеком взбирался на лестницу.
Там, где были тихие, мягкие тени —
Желтые полоски вечерних фонарей, —
Утренние сумерки легли на ступени,
Забрались в занавески, в щели дверей.
Ах, какой бледный город на заре!
Черный человечек плачет на дворе.
Апрель 1903
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: