Зоя. А тот мужчина с гитарой, он про тебя сказал: легко взлетать, когда за спиной крылья.

Федор. Опять детские слова. Крылья у бабочек. Да я и в институте был самый, середняк. Женька, и тот учился лучше… Сказать тебе откровенно, в чем дело?

Зоя. Скажи.

Федор. Вот ты пойми: они москвичи, и Женька, и тот, с гитарой. А я в общаге жил. Степухи на макароны не хватало! Мать в поселке под Костромой — с нее ж тянуть не будешь! Как распределение — ребята глядят, где поинтересней или к дому поближе. А я знаешь, что выбрал?

Зоя. Что?

Федор. Где червонец лишний пообещали и комнатуху через год.

Зоя. А зачем тебе был лишний червонец?

Федор. Матери надо было помогать… Вон он говорит — крылья, рассказать, как я взлетал.

Зоя. Ну, расскажи.

Федор. Распределился, приехал в свою захлюпановку — мне, говорю, комнату обещали. А как же, говорят, дадим через год — но при условии. И суют на этот год самый гнилой участок. А куда денешься! Пошел… Потом — базу строить за сто двадцать кэмэ. Семейного не загонишь, значит, опять ко мне: ты холостой. Я холостой — валяю. И все мои мысли — ну, от силы на неделю вперед, а то и на день. Приехал — значит, ищи угол. Морозы пошли — добывай тулуп, иначе не работник. А там дорогу снегом завалило. А там мужики запили… И вот так, на все дыры затычкой, я три года молотил. Потом оглянулся, перевел дух — оказывается, уже строитель, все про свою профессию знаю и ни хрена не боюсь… Вот такие у меня были крылья.

Зоя. А можно тебя спросить?

Федор. Ну?

Зоя. Почему у тебя настроение сперва испортилось, а теперь опять улучшилось? Федор. Настроение?

Зоя. Только не ври, ладно? Мне просто интересно.

Федор. Н-ну…

Зоя. Говори как есть, я пойму.

Федор /то ли в шутку, то ли серьезно/. Думал, раз уж так вышло, придется на тебе жениться. А это для всех моих планов — гроб. Уж больно девочка хорошая. Я бы тебя и на день боялся оставить одну. А строителю при юбке существовать никак нельзя. Вот и ломал голову…

Зоя. Ты бы за меня, правда, боялся?

Федор. Еще как!

Зоя. А действительно здорово, что ты сел рядом со мной.

Федор /подняв голову, зевая/. Чего не спишь? Спи.

Зоя /улыбаясь/. Ладно.

Федор. Давно проснулась?

Зоя /улыбаясь/. Давно.

Федор. Ты что — так и не уснула?

Зоя. Для тебя эта ночь самая обычная, но для меня-то нет.

Федор. Ну, почему, для меня тоже… /Зевает./

Зоя тихо смеется.

Федор. Сколько там времени?

Зоя. Не знаю. Посмотреть?

Федор. А, ладно, какая разница… Есть хочешь?

Зоя. Не. Я, вообще, не завтракаю.

Федор. Выгодная ты женщина!

Зоя. Сейчас в моде худощавые.

Федор. А мужчины какие в моде?

Зоя. Тут мода не меняется. Мужчина должен быть умный, добрый и нахал…

Федор. Ну, хоть на треть гожусь.

Зоя. На треть — это точно. Ты добрый.

Федор. Я? Спасибо. Но не надо меня придумывать.

Зоя. Скажи правду: какой мне сейчас надо быть?

Федор. Чего?

Зоя. Какой мне надо быть эти две недели, чтобы тебе со мной было хорошо?

Федор. Да ты что? Никакой не надо. Будь, и все. Вот ты тут, рядом — мне уже вот так.

Зоя. Правда?

Федор. Слушай, не морочь ты мне голову. И себе не морочь. Сядь вот сюда и сиди.

Федор. Да!

Попутчик /входя/. Не разбудил?

Федор. Да нет. Так, кайфуем.

Попутчик. Ты как насчет преферанса?

Федор. В другой раз.

Попутчик. А то заделали бы пятисотку как раз до обеда — а?

Федор. В другой раз.

Попутчик. Ну, ладно, пойду еще кого поищу. Извините, девушка.

Зоя. Ничего.

Попутчик выходит.

Зоя. Может, ты хотел…

Федор. Спокойно. Что хочу, я делаю. /Обнимает ее. / Все, идем в ресторан со мной будешь завтракать каждый день.

Зоя. Да, вот что… Я хотела… В общем, на. /Протягивает пачечку денег/.

Федор. Это что такое?

Зоя. Деньги. Возьми.

Федор. Зачем?

Зоя. Путь будут у тебя.

Федор. Да ты что?!

Зоя. Ну, я тебя прошу.

Федор /не сразу/. Самостоятельная женщина?

Зоя. Ага…

Федор. Ну, что ж, уважаю. /Сует деньги в карман. / Пусть полежат, целее будут. /Неожиданно хохочет./

Зоя вопросительно смотрит на него.

Федор. А если убегу с деньгами, что станешь делать?

Зоя. Обманешь бедную девушку?

Федор. Конечно. А чего теряться! /Подумав. / Стой! А если сама захочешь убежать, а? /Вынимает деньги и кладет на стол. / Нам нужны женщины независимые.

Зоя, помедлив, отделяет две десятки. Остальные деньги возвращает ему.

Федор. А не мало двадцатки?

Зоя. До Москвы хватит. /Кладет деньги в сумочку./

Федор. Уж прятала бы поглубже — в лифчик, что ли.

Зоя. Это место ненадежное… /С беспокойством. / Может, ты, правда, хотел в преферанс? Я не буду скучать. Почитаю, просто в окно посмотрю…

Федор. Еще чего! Я в преферанс, а ты тем временем… Нет уж, не надейся — тебя я в карты не проиграю.

Федор. Вот — пожалуйста. Черное море в натуральную величину. Все, как обещал. Распишись в получении… Похоже?

Зоя. На что?

Федор. Как представляла себе.

Зоя. Это — лучше. Больше… /ищет слово/ всего.

Федор смеется.

Зоя. Ты чего?

Федор. От сердца отлегло. Все же, боялся — а вдруг не понравится. Мол, наобещал с три короба, а подсунул черте что…

Чистильщик. Маладой чалавэк! Маладой чалавэк! Нылза! Красывый курорт. Красывый дэвушка. Батника далжны блыстет! /Ставит ящичек, крепко берет Федорора за локоть. / Гразный батынка — хазайка прагоныт. Мылыцыанэр аштрафует!

Федор. Ну, давай. /Зое. / Смотри — май только начался, а солнце уже вовсю работает.

Зоя /невнимательно, глядя на море/. Ага…

Чистильщик. Масква? Лэнынград?

Федор. Москва.

Чистильщик. Харощий город!

Федор. Она из Москвы, а я из Мостков.

Чистильщик. Харощий город! /Пройдясь но туфлям бархоткой. / Глаза болна!

Федор лезет, за деньгами.

Чистильщик. /Решительно поднимая ладонь. / Дэвышка! Прашю!

Зоя. Я в босоножках.

Чистильщик. Нылза! Красивый курорт. Красивый маладой чалавэк. Все должно блыстет! /Чистит./

Федор. В другой раз босиком приедем.

Чистильщик. Тожы начистим…

Федор. Сколько с нас, батя?

Чистильщик. Женски туфли. Надбавка за качыства. Надбавка за культурны падход…

Федор. Держи, отец. /Дает деньги. / Ну — где хочешь жить?

Зоя. А ты?

Федор. Я хочу угодить девушке.

Зоя. А я — слушаться мужчину.

Федор. Ладно. Сейчас увидишь, как умный человек снимает комнату. Во-первых, надо посмотреть вокруг и подумать… Ну — чего же ты? Смотри!