— А почему я должна была отказываться? Я устала сидеть и ты прав — это, всё-таки, бал.

— Тут ты права, только… — мужчина притянул меня к себе за талию. — Я так отчётливо чувствую твою ненависть и страх. Ты готова оказаться, где угодно, лишь бы, подальше от меня. Однако же, ты согласилась быть ко мне, как нельзя, ближе. Почему? Не думаю, что у тебя проснулась потребность к психологическому мазохизму.

— Да, Аббадон, я тебя ненавижу и боюсь. И ты прав — никакой потребности в мазохизме у меня нет. Я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, поговорим, — легко согласился Аббадон. — Вот, во время танца и поговорим.

Зазвучала музыка. Музыка не похожая ни на что, что я слышала до этого. Какая-то дикая смесь танго, вальса и чего-то… жёсткого. Я даже примерно не представляла, как буду под неё танцевать. Но, как оказалось, мне и не придётся этого делать. Как только Аббадон положил мои руки себе на плечи… я почувствовала, как моё тело перестаёт мне подчиняться. Совсем как тогда, когда в «Шисуне» демон хотел меня изнасиловать. Но, только тогда мой разум был, как в тумане, а сейчас… разум был ясным, и я могла говорить. И только моё тело было, как у безвольной тряпичной куклы.

— Аббадон, ублюдок, что ты со мной сделал? — со злостью, крикнула я.

Точнее, попыталась крикнуть, так как выяснилось, что говорить я, хоть, и могу, но не очень громко.

— Ты же, всё равно, не знаешь, Милена, как танцевать под эту музыку, — с ухмылкой произнёс Аббадон. — А вообще… мне просто нравится видеть тебя такой беспомощной… полностью находящейся в моей власти.

Аббадон закружил меня в танце. Этот танец, действительно, чем-то напоминал танго и, возможно, он бы мог мне даже понравиться, если бы не моё положение. Я чувствовала себя марионеткой на ниточках, где мужчина управляет каждым моим движением. Это, словно, был танец охотника и пойманной добычи, и охотником была не я. Меня кружили, отпускали на мгновение, ловили… Я вспомнила сцену, видимую мной в интернате — как кот играл с, пойманной им, мышью. Мышь отпускали, ловили снова, хватали когтями… Я помнила, как мне было тогда жаль маленького зверька. И вот сегодня я сама выступала в роли этой самой мыши. Мной играли. Играли, зная, что я никуда не убегу.

— Так, о чём ты хотела со мной поговорить, Милена? — поинтересовался Аббадон, в очередной раз, «поймав» меня.

— Мне нужно твоё покровительство на Совете Преисподней, — ответила я, постаравшись абстрагироваться от мыслей о своей «марионеточности».

— Тебе нужно моё покровительство? — переспросил мужчина, так закружив меня, что если бы он меня, в последний момент, меня не придержал, я бы упала. — Я, конечно, могу понять — зачем тебе могло понадобиться покровительство Верховного демона, но… почему ты просишь именно меня? Ты ко мне никакой симпатии не испытываешь.

— Я ни к одному демону не испытываю симпатии. Хотя, скорее, именно тебя я ненавижу больше всех.

— Тогда мне, тем более, интересно — почему?

— Я знаю тебя, Аббадон.

— И? Это единственная причина?

— Нет. Просто, возможно, я смогу дать тебе то, что ты хочешь, взамен своей поддержки на Совете.

— А ты знаешь, чего я хочу? — тихо, интимно, шепнул мне на ухо Аббадон.

— Нет. Но, догадываюсь.

— Какая самоуверенная девочка! — рассмеялся Верховный демон, а затем… я, вдруг, оказалась на полу. — А если я скажу, что согласен покровительствовать тебе, но за это хочу трахнуть тебя прямо сейчас, на этом полу? — спросил Аббадон, нависая надо мной.

«Нет, к такому я, точно, не готова! — с ужасом подумала я, всё ещё чувствуя, что тело мне не подчиняется. — В прошлый раз секс на балу, конечно, тоже был, но… там была другая ситуация и… Нет, я не могу! А если… а если я не смогу найти ещё троих Верховных демонов? Что тогда? Получится, что я сейчас упускаю шанс? Получается, что так. А я не могу… не могу этого допустить».

— Если это то, чего ты хочешь, Аббадон, — начала я, дрогнувшим голосом. — То, я согласна. Только тогда верни мне возможность управлять своим телом. Или ты боишься, что я убегу?

— Нет, не боюсь, — ответил мужчина и воля, управлять своим телом, ко мне вернулась. — Если тебе так нужно моё покровительство, то ты не убежишь. Но, за это, будь готова к тому, Милена, что я сейчас вдоволь отыграюсь на тебе за то, что ты отменила договор своей матери со мной.

Во мне стала зарождаться паника. Я увидела глаза Аббадона — в них не было ничего, кроме похоти и ещё какого-то тёмного чувства, значение которого я предпочла бы не знать. Я знала только то, что если и переживу этот день, то он точно, окончательно и бесповоротно, убьёт вот мне всё, что было прежде.

Аббадон разорвал верх моего платья, снял с меня трусики… Я всеми силами старалась не думать о том, где я нахожусь, представляя себя в своей спальне и сосредоточившись на том, что смотрела, как демон бездны раздевается сам, как расстёгивает брюки…

— Не разрешишь присоединиться, Аббадон? — спросил смутно знакомый голос.

Повернув голову, я увидела Асмодея — демона похоти и сексуальных извращений. Того, кто в прошлый раз здесь насиловал светлую эльфийку. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне! Не хотела, чтобы он находился рядом!

— Тебе так не хочется, чтобы Асмодей прикасался к тебе? — правильно истолковал мой взгляд Аббадон. — Тебе это так не нравится? Что ж, тогда решено. Асмодей, — обратился он к демону. — Я не против твоего участия.

— Мразь! — выплюнула я Аббадону в лицо.

— А ты думала, что всё будет очень просто, Милена? — с усмешкой, спросил демон бездны. — Думала, что просто переспишь со мной и получишь то, что хочешь?

— Нет, но я не думала, что ты захочешь делить меня с кем-то!

— Это, действительно, не в моих правилах, — ответил мужчина. — Но, мне так понравились страх и отвращение на твоём лице, когда ты подумала о том, что Асмодей тоже будет трахать тебя сейчас. Мука в твоих глазах… это так прекрасно! И, чтобы видеть её, я легко поступлюсь своими принципами и буду делить тебя с кем-то ещё.

— Как же я тебя ненавижу, Аббадон! — со всей ненавистью, на которую только была способна, произнесла я.

— Интересная женщина, — произнёс Асмодей, наклоняясь ко мне. — Говорит, что ненавидит и, одновременно, просит покровительства.

— Слушал наш разговор, Асмодей? — поинтересовался демон бездны у демона похоти.

— Да, случайно. Кстати говоря, Милена. Не хочешь заключить со мной такую же сделку?

— Что?

— Разумеется, не на сегодняшний секс. Ведь, им ты расплачиваешься с Аббадоном, а не со мной.

«Заключить сделку с демоном сексуальных извращений? Теоретически, можно, но… практически? Не нравится мне эта идея. Хотя… по сути, я ни с кем не хочу ни о чём договариваться. Однако же, приходится».

— Сделки вы будете заключать после, Асмодей, — вмешался Аббадон. — Или, если хотите, можете заниматься этим во время процесса. Хотя, я сомневаюсь, что Милена будет в состоянии разговаривать.

— Ты настолько хорош, Аббадон? — решила спросить я Верховного демона, тем самым стараясь показать, что происходящее для меня не является таким уж большим стрессом.

— Он настолько жесток, Милена, — за демона бездны, ответил Асмодей. — Конечно, удовольствие он тоже доставить может. Если захочет.

«Судя по тому, что Аббадон сказал, что он на мне сегодня отыграется за то, что я отменила его договор… Удовольствие он мне доставлять не собирается. А это значит… Я, вообще, переживу это или нет?!».

— Асмодей, — обратился Аббадон к демону похоти. — Если хочешь участвовать, то я бы хотел, чтобы Милена была сверху, на тебе. Не против?

— Не против.

Меня посадили сверху уже на полностью раздетого Асмодея (хотя, что там было снимать, если Верховный демон присутствовал на балу в одном халате на голое тело).

— Придержи её руки и её саму, чтобы не дёргалась, — напугал меня своими словами демон бездны.

Прежде, чем сделать то, что нужно Аббадону, Асмодей заставил меня принять в себя свой, уже возбуждённый орган, входя в меня до предела. Я этого не хотела — невозбуждённое тело с трудом поддавалось движениям со стороны Асмодея. Болевые и неприятные ощущения никак не хотели переходить в удовольствие. Хотя, кого это волновало? А демон сексуальных извращений, тем временем, исполнил «просьбу» Аббадона — меня схватили за руки, крепко, до боли и синяков, сжав их. Потом, одной рукой Асмодей нагнул меня так, что моё лицо оказалось напротив его. И, в тот момент, когда Аббадон вошёл в меня сзади, Асмодей впился в мои губы, помешав мне сорвать голос в крике! Та боль, которую причинил мне Ферокс, взяв меня в той же позе, не шла ни в какое сравнение. Можно сказать, что повелитель драконов просто гладил меня тогда!