2.3. Неврозы навязчивых состояний

Симптомы

В отличие от истерии здесь мы перемещается исключительно в сфе-ре психического. Мышление в данном случае проявляется характерным образом -навязчивым повтором одних и тех же мыслей, при том, что человек сам отдает себе отчет в бессмысленности происходящего. Суще-ствуют также навязчивые состояния: пересчет, повторение предложения или размышление над тем или иным положением вещей, сопровождающееся сомнением относительно степени их реальности. Одного паци-ента. страдавшего неврозом навязчивого состояния, как будто застав-ляли постоянно артикулировать, систематизировать и соблюдать опре-деленные правила. По отношению к навязчивым мыслям и фантазиям чувствительность и телесные ощущения полностью оттесняются. Наря-ду с навязчивыми мыслями могут встречаться навязчивые действия, как, например, случай навязчивого мытья рук, одежды или посуды. В ситуации острого проявления навязчивости пациенту требуется значи-тельно больше времени для одевания или раздевания, поскольку все действия должны строго соответствовать определенному порядку, кото-рый ни в коем случае не должен быть нарушен.

Здесь просматриваются очевидные параллели между неврозом на-вязчивого состояния и религиозной практикой или суевериями, когда, например, определенные жесты призваны изгонять бесов или вызывать милость всевышнего и т. п.

В заключение упомянем о навязчивых влечениях (Zwangsantriebe), и импульсах. Сюда относятся внезапные побуждения, которые особен-но пугают пациентов, поскольку не согласуются с их сознанием. Приве-дем в качестве примера внезапную внутреннюю директиву -- импульс:

взять лежащий на кухне нож и зарезать им собственного ребенка, кос-нуться груди и гениталий привлекательной ученицы, вступить в поло-вую связь с козой, плюнуть в лицо первому встречному, помочиться у всех на глазах на надгробный памятник и т. д. Все примеры взяты из личной психоаналитической практики.

Психодинамика

В предыстории подобных пациентов обнаруживается сильное прите-снение любых сексуальных и агрессивных импульсов, часто сопровож-дающееся отсутствием эмоциональных отношений с родителями (бес-чувственное, лишенное любви родительское поведение). Обычно мать в таких случаях воспринимается как фигура воображаемая, а отец -- как инстанция наказания.

Чрезвычайно часто исполнение всех экспансивных, а в особен-ности, моторных потребностей, наталкивается на препятствия в виде угрозы наказания. Свидетельства пациентов наводят на мысль, что невроз навязчивого состояния является ответом на травматизирующее влияние со стороны окружения. Однако, с другой стороны, пациенты демонстрируют и свои личные качества и потребности, прежде всего ярко выраженное любопытство, например, желание рас-смотреть вплоть до последнего уголка кабинет психоаналитика. Сюда же относятся выходящая из-под самоконтроля потребность в демонст-ративном сканировании, стремление соблазнять как можно больше женщин, а в случае женщины -отдаваться как можно большему чис-лу мужчин. У пациентов, страдающих неврозами навязчивых состоя-ний, постоянно обнаруживаются, описанные Фрейдом (1913. S. 447), "садистические фантазии об избиении", соответствующие им "садистические восприятия коитусам как жестокого и враждебного противо-стояния, а также "вытесненные гомосексуальные влечения" (Фрейд, 1918. S 149). Страхи избиения, гонения, наказания за предосудитель-ные влечения, а также строгие заповеди и запреты часто осознаются и самими пациентами. Сложнее дело обстоит с осознанием таких навяз-чивых импульсов, как. например, желание убить своего ребенка или совершить с кем-либо извращенные половые действия. Вполне очевид-но, что пациент может осознать это лишь после преодоления провоци-руемого стыдом сопротивления.

Психогенез

В психогенезе неврозов навязчивого состояния после оживления классической тройственной ситуации между ребенком, матерью и отцом происходит регрессия на предшествующую "анальную" ступень разви-тия, поскольку относящиеся к генитальной фазе желания инцеста и устранения были слишком угрожающими для детского "Я". Стараясь избежать угрожающих ему генитальных импульсов, ребенок попадает из огня да в полымя. Поскольку начинают действовать относящиеся к "анальной" фазе садистические импульсы, которые вызывают у ре-бенка еще больший страх. Поэтому при неврозе навязчивых состояний мобилизуются наиболее действенные защитные механизмы: изоляция и формирование реакции, чтобы ребенок смог выдержать угрожающее ему состояние. Аффекты как бы отцепляются от мышления -- изоляция аффекта (Affekt-Isolierung), мышление с навязчивой сверхдобросовест-ностью приводится в порядок, поскольку в любом случае следует избе-гать "хаотичного" фантазирования и детских желаний ("формирование реакции"). В связи с регрессией от генитальной к анальной форме, же-лания любить и быть любимым заменяются желаниями господствовать или подчиняться, бить или подвергаться избиениям, мучить или быть мучимым.

Вместе с навязчивыми симптомами (навязчивые мысли, навязчи-вые действия, навязчивые импульсы и побуждения) посредством названных защитных механизмов (изоляция, особенно изоляция аф-фектов" формирование реакции, регрессия) из сознания изгоняются все болезненные, угрожающие, формирующие страх и поддерживаю-щие его побуждения: болезненное чувство стыда, чувство вины" рас-каяния, страх наказания, преследования и, не в последнюю очередь, сами угнетенные влечения. Если эти влечения слишком напирают и защита из-за этого становится порой проницаемой, то неприятный опыт может повториться снова, когда часть инстинктов доберется до сознания. Примером такого рода служит фраза, произнесенная паци-ентом после незначительного "прокола": "Прости грехи мои, распут-ный козел". В слове "распутный козел" (Hurenbock) в концентриро-ванной форме содержится одновременно как сексуальный так и агрес-сивный элемент.

"Человек-крыса"

О навязчивом характере, в котором угадывались черты, свойствен-ные и "нормальному" человеку, речь шла в главе V. 3.3. Что касается ярко выраженных случаев неврозов навязчивого состояния, то для "нормы" они могут показаться, напротив, чуждыми. Известные приме-ры этих неврозов, описанные Фрейдом, это т. н. "человек-крыса" (1909) и "человек-волк" (1918).

"Человек-крыса" страдал оттого, что опасался, как бы не произош-ло ничего плохого с его отцом и одной уважаемой им дамой. Он посто-янно ощущал навязчивый импульс перерезать себе горло бритвой. То-гдашний анализ обнаружил, наряду со многими другими деталями, первоначальную, связанную с симптомом, инстинктивную сексуаль-ную потребность овладеть женщиной, устранить отца и, в связи с эти-ми предосудительными влечениями, желание самостоятельно наказать себя, перерезав себе горло. Необычайное прозвище -"человек-кры-са" -- закрепилось за пациентом оттого, что у него была фантазия, наличие которой он смог установить лишь после преодоления величай-шего сопротивления, поскольку она казалась ему самому причудливой и чуждой: "Я сижу на ночном горшке, в котором находятся крысы, которые вонзаются в мой зад". В момент, когда пациент открыл это психоаналитику у того промелькнуло предположение, что это странное происшествие относится не к пациенту, а к его отцу, в смысле реакции мести за то, что, как предполагал пациент, отец возражал бы против удовлетворения его сексуальных желаний. Я думаю, что читатели сами смогут закончить эту интерпретацию. Читая многие фрейдовские тол-кования, у меня самого складывается впечатление, что порой они про-истекают скорее из фантазии самого Фрейда, чем следуют за ассоциа-циями пациента.

"Человек-волк"

В психоанализе стал очень известен сон "человека-волка" (Traum vom "Wolfsmann"). "Человек-волк" наблюдает в открытое окно множе-ство волков, которые неподвижно сидят на дереве. Анализ установил в интерпретации этого сновидения скрытые и осуждаемые сознанием гомосексуальные желания по отношению к отцу, желания, которые достигают своего апогея в фантазиях, полных сладострастия, наряду со страхом совершить коитус с отцом подобно женщине.