Так и пробежала неделя, наполненная грезами, работой, женой и отличным настроением. На выходные, жена решила съездить к своей институтской подруге в Питер, Денис согласился. История получилась грустная и комичная. Комичная, потому что Машка всегда ставила семью подруги в пример не только ему, но и остальным знакомым, а теперь, та позвонила и сказала, что муж ей изменил. Машкина подруга застала его дома с какой-то мымрой. Ну, а грустная, почему — тоже понятно. До этого Денис тоже считал, что Володька и Настя, идеально подходят друг другу, и даже пару раз ездил с женой к ним в гости. Идиллия там царила полная. Иногда до тошноты. Из разряда: дорогой принести тебе чая, дорогая, а не взбить ли тебе подушечки, милый, а не сделать ли тебе массаж стоп, милая я только рад, если твоя мамка у нас погостит, а давай я ее сам приглашу. И тут вдруг такое. Машка уже звонила, сказала, что подруга проплакала у нее на плече часов пять и останавливаться не собирается. И тут в дверь постучали.

Первой мыслью Дениса стало: "А если бы Машка сейчас вернулась?". Действительно, получился бы отменный конфуз. На пороге стояла новая соседка, переехавшая в квартиру напротив, причем соседка более чем аппетитная. На шикарные плечи накинут легкий халатик, в руках бутылка вина, а на ногах тапочки в виде зайчиков. От нее приятно пахло недавно вымытым телом и еще чем-то, едва уловимым. Личико очень хорошенькое — ярко-зеленые глаза, прямые белые волосы обрамляют овал с высокими скулами.

— Здравствуйте, — сказал Денис, невольно кинув взгляд, на просматривающийся под халатиком бюстгальтер. Но она, наверное, не заметила.

— Меня зовут Аня, — улыбнулась девушка. — Вот хожу, знакомлюсь соседями. Вчера была у семьи Астафьевых, они сказали, что у нас на этаже живет еще одна молодая семья. Ну, я и решила, зайти…

— Приятно познакомиться Аня, меня зовут Денис, но для друзей можно просто Ден.

— Вы меня впустите Ден? А то еще холодновато…

— Простите, проходите, пожалуйста.

Девушка вошла, осмотрела прихожую. Головка поворачивалась несколько резковато, и белый шелковый нимб, рассыпался широким веером. "Хорошая" — подумал Денис.

— Красиво у вас. А где же Маша? Астафьевы мне говорили, что так зовут вашу жену.

— Да, но она уехала в Питер к подруге.

— Ой, какая жалость, — девушка прикусила длинный ноготок на указательном пальце. — А мне так хотелось посудачить с новыми знакомыми… м-м-м… по-женски.

— А вы что же замужем?

— Не-а.

Аня, прошла дальше, а Денис подумал: "Блин, это подстава что ли?". Как-то все это нереально. Красивая, одинокая соседка, приходит к молодому мужчине с бутылкой вина, в то время пока жена уехала к подруге. В жизни так не бывает. Или бывает? Денис решил проверить. Он пошел следом, не отказывая себе в удовольствии осмотреть длинные ноги и то, из чего они росли.

— Ваша жена, наверное, хорошая хозяйка Ден? — спросила Аня, разглядывая выдраенную плиту.

— Да. Может, открыть вино?

— Сделайте одолжение.

Девушка отдала бутылку и на секунду прикоснулась к его руке. Денис вдруг, на пару секунд, остановил движение, позволив теплу ее пальцев согреть его руку. Но быстро собрался и пошел искать штопор.

— Вы не голодны Аня? — спросил он, загоняя спиралевидную иглу в пробку.

— Не-а. Я на диете.

— А как же вино?

— Вино? Ну, от пары бокалов ничего не случится.

Денис разлил вино и протянул ей бокал. При передаче, их ладони опять встретились и снова произошел обмен теплом.

— Давайте выпьем за знакомство Аня, — предложил Денис.

— Ага. — Кивнула головкой девушка. — За очень многообещающее знакомство.

Приложив бокал к губам, Денис посмотрел в ее глаза. Зеленые, как крылья кузнечика и хитрый-хитрый зрачок. Полные губы прикоснулись к бокалу, внутрь потекла красная жидкость. Словно специально, с уголка губ алая капля упала на грудь — в то место где должен находиться сосок.

Что произошло дальше, Денис так и не понял. В голове замутилось, как будто он выпил не пару глотков, а как минимум треть бутылки водки. Он списал это на голод. Они сели за столик друг напротив друга, Дениса начал потихоньку тонуть, в двух огромных изумрудных озерах ее глаз.

— Где работаешь Денис? — Аня перешла на ты, очень естественно, а Денис отметил — из-под халата видна бретелька лифчика.

— Менеджер.

— О-о-о… много же вас развелось, в последнее время. Но судя по квартире, ты неплохой менеджер.

— Стараюсь, — взгляд то и дело уходил от красивого лица на два полукруга внизу, но Денис попытался взять себя в руки, и смотреть в глаза собеседнице. Получилась откровенная халтура. — А вы?

— Я писатель.

— Ого! И что пишите?

— В основном, любовные романы.

— Молоды вы для писателя.

— Ты тоже не старый.

— Так давай выпьем за работу.

Они снова чокнулись и сделали по глотку. Веселая легкость в голове Дениса ударила молотом Тора.

— И давно ты пишешь?

— Лет пять.

— Это сколько же тебе лет?

— Порядочные девушки не отвечают на такие вопросы. Мне двадцать шесть…

— Какой интересный оборот. — Денис усмехнулся и сделал еще глоток.

— Так это мой хлеб… и соль. — Аня взяла солонку, и начала крутить в руке, не занятой бокалом. — А каково работать менеджером?

— Скучно. Лучше скажи, каково работать писательницей?

— Весело. Особенно писать то, что пишу я. Знаешь, любовный роман не считают за серьезное чтиво, и может правильно не считают, но…

— Что но?

— Это приятно. Я раньше писала прозу, даже опубликовала пару рассказов, а потом поняла, мне это не интересно… не совсем интересно. Ведь в жизни так много сводится к любви, и в прозе тоже. Отношения между мужчиной и женщиной, должны быть в романе о жизни, иначе он получится пресным.

— Согласен.

— И я попробовала себя на новом поприще. У меня был м-м-м, некоторый опыт, так что осталось всего лишь найти свой маленький конек и понеслось.

— А что за конек?

— Секс. Я автор, специализирующаяся на откровенных и необычных эротических сценах. А еще я пишу об отношениях гомосексуалистов.

— Вау! Но это как-то…

— Грязно? Так тем и живем. Хотя не всегда то что грязно, не является искусством. Возьми хотя бы камасутру, или книги де Сада.

— Нет, я имел в виду голубых.

— А что голубые? Гомосексуализм жил с человеком на протяжении всего развития, и ничего неестественного в нем нет. Свобода любви прекрасна.

— И как ты это описываешь? Допустим, два волосатых мужика жарят друг друга — что в этом искусство? Все эти волосы, пот… не говоря уж о…

— Члене? Нет, это просто поразительно! Мужики считают его, чуть ли не самым главным органом, а когда видят или слышат о члене другого мужика, так сразу кривятся. К тому же автор может описать все пристойно, если захочет, и даже сцену секса двух волосатых мужчин превратить в шедевр. Вот послушай, правда, я не помню как там у меня в точности…

Он зажал длинный горячий ствол между подбородком и шеей, и начал быстро-быстро сглатывать вновь приливающую слюну. Кадык заходил вверх вниз, и Артур зажмурился от удовольствия. Он раскинул руки как старая чайка, взявшая недоступную ей больше высоту. Кадык натягивал и отпускал кожу, из горла вырвался стон. Они не касались друг друга больше ни в одном месте, но слились душами. Возбуждение накалилось так, что комната превратилась для них в доменную печь. Артур не выдержал. Алекс почувствовал судороги в районе шеи, и горло обожгло, как от глотка коньяка. Спустя секунду, с подбородка на ковер, стекли капли раскаленной ртути. Его ртути…

Вот видишь, я даже не упомянула грязных слов, но эта сцена сделала меня знаменитой.

— Да это… талантливо.

Девушка запрокинула голову и рассмеялась. Материя на халатике натянулась, и Денис воспользовался моментом — рассмотрел грудь, пока она не видит.

— Талантливо? — Отсмеялась Аня. — Ну ты скажешь! Я понимаю, что не все мужчины воспринимают гомосексуалистов, а некоторые вообще ненавидят, но они покупают книги. Может даже больше, чем стандартные женолюбцы.