Благодаря чему одни народы смогли обогнать другие в своем развитии? Только благодаря тому, что оказались более способными к эволюционным и революционным переменам, т.е. к модерну, в то время как интенсивность развития других сковывала архаика традиций. Еще фон Хайек убедительно доказал, что «Эволюция не может быть справедливой» (Пагубная самонадеянность), иными словами, если хочешь эволюционировать, развиваться, порви с традицией, порви с принятыми моральными императивами. Твой эгоизм, твое «Хочу» должно стать мерой всех вещей – таков жесткий закон эволюции. Сама жизнь несправедлива, это игра, где невозможно предвидеть, что окажется выигрышем, а что проигрышем. «При такой системе, – пишет там же Хайек, – успехи одних оплачиваются неудачами других, приложивших не менее искренние и даже достойные усилия» (сравните с «Протоколами сионских мудрецов»: «…в природе нет равенства, не может быть свободы, что сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и подвластность ее законам…» (Протокол 1). А еще говорят: «Протоколы» – поклеп! Да вот он, «мудрец сионский» перед вами, какие еще «подделки» нужны?). Здесь совершенно ясно, что Запад (фон Хайек считается его наиболее видным идеологом) освобождает себя от каких-либо максим «категорического императива», однако поощряет таковые у всех остальных. Может, следует и «остальным» для своего же блага ввести у себя «моральную свободу»? Но как это сделать, не обратив свое же собственное общество в правовой беспредел? Вот тут-то неплохо бы поучиться у евреев, они давно уже нашли выход из сего затруднительного положения: объявили свою собственную волю волей Всевышнего, но гоям такого права, естественно, предоставлять не собираются. Это уже получается не «всеобщий Закон» и не свободная конкуренция воль и интересов разных «богов», а грубое надувательство недалеких простачков. Гои же, как покорные овечки следуют всякому чужому, навязанному им «моральному дискурсу», не понимают, что им следует иметь своего «бога», который бы определял их «Хочу» и их мораль. Этот «бог» (аналог еврейскому племенному божеству) есть приоритет интересов социума, над интересами индивида, а также какими-либо предрассудками, устоями и обычаями, иначе он называется социализмом. В отношениях между социумом и индивидом нет и не может быть равенства, следовательно, нет и справедливости.

Конечно, космополитизм, демократия, плюрализм, как таковые, не гарантируют автоматически успех и расцвет той или иной нации, наоборот, нередко ослабляют государство, подрывают единство и сплоченность нации, что хорошо видно хотя бы на горбачевской «Перестройке», свобода инициативы, «laisse faire» (позволь делать) предполагает еще много и других факторов: и возможность делать, и способность делать, и желание делать, что в России на данный момент пока еще не достаточно оптимизированы, однако ясно, что свободе нет альтернативы, вся история России наглядно показала, что тоталитарная диктатура парализует все ее ресурсы полностью и вместо развития дает застой. При тоталитаризме нация не имеет возможности критически смотреть сама на себя, осознавать свои проблемы, находить наилучшие способы их решения, постепенно тоталитаризм превращается в сплошную тотальную ложь. Именно тоталитаризм привел к развалу СССР и его социалистического строя. Евреи же, при всем авторитаризме их общин и кагалов, практически никогда не знали тоталитаризма. Каждый еврей всегда мог свободно высказывать свое мнение, вплоть до еретического (не говоря уже о свободе бизнеса), и если его действия не являются изменническими по отношению к еврейству, такой еврей никогда не подвергался преследованиям. Потом, тоталитаризм гоев вовсе не означает единство и солидарность, а наоборот предполагает «bellum omnium contra omnes» войну всех против всех – это и классовая борьба, и политические интриги, и мафиозный беспредел, всеобщее доносительство и взаимная ненависть. В этой мутной воде еврей всегда может найти себе достойное применение. Гой хочет разорить гоя – еврей всегда тут как тут, к услугам разорителя. Однако внутри еврейства, несмотря на огромное имущественное неравенство между богатыми и бедными евреями, никогда не наблюдалось никакой классовой борьбы, а возникающие порой распри (в основном, между богатыми) всегда носили частный характер, не затрагивая еврейства в целом.

Запад давно уже понял преимущества модерна и не на шутку испугался, что по пути модерна могут пойти также и другие народы. В таком прецеденте он мог воочию убедиться на примере Японии. Но с Японией уже ничего не поделаешь, придется принимать ее в свою семью, другое дело весь «третий мир», чье возрождение допустить Западу никак нельзя. А как его сдержать? Ведь не запретишь же просвещение на Востоке силой, и копирайт на науку вряд ли кому удастся утвердить. Единственный способ – отвратить возможное вожделение «варварских Адамов» от плодов Древа Познания, соблазнить варвара его исконной привязанностью и любовью к своему варварству. Тут-то для этого и пригодился политкорректный постмодернизм, потакающий всякой архаике и гладящий варвара по головке. Сей лицемерный дискурс постмодернизма почувствовал и хорошо выразил в своей книге «Прозрачность Зла» Жан Бодрийяр: «…под словами «Мы уважаем ваше различие» подразумевается «Вы слаборазвиты, и это все, что вам остается, не вздумайте пытаться избавиться от этого» (символы фольклора и атрибуты нищеты – подходящие операторы различия). Нет ничего более презрительного и более достойного презрения. Это наиболее радикальная форма непонимания». Именно Запад и евреи под разным соусом подсовывают гоям православие, архаику, фундаментализм, дабы те в нем зачахли и не могли дальше развиваться. На самом же Западе (и в Израиле) архаика, если и допускается, то только потому, что ее влияние на современность давно уже практически равно нулю, национально-религиозное жречество, если не отвергнуто полностью, то фактически уже перестало быть референтной группой для общества в целом, да и сама религия потеряла традиционность, приобрела «клубную форму», став одной из разновидностей развлечений по выходным. На Востоке же религия насаждается в наиболее фундаменталистской и изуверской форме, исключающей какие-либо возможности для реформ и развития. Лагеря палестинских беженцев в Газе и Дженине – это тот проект фундаментализации гоев, который осуществил Израиль у себя дома и тот образец, в проекте которого хотят видеть Россию и весь слабый гойский мир Запад и мировое еврейство. Конечно, успешно провести фундаментализацию какой-либо страны, пока в ней проживает определенное количество евреев, не так-то просто, потому и не скупятся сильные мира сего на эвакуацию евреев из «антисемитских» стран, не столько с целью спасти евреев, сколько с целью ослабить «антисемитов», ведь оставлять антисемитов просвещенными и современными ни Западу, ни мировому еврейству никак не выгодно. Поэтому, если враг антисемитизма начинает защищать некий «правильный» антисемитизм под видом «традиционализма», значит тут что-то не то. Ясно, что такой «антисемитизм», если кому и нужен, то только не нам. Тем не менее, гойству необходимо выработать свою парадигму эмансипации и самозащиты от экспансии Запада и мирового еврейства, и этой парадигмой может быть не что иное как парадигма антиглобализма и антисемитизма, но нужен не тот «антисемитизм», какой бы хотелось еврейству – традиционный, архаичный, изуверский и даже клинический, а современный, просвещенный, демократический, космополитический и научный, его императив: полное равноправие всех людей на земле и один всеобщий закон.

Существует распространенное мнение, что иудаизм как этическая доктрина основан на общечеловеческих универсальных ценностях, но это опять-таки чисто гойское заблуждение, не знающее евреев и априори приписывающее им свои этические нормы. Но ни один еврей еще никогда не утверждал, что гойская этика и этика еврея – одно и то же, иначе он бы не был евреем. Известный авторитет иудаизма рав Адин Штейнзальц разъясняет заблуждающимся открытым текстом: «…религия Израиля не может рассматриваться как всеобщая религия, как выражение общей истины, значимой для всего человечества» (Что такое еврей?). Также упомянутый нами философ газеты «Вести» Арье Барац в своей книге «Презумпция человечности» пишет: «…нет ничего противоестественного в том, что религиозная максима еврея не стремится стать всеобщим законом, что выбирая для себя иудаизм, еврей выбирает его только для своего племени. Но что в таком случае он выбирает для всего остального человечества? В общекультурном контексте, по всей видимости, экзистенциализм». – В том и главное противоречие иудаизма, что евреи с одной стороны объявляют монотеистами, т.е. верующими в Единого Универсального Бога, но с другой стороны объявляют на эту Универсальность свой клановый копирайт, как дикари на тотема, и отрицают за другими право иметь своих богов, свои святыни. Но не подумайте, что мы привели цитаты из Штейнзальца и Бараца, чтобы покритиковать их позицию или «религиозную максиму еврея», наоборот, мы предлагаем взять ее за образец формирования «религиозной максимы гоя». Разве запрещено нам, гоям, сказать: «религия гойства не может рассматриваться как всеобщая религия, как выражение общей истины, она значима только для всего гойского человечества, исключая еврейство»? Барац прав на все 100%: что там еще за демагогия о «всеобщем законе»? и само собой разумеется, что кантовский категорический императив относится только к людям, а как можно назвать людьми тех, кто сами себя вычеркивают из «остального человечества»? Таким образом, мы предлагаем «остальному человечеству», «рестам» выбрать для себя в качестве религиозной максимы научный антисемитизм, а тем, кто к человечеству относиться не хочет, предложить Бараца с его «экзистенциализмом», ведь еще в песне поется: «Каждый выбирает для себя…», и то, что человечество выбирает для себя, оно выбирает только для себя, но не для тех, кто ему противостоит. Таким образом, главное расхождение между нами и еврейством в том, что мы принимаем категорический императив, всеобщий закон, а евреи его отвергают. Если бы евреи согласились с Кантом… да что с Кантом! Пусть хотя бы к своему Талмуду прислушались, где Гиллель учит: «דעלך סני לחברך לא תעביד זו היא כל התורה כולה ואידך פירושה» – «Что ненавистно тебе, того ближнему своему не делай, вот и все учение; все же остальное – комментарий» (Вавилонский Талмуд, Шаббат 31а), тогда, конечно, никакого еврейского вопроса давно бы уже не стояло, но именно еврей, а никто иной упрямо заявляет: «живя согласно своей религиозной максиме, иудей вовсе не желает сделать ее всеобщим законом! Выбирая для себя иудаизм, еврей выбирает его только для своего племени, а не для всего человечества!» (Презумпция человечности), а отсюда уже необходимо будут проистекать и многие другие разногласия, которые мы рассмотрим в следующей главе.