А что такое «национальная идентификация»? – об этом мы уже писали: национализм суть всегда дискриминация, ущемление кого-то в правах, преследование своих эгоистических групповых (национальных) интересов, ибо в этом суть всякой нации – все для себя за счет других (этим нация отличается от народа или этноса). Поэтому, кто хочет достичь гражданского мира в своей стране, тот прежде всего должен положить конец всяким «национальным идентификациям» внутри общества. Пока мир делится на государства и каждое государство преследует свои суверенные интересы, он неизбежно будет делиться на нации, но всякое государство, дабы не создавалась ситуация государства в государстве, может принадлежать только одной нации, те же, кто отказываются с ней ассимилироваться, должны рассматриваться как гости или как субъекты подчиненной автономии. Кто хочет «национально идентифицироваться» – пожалуйста, никто ничью свободу ущемлять не вправе, но тот, кто добровольно идентифицирует себя чужим, тот должен и принять на себя ограничение в правах, по крайней мере, в праве голоса. Декларируешь себя «иностранцем» – твое право, живи, работай, пользуйся социальным страхованием, но голосовать иди туда, где голосуют твои соплеменники, с которыми ты идентифицируешься. Такая политика национальных государств, на наш взгляд, была бы вполне разумной, но кто любит жить разумно? В том вся сущность человека, что он не хочет жить по-человечески, ему обязательно нужно всюду мутить воду, дестабилизировать обстановку, вносить раскол в общество, для этого он и «национальности» придумал – один из верных способов подорвать всякий правопорядок. Но и здесь евреи особый случай. Кем-кем, а нацменами они не были никогда и нигде. Да, конечно, могут указать на скромный быт еврейских местечек, гетто, хасидских цадиков – вот, мол, то же самое, что какая-нибудь индейская резервация. То же, да не то же (в свое время Макс Нордау даже заявлял, что евреи – самая нищая нация мира, беднее эскимосов), однако, местечки, цадики, еврейская этника – все это маска, за которой всегда стоят Ротшильды, Соросы, Гусинские.

Выше мы уже приводили ряд «антисемитских» высказываний, уличающих евреев в лицемерии, лести, лживости, как то мнение Розанова, что евреи «близки, до «единокровности», со всеми»; Форд в своей книге «Международное Еврейство» писал, сто «…современный еврей …оспаривает мнение, будто еврей отличается чем-либо от других людей». Однако здесь ясно, что не близость сама по себе, даже фальшивая, является причиной конфликта, а наоборот, прикрываемая ею «дальность». Но есть и такие антисемиты, которым не нравится вообще какое-то ни было приближение к ним евреев, хоть фальшивое, хоть искреннее. В этой связи интересно привести высказывание Андрея Чернова, который в статье «Против иудеев» обвиняет евреев в «фальшивом подобии»: «Самая бросающаяся в глаза странность натурализованного иудея – тотальное отсутствие странностей с точки зрения так называемой «нормы». Какой-нибудь рядовой казах или немец по сравнению с иудеем ощущается как сверхнеобычный. Как представитель специфики своего народа, такой человек хорошо заметен, и, раз не считает нужным скрывать свою принципиальную инаковость, с ним можно прекрасно иметь дело (или не иметь). В иудее же поражает совершенство «общечеловеческой» мимикрии, соответствие консенсусу, каким бы консенсус в данном месте ни был». – Здесь уже речь может идти о чем угодно, только не о ксенофобии, может быть, мы коснулись вопроса, еще не изученного психологами, нового вида фобии – «подобофобии», но, скорее всего, «подобофобия» явление отнюдь не новое, оно существовало всегда в любом расизме, только пыталось выдать себя за «ксенофобию». Но не «плохих» и «странных» на самом деле боится расист, но именно лучших, равных и подобных, так как именно они могут составить ему реальную конкуренцию и стать соперниками на обладание объектами его собственных вожделений. Интересно заметил Жан Бодрийяр в своей книге «Прозрачность Зла»: «Расизма не существует, пока другой остается Другим, чуждым. Расизм начинается, когда другой приобретает свойства различимого, то есть, иначе говоря, становится опасно близким. Именно тогда и начинаются поползновения удержать его на расстоянии». Так, евреи, как известно, не слишком приветствуют «объевреивание» гоев, гои-расисты также всегда противились тому, чтобы как-то эмансипировать и абсорбировать евреев, а почему? – только чтобы удержать их на расстоянии, ибо суть всякого расизма состоит как раз в том, что он очень любит отличия в другом и ненавидит различия в подобном.

«Мистическй антисемитизм» мы бы также, с повестки дня сняли, ибо он, на наш взгляд, тот же антисемитизм, но с теми лишь особенностями, что антисемит маскирует свои реальные претензии к евреям неким повелением свыше, например, Гитлер писал в «Майн Кампфе»: «Ныне я уверен, что действую вполне в духе творца всемогущего: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело божие». – Можно подумать, что, если бы не повеление «творца», то у него самого не было бы никаких личных претензий к евреям. Я не знаю, играют ли какую-либо роль «высшие силы» в еврейском вопросе, однако в нашем исследовании мы принципиально не рассматриваем никакие мистические или эзотерические аргументы (пусть мистики между собой о них и спорят, если хотят), ибо, как мы уже писали в предисловии, наша концепция строго научная, а там, где начинается мистика, науке делать нечего, мистическое откровение невозможно ни доказать, ни опровергнуть апеллируя к фактам, логике или здравому смыслу. И вместе с тем здесь необходимо подробно рассмотреть этот вид антисемитизма, ибо религиозные мотивы конфликта, как гойской, так и еврейской стороной весьма часто выдвигаются как первостепенные.

Многие теологи, как еврейские, так и христианские часто объясняют еврейский вопрос и феномен антисемитизма своего рода наказанием евреев за отступничество и несоблюдение заповедей их Бога. Так, например, рав Ицхак Зильбер в своей книге «Пламя не спалит тебя» пишет: «Когда задумываешься над причинами всеобщей ненависти к нашему народу, неизбежно приходишь к выводу, что антисемитизм – явление абсолютно иррациональное. …Так что логики в антисемитизме искать не приходится, и объясняется это явление чрезвычайно просто: антисемит – это кнут в руке Всевышнего, кнут, которым Г-сподь наказывает нас за наши грехи». Однако те же теологи утверждают, что у Бога нет никакой личной надобности, чтобы ему служили, поэтому, если Он и устанавливает какие-то заповеди, то конечное их предназначение служить интересам живых людей, а не каких-то потусторонних духов. Об этом недвусмысленно говорит и сама Библия в своих «десяти заповедях» и всех прочих культовых предписаниях. Мы не будем сейчас вдаваться в теологическую полемику, относительно того, существуют ли объективно сей «Бог» и его «заповеди», предположим, что существует, но даже вне зависимости от источника своего происхождения сии заповеди обязательно будут отражать интересы определенных людей и, конечно же, будут противоречить интересам их нарушителей. Иными словами, решая религиозный конфликт, мы хотим знать: «на чью мельницу Бог льет воду?». Здесь у нас возникают естественные вопросы: должны ли все гои покориться «еврейскому Богу», что по сути то же самое, что пойти в рабство к евреям? или, может быть, противопоставить ему своего «гойского Бога»? а может быть, «еврейский Бог» с некоторых пор стал на сторону гоев? тогда какому же «Богу» служат нынешние евреи? Как ни крути, здесь мы имеем «конфликт Богов», поэтому, чтобы разобраться со всеми этими вопросами, нам прежде всего следует рассмотреть, что такое религиозный конфликт вообще.

Для нас это прежде всего конфликт человеческий, обусловленный противоречиями интересов различных эго, однако особенность сего конфликта в том, что каждое отдельное эго пытается представить субъектом конфликта не себя, а некое третье лицо, которое обычно называют «Богом». Теперь у нас появляется новое понятие, требующее своего определения и исследования – это «Бог» как субъект религиозного конфликта.