Вряд ли корректно было бы относить какие-либо юридические споры к национальным конфликтам, как и ко всем прочим конфликтам, включая еврейский вопрос. Фемида не может и не должна видеть никакие «конфликты», кроме одного: конфликта с Законом. Не хватало нам и исполнение законов признать формой «антисемитизма», и о нас можно было бы сказать, что договорились до полного абсурда, но, хотите верьте, хотите, нет, но именно в таком абсурдном мире мы и живем. Вот, казалось бы, на то и существуют законы, чтобы ясно и четко определять, что можно делать, а чего нельзя. Кто-то может сказать, что к законным формам борьбы следует отнести любые действия, которые не запрещены законом, какие тут могут быть споры? Ан нет, могут, и еще какие. Сам «антисемитизм» считается «преступлением», пусть и не определенным в законе, однако прочно снискавшим свою «преступную» репутацию у «четвертой власти», т.е. в средствах массовой информации. В «антисемитизме» может быть «обвинен» любой, кто окажется в самом невинном конфликте с евреями. Можно хотя бы сослаться на вышеприведенный пример Мэла Гибсона, и подобных примеров, увы, тьма.

В сводках новостей портала «LENTA.RU» мы читаем такие, например сообщения: «Лидеры еврейской общины обвинили Министерство образования Белоруссии в антисемитизме, сообщает Reuters». – А если бы агентство «Рейтерс» сообщило то же самое, но другим языком, чтобы лидеры не «обвиняли», а высказывали свое мнение, ибо обвинять можно лишь в преступлении, антисемитизм же, насколько мне известно, ни по белорусским, ни даже по израильским законам состава преступления не содержит, да и вместо ярлыка «в антисемитизме» было бы сказано «в недовольстве евреями», как бы выглядело сие «сенсационное» сообщение, не вполне ли заурядным конфликтом между Министерством образования Белоруссии и некоторыми представителями еврейской общины: «Лидеры еврейской общины считают, что Министерство образования Белоруссии недовольно отдельными своими сотрудниками еврейской национальности»? Так, вооружившись нашей концепцией, Белорусское Министерство вполне могло бы выступить в печати с протестом против клеветы и диффамации, что подорвало бы престиж агентства «Рейтерс».

В то время как «антисемиты» предъявляют к тем или иным евреям совершенно законные иски, «защита» занимается откровенным шельмованием истцов по принципу: лучшая форма защиты – нападение. Но если бы «нападение» со своей стороны выдвигало хотя бы какие-нибудь конкретные юридические претензии к антисемитам в нарушении прав евреев, это еще куда ни шло, но вместо таковых мы видим лишь общее обвинение в «антисемитизме», хотя в чем он, собственно, состоит, никто не знает. Правда, кое-кто из евреев пытается внести здесь юридическую «ясность». Так, например, академик Я. Ю. Попелянский в своем исследовании «Размышления об антисемитах. С любовью…» пишет: «Лукавые политики часто утверждают, что не могут (сказали бы они – опасаются) разрешить юридические проблемы нацизма и антисемитизма из-за отсутствия определения этих понятий. Мы считаем, что в предлагаемой читателю книге определение антисемитизма есть, оно предложено для обсуждения». Каково же это «определение» и как автор предлагает решить «юридическую проблему»? Далее мы находим такое описание антисемитизма как преступления: «...целевая, культивируемая властью реакция "сплоченной посредственности" на индивидуально-независимые черты недостаточно знакомого народа». – Понятно что-нибудь? – нам пока не очень, но дальше еще проще: «Антисемитизм – нелюбовь к евреям» – коротко и ясно. А как возможно выявить эту «нелюбовь»? – Очень просто: «Если бы понадобились специальные психоаналитические тесты на антисемитизм, достаточно было бы одного. Если в разговоре на эту тему испытуемый умалчивает об Освенциме, или как в данном случае, кощунствует по этому поводу, можно поставить диагноз «антисемит». Так же, как диагноз «вооружен и опасен», «террорист»,следует поставить человеку, размахивающему атомной бомбой». И вот, всего лишь за умолчание об Освенциме автор предлагает «антисемитов ... судить, никак не мягче, чем ввоз и распространение наркотиков с учетом их деструктивного действия на человечество». Антисемитизм для него «криминал, а не законная точка зрения». Вот так-то. Сделал выговор на работе еврею – все равно, что посадил плантацию марихуаны – 10 лет тюрьмы, понизил в должности, поручил выполнять не слишком приятную работу – тоже, а если уж в суд на кого подал, арестовал, открыл следствие, тут уж ты «нацистский преступник» и не меньше!

Иногда говорят: отдельных евреев обвинять можно, но весь народ нельзя – это «антисемитизм». Выше мы писали, что преступными могут быть не только отдельные личности, но и целые народы. Об этом никогда не стеснялись говорить в свое время библейские пророки, Иисус преступным видел весь мир: «Ныне суд миру сему» (Ин.12:31), но современные фарисеи, видимо, считая себя святее Бога и пророков, наложили своего рода «нравственный запрет» на всякое осуждение народов: «Специфического зла, проявляющегося целым народом, не бывает», – пишет в вышеуказанной книге тот же Попелянский, причем, сам же опровергает свое «политкорректное» заявление следующими примерами: «Достаточно проследить это на двух известных примерах. 1. Садизм цивилизованных римлян, наслаждавшихся зрелищем гладиаторских побоищ. Что бы ни говорили об оправдывающих мотивах, об «историческом ракурсе» и пр., со стороны иудеев тех лет подобное и вообразить нельзя. В те самые годы иудеи подарили миру (вслед за давним законодателем Моисеем) – Христа. 2. Холокост. Освенцим в стране Гитлера и террор в застенках Сталина. И в последнем случае евреи (если говорить о его народе) больше страдали, чем творили агрессию». Интересно: о «страданиях народа» говорить можно, а о его причинах – зле – нельзя! Откуда же тогда берутся страдания, если «не бывает специфического зла»? А к какой категории следует отнести «Садизм цивилизованных римлян», может, к их «специфическому добру», что ли? Далее Попелянский уже и вовсе берется не только народы осуждать, но и ставить им психиатрический диагноз, для этого приводит перечень каких-то «правил диагностики», видимо, кем-то применяемых в его институте и экстраполирует их на международные отношения: «Не стоит ли при осуждении какого-либо народа при своих «диагностических» заключениях помнить об этих четырех правилах С.С.? Не соблюдая их, отступались и корифеи». Мы, однако, не «корифеи» и с правилами диагностики не знакомы, а потому предпочитаем судить народы, как и отдельных людей, не по правилам «эс-эс» а по писаным юридическим законам. Кроме того, надо понимать, что в любом правосудии осуждается не сам человек за свою плоть и кровь и присущий ему характер или даже «диагноз», а за конкретное деяние. Еще знаменитый «антисемит» Иоанн Златоуст писал: «Мы ведем войну, но наша война не живых делает мертвыми, а мертвых (духовно) живыми. Не еретика преследую, а ересь, не грешника, а грех». Также следует относиться и к народам.

Но мы, тем не менее, согласимся с Попелянским, «осуждать» евреев, право, не стоит – это только зря нервы трепать и им, и себе, а вот наказать их как народ, взыскав все, что причитается по счетам, дабы последствия наказания так или иначе легли бы бременем на всякого, кто имеет соответствующую «пятую графу», иной раз не помешает. И представьте себе, в наше время, при всей его политкорректности, народы наказываются и еще как: кто-то платит репарации, кто-то проценты по займам Международному валютному фонду, кого-то «законно» бомбят натовские войска, кто-то пока еще только терпит эмбарго или экономический бойкот, а кому-то, как, например, ливийскому народу, чтобы освободиться от санкций, придется выплатить компенсации родственникам жертв терактов, совершенных отдельными его представителями против иностранных пассажирских самолетов. «Хороший» ливийский народ, или «плохой», здесь никто не обсуждает, есть международное право, изволь подчиняться. Также и сами евреи, несмотря на то, что для них «специфического зла народов не бывает», хорошо умеют предъявлять иски к гоям: немцы им до сих пор платят репарации, «Арабы должны евреям 30 миллиардов долларов» – уверяет бывший министр полиции Моше Шахаль на сайте «Ами», кое-кто уже начинает предъявлять иски к России, за «Вторую катастрофу» – термин израильского журналиста Эди Бааля. Так что вопрос старого еврея из известного анекдота: «Где я могу получить свою долю?», не такой уж бессмысленный. Доля каждого еврея, где бы он ни жил, это Израиль, помимо всех тех доль, коими он пользуется по праву как гражданин России, США или того же Ирака, чего ни один гой не имеет. Но раз имеешь где-то долю, то обязан не только получать дивиденды, но и платить долги, не так ли? А в каком анекдоте можно себе представить, чтобы еврей спросил: «Слышал я, что израильтяне причинили много ущерба палестинцам, где я могу заплатить свою долю компенсации?». Правда, многие израильтяне считают, что палестинцы должны заплатить за каждого убитого их террористами еврея – правильно, мы с ними полностью согласны, но и Израиль пусть платит за каждого убитого в годы оккупации палестинца, а американцы за каждого убитого иракца. Какой народ здесь «больше страдал, чем творил агрессию», мы не знаем, может быть, даже евреи, ведь, чем больше имеешь, тем больше страдания, когда вынужден что-то отдавать, тем не менее правосудие должно восторжествовать. Тогда, может быть, и тому старому еврею придется подождать с его «долей», ибо ему скажут: «Абале (папаша), посиди пока в своем Бердичеве, у нас сейчас нет денег на твою абсорбцию, нам нужно разоренных нами палестинцев реабилитировать».