ГЛАВА 23

Утро не задалось.

Я спустился на кухню изрядно невыспавшимся и собирался взбодрить себя чашкой-другой ароматного кофе, но навороченная кофеварка Кабана сказала мне "а фиг-то там". Есть у современной кухонной техники такая неприятная особенность.

В теории все выглядит очень красиво. Ты нажимаешь на две кнопки и через несколько секунд получаешь чашку горячего эспрессо, капучино, латте-макиато, или еще какого-то пойла, которое ты привык вкушать по утрам, и тебе остается только сахар по вкусу добавить.

В реальной жизни все случилось немного не так.

Я нажал на первую кнопку, а на вторую кнопку она нажать мне не дала, требуя опустошить поддон для капель. Я опустошил его в раковину, вставил на место и обнаружил, что теперь ей требуется промыть систему молока. Выполнив требуемую операцию, я обнаружил, что на нее ушла вся имевшаяся в наличии вода, и теперь надо заполнить контейнер. И, финальным росчерком, когда я налил в контейнер воды и вставил его на место, детище сумрачного немецкого гения заявило мне, что отсек для зерен почти пуст и надо бы туда чего-нибудь досыпать.

На поиски зерен в огромной кухне Стаса у меня ушло минут пятнадцать, и к этому моменту я не только окончательно проснулся, но и немного озверел. К тому моменту, как я обнаружил залежи килограммовых пакетов с кофе, мне хотелось, чтобы на кухню вошел какой-нибудь зомби, а я бы стукнул его чем-нибудь тяжелым по голове. Вот этим здоровенным тостером, например, на котором кнопок больше, чем на моем мобильном телефоне

И зомби вошел.

— Приветики, — жизнерадостно сказал Виталик. — Как дела?

— Слона ежиха родила, — сказал я.

— Кофе делаешь? Бахни и мне кружечку. Можно даже без молока, к хренам.

Я бахнул ему кружечку, и он тут же высыпал в нее половину сахарницы. Я поставил свою чашку под выдающие напиток сопла, и тут объявился Федор.

— Латте-макиато, пожалуйста.

— Молотой корицей сверху посыпать?

— Нет, это лишнее.

Я с трудом удержался от того, чтобы швырнуть чашку ему в голову и выдало требуемый напиток. Надеюсь, дед Егор за своей порцией хотя бы минут через пять заявится.

— Как спалось? — поинтересовался Федор.

— Я практически не сплю, — сказал Виталик. — Мне двух часов теперь, сука хватает.

— Завидую, — сказал Федор.

Я наконец-то сделал себе кофе и теперь искал чистую ложечку.

— Так вот, поскольку мне не спалось, я тут покопался немного в этом долбанном, сука, интерфейсе…

— Это как же, интересно, ты в нем покопался?

— Я по совместительству сисадмин, — сказал Виталик. — И привык ковыряться во всякой непонятной фигне.

— Ага, — сказал Федор. — То ты разведчик, то ты сисадмин. Ты б определился уже с легендой, что ли.

— Одно другого, сука, не исключает, — сказал Виталик. — К хренам.

— А ты спроси у него что-нибудь сисадминское, — посоветовал я Федору.

— Как пропатчить KDE2 под FreeBSD? — спросил Федор.

— Ну, это, сука, легко, — сказал Виталик. — Надо зайти на канал об аниме и спросить у самого бородатого юзерпика.

— На таком уровне и я разбираюсь, — сказал я.

— Наш человек, — просиял Федор. — Ладно, и что ты в своем интерфейсе накопал?

Я наконец-то нашел ложечку и обнаружил, что Федор использовал весь сахар, выскребя его со дна, и даже стенки, по-моему, облизал. Начинать очередные поиски я был не готов, так что пришлось пить несладкий.

— Я нашел корень, сука, зла, — пафосно заявил Виталик. — Первый портал, через который в наш мир и начала лезть вся эта, сука, фигня.

— И как же ты его нашел?

— Используя собственные навыки, незаурядный ум и новое программное обеспечение, — сказал Виталик. — На самом деле там огромная дыра в протоколе безопасности, и если бы я был шефом ай-ти отдела, за все это отвечающего, то поувольнял бы всех ответственных к хренам.

— Скорее всего, это потому что интерфейс зомби не предусматривал того, что в нем кто-то ковыряться будет, — сказал Федор.

— Где этот портал? — спросил я. если мы доберемся до него и попробуем каким-то образом закрыть, а точнее, сломать возможно, получим временную передышку от всей этой фигни. Или хотя бы нашествие инопланетян на месяцок-другой отодвинем.

— Где-то посреди Тихого океана, — грустно вздохнул Виталик.

— За неделю не доберемся, — констатировал я.

— Да и не факт, что поможет, — сказал Федор. — Это только в кино можно главный инопланетный корабль подбить, после чего все вторжение и останавливается. В реальной жизни там наверняка какая-нибудь дублирующая система должна быть. Эти ребята уже тысячу лет в бизнесе, так что должны были это предусмотреть. А как ты вообще местоположение вычислил? У тебя что, карта есть?

— А у вас что, нет? — удивился Виталик.

— У нас нет, — сказал Федор. — Может, позже откроется, а может, игрокам навык какой-то специальный для этого положен. Хорошо быть зомби, черт побери.

— Да, честно говоря, не очень, — сказал Виталик. — Вкус кофе вот, практически, сука, не ощущается. Так, теплая сладкая водичка.

— Ну, вкусом кофе, положим, я еще мог бы пожертвовать, — сказал Федор. — Ради приобретения твоих возможностей. Я, конечно, маг, и мне все эти железки по боку, но арсенал-то твой все равно внушает.

— Хочешь, я тебя кусну, — предложил Виталик. — Мне это никакого удовольствия, к хренам, не доставит, но ради дела я готов. Только помой участок тела, предназначенный для.

— Хм, — задумался Федор. — А ну как я просто стану зомби и памяти своей не сохраню?

— Существует такой, сука, риск, — признал Виталик. — Но я думал, что ты готов пожертвовать собой ради науки.

— Не, — сказал Федор. — Не готов.

— Пожертвовать кем-нибудь мы всегда успеем, — сказал я. — Но лучше бы до этого не дошло. А для этого нам придется качаться.

— Давайте определим стратегию, — предложил Виталик.

— Стратегия проста, — сказал я. — Надо сделать так, чтобы они все умерли, а мы — нет.

— Э… тогда тактику, — сказал Федор. — Я имею в виду, нас трое, мы уже достаточно сильны, и на рядовых зомби уровни будем поднимать, скорее всего, долго. Так что нам нужно либо очень много зомби, или данж. Или, может, у кого-нибудь есть квест незакрытый?

— Нету, — сказал я. Виталик покачал головой.

— У меня тоже нету, — сказал Федор. — А что насчет данжей?

— Ты, вообще-то, был со мной рядом все это время, — сказал я. — Так что ответ тебе известен.

— А наш неживой друг? — спросил Федор. — У тебя на карте ничего интересного не обозначено?

— У меня только общие контуры, — сказал Виталик. — А все остальное покрыто туманом, сука, войны.

— Значит, остается тупой гринд, — сказал Федор. — Пройдемся промышленным комбайном по полям мертвой плоти. Где у нас, кстати, эти поля?

— Я здесь новенький, — напомнил Виталик. — Понятия не имею, как у вас тут что устроено.

— Метро, — предложил Федор. — Конечно, там был не час пик, но в московском метро всегда полно народу.

— А электричество в городе есть? — поинтересовался Виталик.

— Откуда бы?

— Тогда метро отпадает.

— Это еще почему?

— Потому что без постоянно работающих насосов, откачивающих проникающую в туннели метро воду, система накрывается буквально за пару, сука, дней, — сказал Виталик. — В метро сейчас только амфибии могут выжить, к хренам. Ты умеешь дышать под водой?

— Пока нет.

— Ну и вот, — сказал Виталик.

— Откуда тебе знать, как там вообще, — сказал Федор. — Ты же вроде тут новенький и у тебя амнезия.

— Но кое-какие знания у меня, сука, остались.

— Он правду говорит? — спросил Федор, глядя на меня.

— Похоже, — сказал я. — Я тоже что-то такое слышал.

— А я одну книгу читал, там даже после ядерной войны в метро люди жили, — сказал Федор. — Между прочим, годами.

— Так это ж фэнтези какое-то, — сказал Виталик. — Эльфы, гномы, мутанты уже через пару лет после взрывов. Сказки для самых, сука, маленьких.

— Эти слова прозвучали бы куда убедительнее, если бы их произносил не зомби, — сказал Федор.

— Это какая-то дискриминация по витальному сука, признаку, — заявил элитный зомби сорок четвертого уровня. — Были бы мы в США, я бы тебя засудил к хренам.

— Кстати, а можно вообще обойтись без вот этих "сука" и "к хренам"? — поинтересовался Федор. — У меня от твоих речей уши вянут.

— Я подозревал, что мои лексические конструкции могут кого-то не устраивать, — сказал Виталик. — Но ты не особенно похож на выпускницу института благородных девиц. Как ты вообще в России-то выжил, если такой нежный?

— В жизни мы выбираем свой круг общения сами, — сказал Федор лекторским тоном. — Проблема не в том, что мне приятно или неприятно, проблема в том, что контекстно зависимая лексика наносит вред понятийному аппарату. Думать проще гораздо легче, чем думать точно. Только проще — это конечном итоге "Ууу", "Ээээ" с соответствующей жестикуляцией.

— Уууу, сука, — сказал Виталик. — Эээээ.

И соответственно прожестикулировал.

И вот с этими людьми мне через неделю предстоит инопланетное вторжение останавливать.

Прелестные перспективы.

Впрочем, никаких иллюзий по этому поводу я не питал. Сколько бы людей ни выжило, противостоять на равных прокачанным игрокам из других миров Системы мы не сможем. Если хотя бы десяток таких, как Соломон, заявится в Москву, городу конец.

Люди разобщены. Люди в шоке. Они не понимают, что происходит, и никто, кроме нас, даже не подозревает о том, что произойдет дальше.

И мы даже никак не можем их предупредить.

А даже если бы и могли, и, самое невероятное, нам бы поверили, то что бы это дало? За неделю не собрать армию, не поднять ее боеготовность на нужный уровень.

Надо качаться самим, может, хоть подольше побарахтаемся.

— А вчерашний боевой пенсионер? — спросил Виталик. — Он в наши расклады как-нибудь пишется вообще? Или дедушка старенький и ему все равно?

— Дед Егор пусть сам решает, — сказал я.

— На том и покалим сростень — сказал Виталик.

Надо же, а вот этого он не забыл.

Дед Егор повел себя предсказуемо. Ехать с нами на кач он категорически отказался, ссылаясь на свою старость, немощность и необходимость присматривать за домом в отсутствие хозяина. Вел себя при этом довольно бодро, хитро щурился и улыбка не сходила с его изборожденного морщинами лица. То ли наконец-то получил квест на зачистку упырей из местного пенсионного фонда, а то ли просто соседку навестить собрался, кто ж его знает. Мы погрузились в мою машину. Виталик отпустил дежурное замечание по поводу "ну и дрова", и я, погруженный в невеселые раздумья, даже не стал реагировать такой же дежурной репликой "зато не в кредит", а просто вырулил со двора.