Взобравшись на вершину, Гэвин взмахнул головой, отгоняя мысли о детях. Не время сейчас, вот вернётся и будет решать их проблемы, раз ордену его услуги без надобности. Брана отправит на испытание, он умный и осторожный. Хоть и не Гвидион, но другие учителя им гордились. И компаньон у него славный, сирота Ойсин Фейн, доблестный и верный. За время, что он воспитывался в доме Гэвина, они с Браном стали неразлучны, почти как братья. А Дэвида покажет Гвидиону. Такой характер северного волка ему нужен или опять мифического чутья не хватит?

Так, стоп! Снова не о том. Гэвин уселся на плоском пяточке, скрестив лодыжки. Сверху видно было далеко, до зубцов скал, которые загораживали степные просторы. Демоны либо ушли, либо забрались глубоко под землю подальше от солнечного света. Инстинкт, сохранившийся у тварей с давних времён, когда людские племена ещё не покинули Муспельсхейм. От рассвета до заката нещадно убивали их Всадники Зари, братья-Ветры. Лишь с темнотой возвращались они в Благословенный град на Девятых небесах к матушке Белой птице Умай. В темноте люди становились беззащитны, а демоны вымещали на них злобу, пока один из Всадников не покинул отчий дом навсегда, чтобы защищать людей и ночью. Бесстрашный и самоотверженный Безликий. Но быть может, ему просто так же было невмоготу разбираться с домашними делами, и хотелось на свободу, в большой мир, слушать зов дорог, песню копыт, танцевать танец клинков и не оборачиваться на тех, кто остаётся за спиной и режет душу корящими взглядами.

Ах, ты! Пустой резерв не даёт сосредоточиться и заставляет мысли блуждать по самым тёмным закоулкам души. Нужно его восполнить.

Гэвин сложил ладони на груди кулак к кулаку, закрыл глаза и задышал глубоко и размеренно. Он знал техники, которые позволяли восстановить силы за пару часов. Раньше Шепсит вряд ли вернётся, если вернётся вообще. А если нет, то он сам отыщет выход. Можно попробовать телепортироваться своими силами, но в запасе всего один прыжок — пять вёрст, десять самое большое, но даже этого слишком мало. Только зря себя раскроет, и дальше придётся ковылять без сил. Не телепортатор он, как Ойсин. Талантливый воспитанник такое порой выделывал, что зависть брала, по-хорошему так. Годы уходят, и скоро, совсем скоро придётся уступить место молодым: Микашу, Ойсину, Брану с Дэвидом. Новый мир они будут творить самим. Тьфу, снова не то!

Выберется как-нибудь, даже если Шепсит не вернётся. Только жаль упускать возможность прищучить одержимого. Разгадал стратегию Гэвина? Или решил для себя немного власти выторговать? Свои им не особо довольны, раз следом убийц посылают. Значит, есть ещё шанс, есть за что бороться. Убрать бы гадину! Даже если Шепсит не вернётся, попытать счастья самому. Если заполнить резерв до предела, можно скрыть ауру, тайно пробраться в стан противника и… лишь бы сил хватило.

Кожа впитывала воздух каждой порой, сгущая и оборачивая внутрь себя потоками чистой энергии. Ветер, брат мой, мы одно, ты и я, моя боль — твоя боль, моя судьба — твоя судьба, так даруй мне силу преодолеть кольцо гор, раскрой мои крылья и позволь приобщиться к благости Священной долины, чтобы вернуться из неё перерождённым для новых свершений во славу твою и во спасение всего сущего.

Захлопали крылья. Гэвин распахнул глаза. Перевалило за полдень, на небо набежали плотные серые тучи. Похоже, будет дождь. Резерв восстановился! Гэвин удовлетворённо щёлкнул пальцами и поднялся, ощущая в теле пьянящую лёгкость силы. Энергия текла по жилам, растапливая сковавший суставы лёд. А вон и Шепсит, уже на подлёте, вернулась-таки, шельма!

Гэвин спустился к подножию, где для них двоих хватило бы пространства. Шепсит села рядом, подобрала с земли палку и нарисовала в пыли план местности.

— Вот здесь ракшасы стоят, у реки, никуда вроде идти не собираются. Служитель в центре, его хорошо охраняют.

— Наверняка решил, что после той бойни вы будете мстить. Какой там рельеф? Есть, где спрятаться?

— Нет, степь отовсюду просматривается. Только за высоким берегом можно укрыться ненадолго.

— Угу, и вода запах отобьёт. До твоих далеко?

— Не очень. Они с другой стороны скал дожидаются, но скоро уйдут.

— Тогда не будем терять времени, — Гэвин задумчиво почесал бровь. — Сможешь спрятаться в облаках и отнести меня туда, где находится одержимый?

— Ты слишком тяжёлый!

— Я облегчу свой вес с помощью дара, это не сложно. Схвачу одержимого и телепортируюсь с ним к тому высокому берегу, что ты показала. За полчаса я с ним разделаюсь, а потом ты заберёшь меня и отнесёшь к своим.

— Я думала, ты войдёшь туда в небесном сиянии и всех раскидаешь! — усомнилась Шепсит. — Лучше я вернусь в племя, и мы нападём сверху скопом.

— Будет бойня, как в той пещере. Надо действовать скрытно. Неожиданность — наш единственный шанс. Ракшасы уверены, что я мёртв, а вы так подло нападать не станете. Давай, ты же ничем не рискуешь в отличие от меня. Если не получится, возвращайся со своим племенем и атакуйте в лоб.

— Ты безумен, как и твой план!

— Как и твоя месть. Так чего мелочиться? Управимся засветло?

Шепсит обхватила Гэвина крепкими руками под мышками и взмыла в небо. Видно, других вариантов у неё не нашлось.

В облаках было холодно, как зимой. Ветер трепал оставшиеся от добротной одежды лохмотья, пронизывал до костей. Впрочем, так даже легче — силы на уменьшение веса тратились небольшие, а близость к материнской стихии тут же их восполняла.

Вначале они осмотрели берег, чтобы Гэвин смог верно сориентировать прыжок, и снова спрятались в густом облачном мареве. Теперь силы расходовались и на скрывающий ауру полог. Несложная отработанная техника, но тех крупинок, что на неё уходят, может не хватить на прыжок. Нет, нельзя думать о неудаче! Гэвин зажмурился, выискивая нужную ауру. Она как маяк среди демонической тьмы, светила лазурью, обманчиво человеческая, дружественная.

— Спускайся! — скомандовал Гэвин прямо над ней.

Засвистел ветер, заложило уши, дыхание спёрло от стремительного падения. Шепсит отпустила руки. Гэвин приземлился на ноги посреди лагеря ракшас. Одержимый остолбенел от неожиданности на расстоянии вытянутой руки. Сверкали желтизной глаза ракшас, щерились их кошачьи морды в чёрно-белую полоску, становились дыбом голубы гривы. Твари шевелились, как сонные тетери — светло ещё слишком, не ожидали, устали.

Не раздумывая, Гэвин ухватил одержимого за руку. Беззвучным громом раскрылась вихревая воронка. Шаг в бурю, и нет уже вражеского лагеря. Они заскользили по отвесным горкам, вниз и вверх, снова и снова. Одержимый истошно вопил над ухом. Выход озарился молниями, ноги врезались в илистую речную почву.

Одержимый рухнул на колени, закрывая ладонями голову. Гэвин привычно помог себе удержать равновесие руками. Эта часть прошла как по маслу. Он ухватил тварь за волосы и поднёс к горлу нож.

— Не ждал, голубчик, что я тебя на твой же крюк поймаю? Отвечай, какого демона тебе от моих людей понадобилось!

— Сам-то не знаешь? — отплёвываясь от воды и песка, хрипел одержимый. — Пытаешься изменить его суть? Уничтожить нас изнутри? Не получится, не возьмём его, тобою подпорченного. Есть лучше, мы найдём!

— Твои товарищи с тобой не согласны, если не заметил, — парировал Гэвин.

— Они тоже поймут, когда увидят, как он лижет твои руки.

— Может, они уже знают и понимают гораздо лучше, чем ты, — Гэвин усмехнулся. Кажется, одержимые и правда куда ближе к людям, чем к демонам, а значит, не всё потеряно. Человечность — единственное, что может спасти от Мрака. — Власть над людьми тяжёлая штука, особенно когда зиждется на таком шатком фундаменте, как народная вера. Не зная правил игры, вы не выстоите, просто заведёте этот корабль на риф, и все пойдут ко дну — мы, вы, они. Я же сотворю такого кормчего, который не даст вам, идиотам, отправить этот корабль в бездну. А твоё непонимание будет стоить тебе жизни.

Гэвин развернул пленника лицом к себе и воткнул нож между рёбер.