15 сентября Баку занят турецкими и азербайджанскими частями, которые в течение трех дней занимались грабежом и резней мирного немусульманского населения, в первую очередь армянского, не сумевшего покинуть город. По различным данным, после захвата Баку было убито, точнее, просто вырезано, от 30 до 35 тыс. человек. «Трупный запах, говорится в одном документе, целую неделю не давал возможности ходить по улицам» [36] . Показательно, что демократические руководители республики не только не скрывали этой позорной страницы победоносного вступления в Баку, но даже оправдывали всех ее виновников. Лично глава кабинета министров Фатали-хан Хойский в парламенте заявил: «Правда, при взятии города происходили некоторые события, вызывающие лишь огорчение и сожаление. Правительство не скрывает этого и считает недостойным сокрытие удручающих фактов. Правда и то, что многие испытали тяжелые переживания. Однако, возможно ли было, чтобы правительство полностью предотвратило эти события? Думается, взирающие на них оком справедливости признают, что ни одно правительство в мире не смогло бы их предотвратить. Ведь здесь были истреблены мусульмане, попраны их человеческие права. Город был взят после трехмесячных сражений, и гнев населения достиг апогея.» [37] . Таким образом, правительство демократической республики, как себя позиционировали эти люди, открыто одобрило резню немусульманского населения столицы в качестве адекватного ответа – просто мести – на кровавые мартовские события с участием армянских вооруженных отрядов.

17 сентября в Баку прибыло правительство во главе с Ф. Хойским, получив в подарок от своих союзников полусожженный город. Тем не менее переезд азербайджанского правительства ознаменовал собой важную тактическую победу молодой республики, доказавшей свое превосходство над основным противником того времени – Бакинским советом. Это событие означало прекращение двоевластия в регионе.

Номинально власть действительно переходила в руки правительства Хойского, фактически же полновластным хозяином являлся командующий турецкими войсками на Кавказе Нури-паша. Более того, не признавая Азербайджанскую Республику как суверенное государство, турецкое правительство даже не назначило туда своего дипломатического представителя в отличие от соседних Армении и Грузии.

Таким образом, состоявшееся контрнаступление турецких войск и азербайджанских частей, соединенных в Кавказскую исламскую армию, фактически означало продолжение широкомасштабного наступления турок в ходе завершающего этапа Первой мировой войны. Цели, которые преследовало этим движением турецкое командование на Южном Кавказе, весьма ясны и понятны. Во-первых, получить контроль над максимумом территорий на Кавказе, другими словами, реанимировать границы Османской империи XIX столетия, например по Адрианопольскому миру 1829 года, плюс максимально расшириться за счет армянских территорий. Во-вторых, открыть прямой доступ к мусульманским губерниям бывшей Российской империи, Бакинской и Елисаветпольской, и тем самым получить проход на конфессионально близкий Северный Кавказ. В-третьих, выйти к Каспийскому морю и таким образом угрожать позициям своего главного противника на Ближнем Востоке, Англии, уже с нескольких сторон. В-четвертых, захватить контроль над бакинской нефтью и закавказским транзитом, то есть над коммуникационной сетью региона, в частности, над главной стратегической дорогой, соединяющей Черное и Каспийское моря: Баку – Батум. Поэтому-то заключение 4 июня 1918 года договора о мире и дружбе с новоиспеченной Азербайджанской Республикой соответствовало всем основным задачам Турции в регионе.

Совершенно очевидно, что в этом случае нельзя говорить о какой-то самостоятельной политике Азербайджанской Демократической Республики, так как основной костяк сил, начавший под лозунгом освобождения Азербайджана от большевиков борьбу с отрядами Красной армии, составляли регулярные части турецкой армии. Азербайджанцы составляли не более четверти от общего состава, были хуже вооружены и дисциплинированы, хуже обеспечивались оружием и продовольствием. Таким образом, корректнее говорить не о борьбе войск Азербайджанской Республики с советскими войсками, а все-таки о военных действиях между регулярными частями турецкой армии, подкрепленной немногочисленными азербайджанскими отрядами, и Красной армией вместе с добровольцами Бакинского совета. То есть основным виновником победы Азербайджанской Республики были приглашенные турецкие части.

Бесспорно, что этот шаг Азербайджанской Республики – мгновенное заключение военно-политического союза с конфессионально близкой Турцией – позволил одержать ей первую и крайне важную тактическую победу. Однако в стратегическом плане это сильно ударило по имиджу новой демократической республики, сковав практически все ее шаги на внешнеполитической арене. Можно сказать, что этим соглашением республика накинула на себя удавку, так как впоследствии она не могла осуществлять контроль за собственной территорией, где полностью распоряжались турецкие коменданты, назначенные Нури-пашой, и начальники определенных турецких частей.

Турция также могла праздновать тактический успех, который, однако, очень скоро привел ее к серьезному стратегическому провалу – поражению в мировой войне. Поход турецких частей под командованием Нури-паши не зря назывался многими авантюрой, ведь для его осуществления и создания мощного кулака на Бакинском направлении генерал оголил другие фронты Турции (Сирия и Месопотамия). Именно это стало одной из причин скорого краха Османской империи осенью 1918 года и заключения Мудросского перемирия со странами Антанты.

1. Цит. по: Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 – лето 1918 гг.). – М., 2004.

2. Протоколы закавказских революционных советских организаций в 1917 г. – Тифлис, 1927. – Т. 1. – С. 208–209; 361.

3. Попов А.Л. Из истории революции в Восточном Закавказье (1917–1918 гг.). // Пролетарская революция. – 1924. – № 7/30. – С. 127.

4. Хейфец С.Я. Закавказье в первую половину 1918 г. и Закавказский сейм // Былое. – 1923. – № 21. – С. 304.

5. Там же. – С. 303.

6. Цит по: Саркисян А.З. Великий Октябрь и непролетарские партии Закавказья. – Ереван, 1990. – С. 84.

7. Попов А.Л. Указ. соч. – С. 142.

8. Там же. – С. 141.

9. Хейфец С.Я. Указ. соч. – С. 302.

10. Сеф С.Е. Борьба за Октябрь в Закавказье. – Тифлис, 1932. – С. 74.

11. Цит. по: Саркисян А.З. Указ. соч. – С. 89.

12. Хейфец С.Я. Указ. соч. – С. 298.

13. Там же. – С. 301.

14. Там же. – С. 306.

15. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. – Тифлис, 1919. – С. 98.

16. Хейфец С.Я. Указ. соч. – С. 303.

17. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. – Тифлис, 1919. – С. 178.

18. Саркисян А.З. Великий Октябрь и непролетарские партии Закавказья. – Ереван, 1990. – С. 108.

19. Байков Б.Л. Воспоминания о революции в Закавказье // Архив русской революции. – М., 1991. – Т. 9–10. – С. 114.

20. Там же. – С. 121.

21. Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане: Документы и материалы. 1917–1918 гг. – Баку, 1957. – С. 333.

22. Там же. – С. 347–348.

23. Там же. – С. 122.

24. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. – Тифлис, 1919. – С. 309–310.

25. Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ. – Т. 8. – С. 80.

26. Адрес-календарь Азербайджанской Республики на 1920 г. – Баку, 1920. – С. 13–14.

27. Кадишев А.Б. Интервенция и гражданская война в Закавказье. – М., 1960. – С. 95.

28. Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане: Документы и материалы. 1917–1918 гг. – Баку, 1957. – С. 508.

29. Цит. по: Кадишев А.Б. Указ. соч. – С. 112.