— Так это ж не в скиллах проблема, — сказал я. — Проблема в том, что люди в большинстве своем такие. Со своими шкурными интересами.

— Или вот, например, ты, — он обвиняющее ткнул пальцем в мою сторону. — Хороший ли ты человек, джокер?

— Мне ли судить?

— А кому еще? Это очень удобная позиция для ухода от вопросов, на которые не хочется отвечать. Но сделал ли ты что-нибудь хорошее с тех пор, как получил свой скилл? Хорошее не для себя, а вообще, без выгоды? Помог ли ты хоть кому-то?

— Нет, — сказал я. — С тех пор, как я получил свой скилл, у меня и минуты свободной не было на то, чтобы маску соорудить, темный плащ накинуть и территорию по ночам патрулировать. И все вокруг так часто твердят, что я — потенциально один из самых опасных людей на планете, что я уже и сам начал в это верить. И что ты мне предлагаешь делать? Свою команду мстителей собирать или что? Пойдешь ко мне Соколиным Глазом?

— И правда, Виталик, что ты насел на человека? — спросила Ольга.

— Потому что кому многое, сука, дано, с того многое и спросится, — сказал Виталик. — И вот я спрашиваю. Если он сам себя не спрашивает, так я спрошу.

— А если я не такой умный, как ты, и просто не знаю, что мне делать? — спросил я. — Если я не вижу места, к которому надо силу прикладывать? Вот механизм, он как-то работает, но я понятия не имею, как. Если я влезу, то могу напортачить с такой же вероятностью, как и сделать лучше. Ну, примкну я Безопаснику, прищучим мы твоего босса, станет от этого кому-нибудь лучше? Ты знаешь? Я — нет.

— Мальчики, успокойтесь, — попросила Ольга.

— Да мы спокойны, — заверил ее Виталик. — Это у нас просто полемика.

— А шкурный интерес у меня один — я хочу, чтобы меня в покое оставили, — сказал я. — Но фиг там, этого уже ни при каких раскладах не будет. И скиллами меня пичкают такими, с которыми Махатмой Ганди точно не станешь. А мне, между прочим, нравилась моя прошлая жизнь, нормальная, без вот этого всего. Нравилась моя работа, с которой меня заставили уволиться, нравилась моя машина, которую мне раздолбали свалившимся с крыши трупом, нравилось то, что у меня было свободное время, в которое меня не тыкали железками, не жгли огнем, не били током и не пытали такими вот вопросами.

— Ладно, признаю, может, я немного и погорячился, — сказал Виталик. — Но мир…

— Разваливается на куски, я в курсе, — сказал я. — И вообще, мне, наверное, пора.

— Обиделся, что ли?

— Нет, — сказал я. — Но мы сейчас слишком близко к тому месту, где меня засечь могут, и я не хочу вас обоих подставлять. Вдруг сейчас Безопасник в дверь постучит, а мы тут на кухне сидим и дробовик ты в прихожей оставил.

— Так включи эту штуку и не парься, — сказал Виталик.

— Мне настоятельно рекомендовали воздержаться от частого ее использования, — сказал я.

— Ну, учитывая обстоятельства, могли и наврать.

— Могли. Но лучше не рисковать. К тому же, вдруг батарейка сядет.

— Насколько я понимаю, ты теперь сам себе батарейка.

— И все же… — я встал из-за стола. — Ольга, спасибо. И извини, если что не так.

— Да что уж там…

— И куда ты пойдешь? — скептически спросил Виталик.

— Перекантуюсь где-нибудь пару дней, потом управлению сдамся, — сказал я.

— Еще один отличный план, — сказал Виталик, тоже вставая. — Ладно, пойдем, покатаемся.

— Тебе-то это зачем?

— Потому что я хороший человек, — сказал Виталик. — А в движении тебя сканеру засечь будет труднее. Особенно если это будет движении в сторону от Москвы. У меня, по счастливой случайности, в той стороне как раз домик в деревне есть.

— Я с вами, — сказала Ольга.

— Чего вдруг? — спросил Виталик, и я мысленно согласился с его вопросом.

— Потому что есть у меня стойкое ощущение, что без меня ты в очередные неприятности влезешь, — сказала Ольга. — Как бывало уже много раз, когда тебя вовремя не одергивали.

— Да что может случится? — спросил Виталик. — Со мною джокер и дробовик.

— Вот как раз это меня и беспокоит.

— Если ты не знаешь, что делать, можно начать с малого, — сказала Ольга, когда мы погрузились в машину и Виталик аккуратно выехал из двора. — Помогать тем, кто рядом.

— Отлично, — сказал я. — Вы рядом. Чем я могу помочь? Может, гвоздь кому надо согнуть или сеанс электрошоковой терапии устроить?

— Не надо так буквально.

— Теория малых дел — это прекрасная теория, — провозгласил Виталик. — У нее есть только одна проблема — она ни хрена не работает. Нет, на большой дистанции, когда у тебя впереди лет пятьдесят-семьдесят, ты вполне можешь творить добро, заражая других своим дурным примером, и, может быть, к концу твоей жизни мир станет чуточку лучше. Но на пороге глобальной катастрофы, а тебе никогда не переубедить меня, что мы не стоим на этом пороге, у тебя тупо не хватит времени.

Я одолжил у Виталика его нетбук и сейчас заводил себе новый почтовый адрес. Не зная, что делать дальше, решил начать с малого.

— С чего вы все взяли, что катастрофа неминуема? — спросила девушка.

— Ольга у нас гуманист, — объяснил Виталик. — И идеалист вдобавок. Она верит во все лучшее в людях и с надеждой и оптимизмом смотрит в будущее. Я ей даже в чем-то завидую. Где-то в глубине души. Хотя вся история человечества говорит нам об обратном. Как только в потные ручки человечества попадает новое оружие уничтожения, оно тут же пускает его в ход.

— В середине прошлого века у человечества появилось ядерное оружие, — сказала Ольга. — Но ядерной войны не случилось.

— Зато случились Хиросима и Нагасаки, — сказал Виталик. — Расскажи о надежде и оптимизме тем двумстам тысячам погибших.

— Была война…

— Добро пожаловать на планету Земля, — сказал Виталик. — Если ты не в курсе, тут всегда ведется какая-нибудь война. Ситуация сейчас накалена до предела, и стоит только в каком-нибудь очередном Сараево пристрелить очередного Фердинанда, тут-то все и начнется.

— Я все равно в это не верю, — сказала Ольга. — В природе все разумно устроено. У любого явления есть противовес и сдерживающий фактор.

— Человечество дано переросло природу и не ждет от нее милостей, — сообщил Виталик. — К тому же, эта теория сработает только в том случае, если скиллы имеют природное происхождение, в чем я сомневаюсь. Скиллы появились после эпидемии, а чем была вызвана эпидемия?

— Неизвестным пока фактором.

— Да-да-да, столько лет прошло, а он все еще пока неизвестен, — сказал Виталик. — Скорее всего, это был какой-нибудь боевой вирус, вырвавшийся из-под контроля благодаря обычному разгильдяйству. Минус два с половиной миллиарда. И только человечество сумело оправиться от этого удара, как появилась новая напасть — супермены.

Я зарегистрировал почтовый ящик и стал размышлять над текстом письма. Почему-то мне казалось, что вариант «Здравствуйте. Вы убиваете суперменов, а я как раз супермен» будет неуместен. Но как вообще выходить на контакт с такими людьми?

Я вбил в тему письма кодовое слово, написал «Здравствуйте» и задумался.

— Но ведь не все они плохие, — сказала Ольга. — Ты просто работаешь на того, на кого работаешь, вот и видишь все в черном свете. Там, где есть суперзлодеи, обязательно найдутся и супергерои.

— Ну да, — сказал Виталик. — Это как раз один из наихудших сценариев. Потому что пока супергерои будут разбираться с суперзлодеями, окружающее их мирное население будет вымирать рекордными темпами, что твоя эпидемия позавидует. Вот представь себе, если в центр города выйдет этот парень с его каменными игрушками, только уже не один, а при поддержке, скажем, Суховея и моего босса. Это ж типичная рейд-группа, если ты понимаешь, о чем я. Каменюки танкуют, босс поддерживает, Суховей наносит массовый урон. Выезжают против них танки, а что моему боссу танк? Он ему дуло под углом в девяносто градусом загнет и на этом вся войнушка кончится. Конечно, там еще и Безопасник сразу прискачет, но мы уже видели, что он тоже бывает несколько… неэффективен.

— И зачем бы твоему боссу такое устраивать?

— Террор, например. Акция устрашения с целью продиктовать свою волю.

— А зачем ты работаешь на столь невменяемого человека?

— Из-за денег, — сказал Виталик. — К тому же, когда я начинал, там все было не так запущено. А теперь еще попробуй соскочить.

— Так приди в управление и сдай его с потрохами, — предложил я.

— Кому? Разряду? — хороший вопрос. — Знаешь, я все чаще прихожу к выводу, что супермен супермену глаз не выклюет. Взять вашу последнюю вылазку, сколько вы там народу покрошили? А супермены все живы, даже тот, который проигравшую сторону представлял.

— Я не крошил.

— Но соучаствовал.

— Они первые начали убивать, — сказал я.

— Да какая уже разница, кто первый начал? Вы в детском саду, что ли? Игрушки в песочнице делите? Хотя, иногда я думаю, что как раз этим вы и занимаетесь. Парнишка с камнями — игрушка, ее поделили. А люди — песочек, его просыпали.

— И кто тут еще идеалист?

— Я не идеалист, — сказал Виталик. — Я бы там вообще всех поубивал.

— Хорошо так рассуждать, когда точно знаешь, что там не окажешься.

— Может, вам уже остановить машину и подраться? — спросила Ольга. — А потом дальше поедем?

— А смысл? — вздохнул Виталик. — Если по-честному, то я его уделаю, потому что масса. Если как обычно, то он меня, потому что скиллы.

«Здравствуйте, есть информация о происходящем в Москве. Интересно?» — написал я по-английски и занес палец над кнопкой «отправить».

— Тогда останови у какого-нибудь магазина, — попросила Ольга. — Хоть продуктов возьмем. У тебя ж там наверняка жрать нечего.

— На рынке местном закупимся, — сказал Виталик. — Там мясная лавка со свининой есть, я из нее такой шашлык забабахаю — пальчики оближешь. Я ж понимаю, что ты только ради этого с нами и поехала.

— У меня впереди два выходных, а вылазка на природу никогда не повредит, — сказала Ольга.

— А где работаешь? — спросил я.

— В поликлинике. Педиатром.

— А, — сказал я, отбрасывая колебания и движением пальца отправляя письмо адресату.