Безопасник бросил взгляд на стену разбушевавшегося песка, которая скрывала все, что происходило за окном.

— И как ты можешь его видеть?

— У меня внезапно и очень своевременно прорезались способности сканера.

Безопасник не особенно удивился. Ему тоже было известно, что джокеры качаются в боях, а сканеры пялились на меня бесчисленное множество раз. Странно, что этот скилл раньше не прорезался.

— Вон там? — уточнил Безопасник, указывая пальцем. Видимо, сомневался в моих способностях ориентироваться по сторонам света.

— Ну да, — сказал я. — Только что толку? Связи с крейсером нет.

— К черту крейсер, — сказал Безопасник. — Оставайтесь здесь и действуйте по ситуации. Постарайтесь остаться в живых, мы и так уже потеряли слишком много.

— А ты что будешь делать?

— То, что должен, — сказал Безопасник.

Он подошел в разбитому во время схватки с Разрубателем окна, осторожно вытащил из рамы большой осколок стекла, бросил его на пол, а потом, прежде чем кто-то успел его остановить, спросить, какого черта он задумал или просто пожелать удачи, шагнул наружу.

С шестьдесят второго, сука, этажа. Наружу, к хренам.

Но это был не внезапный акт суицида. Я наблюдал за его полетом тактическим зрением, и видел вспышку его щита при жестком контакте с землей. А потом он засветился еще ярче, чем раньше, и Безопасник двинулся навстречу ветру.

Тому самому ветру, который своим напором был способен тащить по улице танки.

Там, шестьюдесятью двумя этажами ниже, на занесенных песком тротуарах Дубая невозможное поперло против немыслимого.