– Что ж, – сказал папа, – не вижу в этом ничего плохого. Только я не понял, как именно он собирается это сделать? Завоевать мое одобрение. Потому что, если кто-то двинет против орков армию мертвых, боюсь, меня это не

впечатлит.

– Майкл не собирается никуда вести армию мертвых. Он изобретает робота-манипулятора, который позволит хирургам проводить операции на сердце, не вскрывая грудную клетку.

Мои слова стерли с лица папы ухмылку.

– Правда? – сказал он совсем другим тоном. – Майкл это сделал?

– Ну, он изготовил прототип, – объяснила я. – И одна японская компания пригласила его к себе, чтобы он помог им построить действующую модель. Или что-то в этом роде. Суть в том, что это дело займет ГОД! Майкл уезжает в Тсукубу на ГОД! Или даже больше.

– Год или больше» – повторил папа. – Что ж, это очень большой срок.

– Да, очень большой! – воскликнула я. – И пока он будет изобретать нечто гениальное за тысячи миль от меня, я буду торчать в начальной группе по писательскому мастерству, ходить на химию, которую я уже заваливаю, не говоря уже о высшей математике. Я вообще не представляю, зачем мне ее учить, потому что у нас есть куча бухгалтеров…

– Ну, ну, – сказал папа. – Любой человек для того, чтобы считаться всесторонне развитым, должен немного знать высшую математику.

– Знаешь, что сделало бы меня всесторонне развитой, а тебя – знаменитым филантропом и, может, даже Человеком года по выбору журнала «Тайм мэгэзин»? – спросила к. – Я тебе скажу что. Если бы ты основал где-нибудь здесь, в Нью-Йорке, собственную лабораторию по разработке роботов, в которой Майкл мог бы изготовить свою автоматическую штуковину!

На это папа от души рассмеялся. Мило, конечно, только я не шутила.

– Папа, я серьезно. Почему бы тебе это не сделать? У тебя же есть деньги,

– Миа, – сказал папа, посерьезнев. – Я совершенно не разбираюсь в робототехнике.

– Зато Майкл разбирается, – сказала я. – Он мог бы тебе рассказать, что нужно для лаборатории. А тебе остается только… ну, понимаешь. Заплатить. А когда Майкл успешно изготовит эту автоматическую штуку, слава достанется тебе. Тебя пригласят в шоу Лари Кинга, я уверена, обязательно пригласят. Что там «Вог», кому он нужен, подумай, как много заговорят о Дженовии, после этой истории! Это так здорово поддержит туризм. Который, согласись, пребывает в упадке с тех пор, как доллар подешевел.

Папа покачал головой.

– Миа, это совершенно исключено. Я очень рад за Майкла, я знал, что у него большой потенциал. Но я не собираюсь тратить миллионы долларов на строительство какой-то лаборатории по созданию роботов только затем, чтобы ты вместо того, чтобы как следует учиться в одиннадцатом классе и осваивать высшую математику, прохлаждалась и миловалась со своим парнем.

Я посмотрела на него свирепым взглядом.

– Папа, в наше время никто не говорит «миловалась»!

Должна же я была сказать хоть что-нибудь. И это его «прохлаждалась»…

– Прошу прощения. – Бабушка протопала на середину комнаты и заняла такую позицию, с которой могла метать свирепые взгляды на нас обоих. – Очень жаль прерывать вашу важнейшую дискуссию об ЭТОМ МАЛЬЧИКЕ. Но мне интересно, заметил ли кто-нибудь из вас, что в этой комнате кое-что не так. Чего-то явно НЕ ХВАТАЕТ.

Мы с папой огляделись. Пентхаус площадью в 1530 квадратных футов включал в себя две спальни, две с половиной ванных, в каждой из которых была ванна и отдельная душевая кабинка, два телевизора с плоскими 12-дюймовыми экранами (тут я имею в виду только те телевизоры, которые стояли в ванных), эксклюзивные принадлежности для душа от Frйdйric Fekkai и Cфtй Bastide, набор для бритья от Floris, свечи Frette, гостиную, столовую с обеденным столом на восемь персон, отдельную буфетную, библиотеку с книгами, DVD-плеер, стереосистему, коллекцию DVD дисков, многоканальный беспроводной телефон с голосовой почтой, доступ к высокоскоростному Интернету и напольный телескоп, чтобы можно было разглядывать звезды или квартиру Вуди Аллена, которая находится по ту сторону парка.

Невозможно представить, чего в номере бабушки не было.

– Здесь нет ПЕПЕЛЬНИЦЫ! – закричала бабушка. – ЭТО ЛЮКС ДЛЯ НЕКУРЯЩИХ!!!

Папа посмотрел на потолок. Потом вздохнул и сказал:

– Миа, если Майкл, как ты говоришь, стремится доказать тебе и мне, что он чего-то стоит, то он все равно не примет мою помощь. Мне жаль_? что тебе придется расстаться с ним на год, но, думаю, будет не так уж плохо, если ты засядешь за учебники и сосредоточишься исключительно на учебе. Мама… – он посмотрел на бабушку, – Вы невозможны. Но я сниму вам люкс в другом отеле. Мне только нужно сделать несколько звонков.

И он ушел в столовую звонить.

Весьма довольная собой бабушка открыла сумочку, вытащила карточку-ключ от номера и выложила ее передо мной на кофейный столик,

– Что ж, – сказала она, – какая жалость. Похоже, я переезжаю. Снова.

– Бабушка, – сказала я. Она меня УЖАСНО бесила. – Ты знаешь, что на свете есть люди, которые до сих пор живут в палатках и трейлерах, потому что их дома разрушены ураганами, цунами и землетрясениями, которые происходят в разных частях земного шара? А ты жалуешься, что не можешь КУРИТЬ в своей комнате? По-моему, с этим номером все в порядке. Он такой же хороший, как тот, в котором ты жила в «Плазе ». Ты просто капризничаешь, потому что не любишь перемены.

Бабушка вздохнула и села в кресло, обитое парчой, напротив дивана, где сидела я.

– Наверное, это правда. Но я полагаю, что мои капризы могут пойти тебе на пользу.

– Вот как? – я ее почти не слушала. Мне не верилось, что папа так быстро расправился с моей идеей построить собственную лабораторию. Я правда думала, что это очень хорошая мысль. Она пришла мне в голову только что, во мне показалось, что папа может на нее клюнуть. Он же строит в Дженовии больничные корпуса и называет их своим именем. Мне показалось, что «Лаборатория роботических хирургических систем принца Филиппа Ренальдо» звучит очень даже неплохо,

– Этот номер оплачен до конца недели, – сказала бабушка. Она наклонилась к столу и постучала по нему карточкой-ключом. – Я, конечно, здесь не останусь, но не вижу причин, по которым ты не можешь пользоваться номером, если хочешь.

– Бабушка, зачем мне люкс в «Рице»? – спросила я. – Я не собираюсь устраивать вечеринки на этой неделе, у меня серьезный личный кризис. Хотя, может, ты была так озабочена своими собственными в кавычках «страданиями», что не заметила этого.

Бабушкин взгляд, направленный на меня, посуровел.

– Знаешь, иногда мне не верится, что ты моя кровная родственница.

Бабушка подтолкнула карточку по столу, и она заскользила в мою сторону.

– Что ж, номер в твоем распоряжении. Можешь использовать его как хочешь. Лично я, если бы жила с родителями, а мой возлюбленный собирался бы в годичное путешествие, чтобы самоутвердиться перед МОИМ отцом, воспользовалась бы гостиничным номером, чтобы обставить сцену очень романтичного прощания в приватной обстановке. Но это я. Я всегда была женщиной страстной, подверженной эмоциям. Не раз замечала, что я…

Бла-бла-бла… Бабушка все говорила и говорила. И говорила. В комнату вернулся папа и сообщил, что снял для нее люкс в «Четырех сезонах », так что она может звонить горничной и велеть ей паковать вещи для переезда в третий раз за эту неделю.

И на этом мой сегодняшний урок принцессы закончился.

Хорошо, что я не плачу за эти уроки, потому что их качество стало заметно снижаться.

Кажется, у меня галлюцинации из-за обезвоживания или что-нибудь в этом роде. Все симптомы налицо:

• очень сильная жажда,

• сухость во рту и нет слюны,

• сухость в глазах, нет слез,

• уменьшение мочеиспускания, за сутки всего 3 раза или даже меньше,

• руки и ноги холодные на ощупь,

• ощущение усталости, беспокойство или раздражение,

• головокружение, которое проходит, если прилечь.

Конечно, я всегда испытываю похожие симптомы после того, как проведу некоторое время с бабушкой.