— Что это ты рвёшь? -

Она растерялась, потом тихо ответила:

— Это Светы тетради, я просмотрела, здесь есть её пометки, посмотри — и протянула тетрадь.

Так там в тетрадке была запись, сделанная рукой Светы: " Всё кончено, я это не выдержу. Почему эта мразь так поступил со мной? За что? Господи, прости меня."

Посреди плана занятий вот такая запись.

Все книги и тетради были сложены стопкой, никто их не смотрел, следователю мы их не показали. Наверное, Маша ещё что-то скрыла от меня, не знаю, но мы сожгли эти бумаги. Вот тогда Маша и взяла с меня слово, что я никогда ничего не расскажу Виктору. Знаешь, я была даже рада, что он уехал из Питера, здесь в Москве ничего не напоминает ему о прошлом, а там могло что-то выплыть. Это только я, старая дура, допустила промах с фотографиями.

Ты извини, что я сказала тебе об этом, но не знаешь, как повернёт жизнь, что может произойти. А ты я вижу его любишь, не так как Светка, да оно может и ни к чему такая любовь. Ты только поддерживай его, а то он как-то не очень уверен в тебе.-

Помолчали, Елена после рассказа сидела тихо и пыталась сообразить, что это она сейчас услышала.

— А Сергей у вас бывает? — неожиданно спросила тётка.

— Да нет, я его не люблю, он встречается с Виктором, когда приезжает и всё. А что такое? -

— Маша очень его не любила, хотя он много помог, практически сам организовал похороны, да и место выбил возле Гриши. Памятник вот тоже заказал и установил. Говорил, что виновен, так как они от него ехали. Вот такая вышла история. Прости, что тебе испортила настроение, но не знаю, сколько мне осталось, а рассказать больше некому. Так что я очень рада, что у Вити есть ты и Иришка. Можно я пойду подниму девочку, а то скоро рыбачок наш появится? — спросила и пошла к Иришке, а Елена сидела и приходила в себя после того, что поведала ей тётя Виктора.

Скоро действительно появился Виктор с уловом, несколько щучек болтались на леске, а в сумке спрятался приличный судак. Он был в хорошем настроении, радовался улову.

— Щучки поедут на дачу, Иришке полезно есть отварных щучек, а судак тебе тётушка, на холодное, ты его любишь — распорядился Виктор, помылся и с Иришкой сел завтракать.

Елена зашла в комнату, заправила постель, подобрала. Потом подошла к фотографиям и долго смотрела на эту молодую женщину, такую смеющуюся, такую счастливую за два месяца до трагедии, пытаясь понять, что толкнуло её на этот шаг. Что?

Суббота тоже пробежала быстро и вечером за самоваром все как-то притихли, чувствовалась грусть, это был последний вечер перед отъездом.

Рано утром поднялись, тётка уже приготовила завтрак, большой сверток в дорогу, передала зелень, всяких овощей маме Елены. Рыбу тоже не забыли. Наконец собрались, убрали в доме, хотя тётя сопротивлялась. Всё, можно ехать, вышли на крыльцо, начали прощаться. Елена села впереди, Виктор начал усаживать Иришку.

— Иди ко мне моя радость, я тебя поцелую ещё раз — заплакала тётка.

Иришка подбежала, начала целовать тётю.

— Ирочка, ты приедешь ко мне зимой? Тут так хорошо, полно снега, будем кататься на санках, лыжах. У тебя будут каникулы. Приедешь? — спросила тётя.

Иришка подумала, потом сказала:

— Нет бабушка Яга, я не приеду. Понимаешь, у мамы родится ребёночек, я ей буду помогать, он же будет орать. А вот летом он уже будет большой и мы приедем все вместе, ему тут будет хорошо.-

Тётка ахнула, всплеснула руками:

— Витенька, это правда? О Господи, вот счастье! Почему вы ничего не сказали? -

Виктор растеряно кивнул головой, он не ожидал, что Иришка в последний момент не удержится и брякнет тётке новость. Тётка подбежала к Елене:

— Леночка, ну почему ты не сказала? Я так рада, так рада! Подождите, не уезжайте, одну минуту, я сейчас — и быстро побежала в дом. Елена смеялась глядя на растерянную Иришку и смущённого Виктора.

— У нас ничего тайного не будет, Иришка всё всем доложит. Это точно! -

Из дома уже торопилась тётка, она бросилась к Елене и протянула руку:

— Деточка, это ладанка от нашей прабабушки, носи её всегда с собой, пусть она хранит тебя и твоего ребёнка, а это крестик Иришке, он тоже от бабушек.-

Елена вышла из машины, обнялась с тёткой, та шепнула:

— Прости, что рассказала тебе, прости, но я ведь не знала! — перекрестила всех и пошла к дому, только плечи вздрагивали. Потом на крыльце повернулась и помахала рукой.