Поиск
Раз отважные мужи
В древние года
Воевали меж собой,
Чтобы в жены взять себе
Из села Асиноя
Деву Унаи.
И когда стою смотрю
На курган ее теперь,
Я мечтаю об одном:
Чтоб на долгие года
Шел о ней печальный сказ,
Чтобы шел из уст в уста
И заставил горевать
Будущих людей.
На дороге, на пути,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем,
В твердой каменной скале
Сделана могила ей.
И со всех концов земли,
Отовсюду, где лишь плыть
Могут облака небес,
По тому пути идя,
Люди, что встречались мне,
Все сворачивают к ней,
К ней подходят и стоят,
И стоят, горюя там…
Люди из села ее
Плачут в голос каждый раз,
И идет, идет рассказ
О любви печальной той
Девы юной, что лежит,
Успокоившись навек…
Даже мне,
Когда взглянул,
О, как грустно стало мне,
Когда вспомнил старину…
1802–1803
Каэси-ута
1802
Вот он, славный тот курган
Юной девы Унаи,
Что пытался в жены взять
Юноша из Синуда
Много лет тому назад!
1803
Даже слыша сказ о ней,
Преисполнишься любви,
Какова ж была любовь
Двух героев молодых,
Тех, что видели ее?
1804
Песня, сложенная в печали о навсегда ушедшем младшем брате
Свято чтимый милый брат,
И отец, и мать тебя
Здесь растили…
Ведь со мной
Вместе хаси для еды
Ты со мною здесь держал…
Словно поутру роса,
Быстро тающая жизнь…
Повелению богов
Ты противиться не смог.
Разве нету у тебя
Дома, здесь, в родной стране,
Где колосья счастья,
Где тростниковые поля?..
Не вернулся ты сюда!
У границы той страны,
Дальней, где царит покой,
Как ползучая цута —
Каждый путь имеет свой.
Словно в небе облака,
Ты уплыл, покинув нас.
И теперь во мраке я,
Все блуждаю я в тоске…
Словно раненый олень,
В сердце я почуял боль,
Как плетень из тростника,
Думы, полные тревог…
Словно плач весенних птиц,
Мой не молкнет нынче плач,
Днем и ночью слышен он,
Словно шум от адзи- птиц…
Будто пламенем огонь,
Сердце жжет мое тоска…
О, как тяжко я скорблю!
1805–1806
Каэси-ута
1805
Когда бы думал я:
Пускай расстались,
Но после снова встречу я тебя,—
О, разве тосковал бы я
С таким отчаяньем на сердце!
1806
Когда увидел я, как проводив тебя
И среди диких распростёртых
Далёких гор оставив навсегда,
Пошла домой безмолвная толпа, —
Как было сердцу нестерпимо тяжко!
1807
Песня, воспевающая юную деву из Мама в Кацусика
Там, где много певчих птиц,
В той восточной стороне,
В древние года
Это все произошло,
И до сей еще поры
Сказ об этом все идет…
Там, в Кацусика- стране,
Дева Тэкона жила
В платье скромном и простом
Из дешевого холста
С голубым воротником.
Дома пряла и ткала
Все, как есть, она сама!
Даже волосы ее
Не знавали гребешка,
Даже обуви не знала,
А ходила босиком.
Несмотря на это все,
Избалованных детей,
Что укутаны в парчу,
Не сравнить, бывало, с ней!
Словно полная луна,
Был прекрасен юный лик,
И бывало, как цветок,
Он улыбкой расцветал…
И тотчас, как стрекоза
На огонь стремглав летит,
Как плывущая ладья
К мирной гавани спешит,
Очарованные ею
Люди все стремились к ней!
Говорят, и так недолго,
Ах, и так недолго нам
В этом мире жить!
Для чего ж она себя
Вздумала сгубить?
В этой бухте, где всегда
С шумом плещется волна,
Здесь нашла покой она
И на дне лежит…
Ах, в далекие года
Это все произошло,
А как будто бы вчера
Ради сумрачного дня
Нас покинула она!
1808
Каэси-ута
И когда в страну эту восточную придя,
Взглянешь, как у берега катится волна,
Сразу загрустишь
О деве молодой,
Что сюда ходила часто за водой.
1809
Песня, сложенная при виде кургана юной девы Унаи
Там, в краю Асиноя,
Где селенье Унаи,
Дева юная жила,
Это — дева Унаи.
С самых юных лет, когда
На две пряди волосы,
И до той поры, когда
Заплетают волосы,
Даже в близких к ней домах —
У соседей с двух сторон —
Никогда за эти годы
Не видал ее никто!
Словно в коконе она,
Словно куколка была,
Взаперти всегда жила,
Будто выглянуть боясь.
И полны по ней тоски,
На нее стремясь взглянуть,
Словно изгородью дом,
Окружали женихи!
Был герои там из Тину,
Был герой из Унаи…
От зажженного огня
Сажа в хижинах бывает!
Лучше б им не состязаться
Перед нею никогда!
Стали сватать —
И столкнулись
На пороге судьбы их:
Рукоять меча тотчас же
Каждый в руки жадно взял.
И надел колчан мгновенно…
Каждый в воду и огонь
За нее готов идти!
И когда в тех состязаньях
Друг для друга стал врагом,
Дева, горько опечалясь,
Матери сказала так:
“Из-за девушки не знатной,
А простой, такой, как я,
Что прядет простые нити
И не ведает шелков,
Если знатные герои
Вздумали себя губить,
Значит, мне не быть счастливой
С тем, кого хочу любить!
Жив ли будет он, не знаю,
Неизвестно это мне,
Лучше ждать его я буду
В лучшей, вечной стороне”.
И, храня на сердце тайну,
И не выдав ничего,
Молча плача и горюя,
Унаи ушла навек.
Только юноша Тину
Это все во сне увидел,
И, тая на сердце тайну,
Он ушел за нею вслед…
Тут герой из Унаи,
Что отстал теперь от них,
В небеса свой взор направил,
Словно там он их искал,
Громким криком закричал он,
Стиснув зубы, он упал,—
Гневный крик его раздался,
Словно он кому кричал:
“Нет, не дам, чтоб мой соперник
Победить меня сумел”.
И схватил он меч свой острый,
Что у пояса висел,
Обнажил его — и после
Не могли спасти героя
Травы токородзура!..
И на долгие года,
Чтобы память сохранилась,
И на вечные века,
Чтобы все передавали
Этот сказ из уст в уста,
В середине положили
Деву юную тогда,
А с боков — легли с ней рядом
Два героя-удальца:
Здесь нашли они покой.
Мы о тех делах слыхали,
Ну, а сами не видали,—
Только кажется порой,
Что при нас это случилось,
Слезы катятся рекой!..
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: