— Я жду объяснений, мистер Фейн, — тихо произнес Дуайт.

— А объясню вам все я! — Мария решила не звонить Брауну-старшему, а зайти лично. Почему бы не объединить два дела в одно, она надеялась застать на студии брата. Девушка понимала, что он вполне может и волноваться: отправилась не пойми куда, телефон выключен, ночевать не пришла… Вдоволь набродившись по совсем уже пустой студии, она добралась до Деррека и переночевала с ним. Удобно, когда парень не задает лишних вопросов. — Этот молодой человек был застукан ночью на студии с молодой девушкой. И занимались они отнюдь не фотографией, — Мария показала Дуайту отрывок видео. — Я проверила, у охраны нет заявки на ночные работы. Начальнику службы безопасности я уже позвонила — самого доброго охранника оштрафуют. Мы обговорили размер штрафа, поверьте, вполне достаточно, чтобы кроме тех, кто по заявке, никто на территорию не прошел.

— Мисс Лоуренс, я дико извиняюсь за случившееся, такого впредь не повторится. Я умоляю, не увольняйте меня со студии. Мистер Браун, я понимаю, что подобная выходка могла серьёзно навредить репутации как вашей, так и студии, но позвольте мне исправиться.

После того как Джеймс без особого труда вытянул фотографа из участка, Коди реально задумался над серьезностью киностудии и понял, что терять такое рабочее место не лучший вариант. К тому же специалист он был не плохой, а если подружиться с коллективом и вникнуть в тонкости начальства, то можно не только хорошо заработать, а и стать известным человеком с неплохой репутацией.

— Вы знаете, почему нас покинул ваш предшественник, мистер Фейн? — пристально глядя на Фейна, спросил Дуайт.

— Догадываюсь. Мистер Браун, мисс Лоуренс, мне дико неудобно перед вами, но все, же позвольте мне остаться при работе, и я обещаю, что вас не подведу, — Коди пытался всячески удержаться за работу на киностудии. Внутри Фейн тысячу раз проклял Стефани, «Антишейк» и весь Лос-Анджелес.

— Мистер Фейн, вы были приняты на работу вчера, — тихо продолжил Дуайт. — И если вы не помните, о чем с вами говорили на собеседовании, то советую заняться лечением склероза. А пока…

Дуйат достал телефон и набрал один номер.

— Могу я услышать Эрика Бланша? — произнес он в трубку. — Кто его спрашивает? Дуайт Браун. Да, жду.

Через мгновение он произнес более веселым тоном:

— Эрик! Как дела? Как муза? Не покидает? Ну и замечательно! Я вот к тебе по какому делу. Знаешь такого фотографа Коди Фейна? Нет? Но теперь знаешь. В общем, по старой дружбе, если этот щегол обратиться к тебе или твоим знакомым по вопросу трудоустройства, сделай так, что бы ему деликатно отказали. Что? Да, провинился. Вот, стоит, выпрашивает второй шанс! Но ты знаешь, я вторых шансов не даю. Сильно провинился? Как сказать, если я обратился с такой просьбой к тебе, то ты понимаешь, насколько он провинился. Да, спасибо!

Он положил трубку и тихо продолжил:

— Мистер Фейн, вы знаете, кто такой Эрик Бланш? Не отвечайте! Судя по вашему склерозу, вы могли и забыть! Напомню. Эрик Бланш самый известный фотограф в Лос-Анджелесе. Известный и влиятельный. Только что, я сделал так, что вас не возьмет в качестве фотографа ни одно издание и ни одна студия в этом городе. Это жестоко, но это справедливо. Вы слышали, я не даю второго шанса. Но, в этом бизнесе я не один. И провинились вы не передо мной. Если Мария решит вас уничтожить, как фотографа, она вас уволит. Но поверьте, работа здесь для вас отныне будет хуже самой преисподней.

Дуайт вопросительно посмотрел на Марию.

— Пока отца нет, все в твоих руках и руках Брайана. Но так как его нет, решать тебе.

— Но ведь бывают исключения, да и в работе вы меня не видели. Да, я был с девушкой, да я трахал её на рабочем столе, но посмотрите на эти потрясающие снимки… — Коди протянул фотографии обнаженной Стефани Дуайту. Снимки он взял из кабинета, когда заходил туда вместе с Фарнольдом, чтобы забрать камеру.

— Безусловно, Эрик Бланш сфотографировал бы лучше но… куда мне до Бланша, — за время беседы Коди тысячу раз промотал ситуацию сложившуюся этой ночью и готов был даже упасть на колени перед Дуайтом и целовать ноги Марии Лоуренс.

— Мистер Браун, я обещаю, что впредь такого не повторится, и вскоре газеты будут писать о том, что у вас на студии работает один из лучших фотографов, — прижав ладони друг к другу на уровне груди произнес фотограф.

— В том то и дело, что в работе никто тебя еще не видел, только стол, — Мария взяла снимки со стола. — И потрясающих снимков, если честно, я тут не вижу. Стоит признать, конечно, не «задрот-продакшн», но и художественности здесь нет. С Бланшем я бы тебе не советовала себя даже сравнивать. Да он таким, — Мария скривилась, — и не занимается. И газеты, кстати, про тебя вскоре не напишут. Чтобы добиться успеха в этом ремесле, мало уметь фотографировать, надо обладать, хотя бы минимальным художественным вкусом. Студия, между прочим, порнухой не занимается. И задания снимать голую задницу тебе никто не давал! Его это, видите ли, кабинет… Можешь зарубить себе на склерозе: твой кабинет будет на твоей личной студии. Меня ты не подведешь даже при желании, я с кем попало не работаю. В заключение могу сказать, что сказочному везению ты обязан моему другу, который старательно поднимал мне настроение. На студии ты останешься, но не фотографом, а помощником. Настроить технику, что-нибудь принести, настроить в общих чертах свет, подготовить фон… Остальные обязанности тебе расскажут профессионалы с настоящими портфолио. К съемкам без особого на то распоряжения мистера Брауна, мистера Роберта Лоуренса, мистера Брайана Лоуренса или моего ты не допускаешься. Никакого «моего кабинета», и даже «моих снимков» на этой студии тебе ближайшее время не светит, — Мария направилась к выходу. — Кстати, дикость свою оставляй в родной деревне. Если уж попал в цивилизованное общество, подстраивайся. Здесь не все и не всегда добрые, а дикость — твоя личная проблема! — Мария напоследок оглянулась на Дуайта и, убедившись, что от нее тому больше ничего не надо, отправилась искать Брайана. Что-то ей подсказывало, что он должен находиться неподалеку от Рейчел Хоу.

Дуайт проводил взглядом Марию.

— Я, пожалуй, тоже пойду. Джеймс, — обратился он к режиссеру, — займись поисками нового фотографа.

— Разумеется, — кивнул Фарнольд.

— А у вас, мистер Фейн, последний шанс, — произнес он Коди и указал рукой на выход. Режиссер и фотограф вышли в приемную.

— Карла, — ласково начал Дуайт, — будь любезна, свари мне кофе.

— Эм… как скажите, — недоуменно ответила секретарша. Шеф никогда ранее к ней так не обращался, особенно после этого разбора полетов с нерадивыми фотографами. Как и любая любопытная женщина, Карла подслушала разговор.

Карла отправилась на кухню, а Дуйат вернулся в кабинет.

— Коди, ты подставил не только Дуайта, но и меня. Я поручился за тебя. Как художник я тебя понимаю, нужны новые эмоции, ощущения, но проститутку в святыню, на студию! Это перебор.

— Я вас не подведу, — произнес Коди.

— День у тебя был тяжелый, что и говорить, — сказал Фарнольд. — Даю тебе время, чтобы отдохнуть и подумать над всем, что услышал здесь. Вызывай такси и езжай домой. Ясно?

Коди кивнул. Он вызвал такси, и отправился в отель, прихватив по пути бутылку своего любимого виски и пару пачек сигарет. Больше ему в данный момент не хотелось ничего.

Распростившись с фотографом, Фарнольд вернулся к своим делам.

* * *

Рейчел вышла из машины Брайана и убежала в свой трейлер. Следом за ней ворвалась Дженна, вопросительно уставившись на подругу.

— Не смей прогонять моих помощников, иначе Фарнольд меня убьет!

Рейчел села перед зеркалом, а гримерша быстро и молча стала готовить ее для съемок. Сегодня они переснимают «Новоорлеанские сцены Джесс». Фарнольд увидел их по-новому. Джилл укладывала ей волосы.

— Рейч, не тронь свои волосы, пока идут съемки. Лучше приезжай раньше, — сказала она актрисе.