Глава 21

Глава 21

Стянув порядком надоевший костюм, оставила его рядом с тремя другими в нише в стене, не замеченной ранее. Вдела ноги в пластиковые бежевые шлепанцы, выданные к комплекту, и осторожно отрегулировала воду, прежде чем целиком лезть под душ. Когда первые горячие струйки побежали по щекам, даже застонала от удовольствия. С наслаждением вдыхала ягодный аромат, втирая его в кожу и волосы.

Вспомнила о просьбе не задерживаться, когда кончики пальцев некрасиво разбухли, а кожа уже скрипела от чистоты. Несколько минут потеряла, разглядывая себя перед зеркалом. Синяки, наставленные псами, сошли и только синяки под уставшими глазами, да искусанные губы напоминали про трудный путь, оставшийся за спиной. К изрядно похудевшей фигуре претензий не было.

— Вы так торопились, суалла, — оценил мои старания сидящий за столом гонтик, слишком резко откладывая кусок пластика в сторону. — Вам не пришло в голову, что я голоден, а вынужден дожидаться вас.

— Извините, гонтик Ройт, я увлеклась немного, — я куснула губу. — Вы могли бы начать без меня.

— Мог бы — начал, — раздражаясь, произнес мужчина. — Это полуфабрикаты. При вскрытии упаковки, тара начинает готовить продукт. Рассчитано на двоих. Вам бы пришлось сейчас есть холодное.

Присаживаясь рядом на полку, я виновато глянула на мужчину.

— Благодарю за заботу, гонтик, — опустила глаза вниз. — Но я неприхотлива. Съела бы и холодное.

— Оно и горячее не очень, — поделился секретом кафариец. — А холодное, словно из местных самых вонючих тварей приготовлено.

От слов Ройта аппетит помахал ручкой, но чтобы еще больше не злить мужчину, с энтузиазмом придвинула к себе порцию. На дне прозрачного, чуть теплого контейнера свернулось желто-зеленое мутное желе. Улыбнувшись напряженному взгляду гонтика, решительно взяла ложку. Осторожно попробовала, и счастливо выдохнула. Зеленая бурда имела вкус картошки-пюре с мясной подливкой.

— Сейчас ваш организм возвращается к привычному способу потребления энергии из пищи. Пока придется питаться желированными блюдами, — объяснил странную консистенцию обеда кошак, тяжело вздохнул, не радуясь этому обстоятельству.

Перемена блюд порадовала вкусом грибного супа и сладкого пирога с яблоками и корицей. Я с удовольствием уплетала обед, наслаждаясь давно забытым вкусом блюд, что когда-то готовила бабушка, буквально тающих на языке и ловила на себе удивленные взгляды кошака. Сам мужчина едва попробовал зеленое желе и отставил в сторону. От «пирога» и «супа» вовсе отказался, скривив тонкие губы.

— Если вам так понравилось, суалла, прошу, не стесняйтесь, — он кивнул на молочное дрожащее тело грибного заливного и полосатое кремово-желтое со вкусом яблочного пирога.

Когда с едой было покончено, и Ройт разлил по чашкам дымящийся отвар, по вкусу напомнившеий компот из желтых черешен, я решила прояснить для себя текущую ситуацию. Как человек одинокий и деятельный без информации о сложившейся ситуации чувствовала себя неуютно. А жизнь приучила полагаться на себя, не рассчитывая на кого-то еще.

— Какие у вас дальнейшие планы? — поправив норовившие распахнуться полы тонкого, бежевого халата, откинулась на подушку на выбранном для меня гонтиком ложе, одном из многих.

Мужчина поднялся из-за стола, потянулся, ничуть не заботясь, что полы куртки распахнулись, являя литые мышцы груди и великолепный пресс. Он плавно опустился на лежак напротив, развалился, удобно подминая подушку под руку и выдал:

— В одном переходе отсюда столица. Мы направляемся туда.

— Она же разрушена, — удивленно посмотрела на мужчину. — Зачем нам руины? Там наверняка прячутся мутанты.

При последних словах по лицу кафарийца пробежала тень. Он нахмурился и поджал губы.

— Руины на поверхности. Но под землей целый рабочий комплекс. Нам нужно туда, — спокойно объяснил. — Антивирус можно загрузить с терминала в «Колыбели». А мутанты здесь везде. Это «Мертвые земли», и названы так, не котят непослушных пугать.

— Мы будем рисковать, полезем в кущу мутантов только чтобы загрузить антивирус? — я вопрошающе уставилась на гонтика, плотно переплетя пальцы рук на коленях.

Он легко поднялся, прошел вглубь помещения, немного покопался у стены, открыл небольшую дверцу потайного сейфа, замаскированную под плиту обшивки, и достал устройство, мне напомнившее металлическую шайбу.

— Смотрите, суалла, — он присел на мой лежак и активировал устройство непонятного назначения.

Передо мной раскрылась карта местности, где красными кружочками обозначались наши фигуры, разбитые попарно. Странно, раньше мне казалось, что какой-то кошачий сенсор считывает наши костюмы и выдает нахождение. Но что за маяк работает сейчас?

— Капсулы, которые вы глотали, — ответил на мой вопрос, по-видимому, снова заданный вслух. — В одной из них маяк. И прежде чем вы выскажете свое негодование, я вам отвечу, что нашел вас с Кертом и спас от Денгара благодаря маяку. И на поле асфоделий тоже.

Я тут же сдулась, признавая правомерность действий гонтика. Решив не заморачиваться больше, всмотрелась в знакомые уже символы и охнула. Направление на базу густо облепили черные треугольники скоплений мутантов. И место, где мы вышли на территорию Мертвых земель, чернело сплошным пятном, выделяясь на карте. Наш последующий путь к «Колыбели» был немного свободнее. Представив стаи голодных лигров, алигов и нурлов или двухвостых «носорогов», преследующие четверку самоубийц, я съежилась от страха и подняла испуганные глаза на кафарийца.

— Мы обречены, — не спрашивала — утверждала, понимая, что нам не выстоять против голодных стай.

Кошак заметил в моих глазах обреченность сдавшегося и ткнул пальцем в быстро движущуюся пару овальных пятен зеленого цвета, рассекающих скопления треугольников, словно нагретый нож масло.

— Смотрите, суалла, они вдвоем справляются.

— Это супермутанты какие-то? — представила огромных тиранозавров.

— Не знаю, Кейти, — задумчиво следил за движениями овалов кошак. — Информации по ним еще не поступало. Я жду.

— Откуда берется вся новая информация? — поинтересовалась, хотя догадывалась каким будет ответ.

— С орбитальных станций, спутников, кое-что подкидывают отряды рейджеров, — просто ответил кошак, не удивляясь, что я не просила пояснить.

Кафариец сидел совсем рядом, сосредоточенно вглядывался в карту, давая себя рассмотреть. В искусственном свете, слишком ярком, безжалостно подчеркивающем все недостатки внешности, он больше не казался мне несимпатичным. Все так же далекие от идеала черты лица складывались во вполне гармоничный портрет. Живой и эмоциональный, яркий и по-своему притягательный.

Или я привыкла?

Захотелось обрисовать пальцами широкие скулы и щеки, с темными следами выбритой щетины. Провести по переносице, и проверить, чихнет он от этого как земные коты. И попробовать, наконец, на вкус его поцелуй. Наверняка все не так плохо. Керолл вроде довольна, и этой парочки до сих пор нет.