— Тебе нравится? — спросил Чон, когда мы вошли в сам дом. Я огляделась и закивала.

— Тут довольно уютно, — улыбнулась я.

— Я приготовлю нам что-нибудь, — Чон прошел на кухню и стал возиться с продуктами, чтобы приготовить ужин. Я же прошла в гостиную и уселась на диван. Рассказ Рози до сих пор держался в голове, и Гук это заметил. — Что сказала Чеён? Ты же с ней болтала? — он пришел и сел рядом, протягивая тарелку с шоколадным печеньем.

— Да, она узнала о том, что камеры слежения в день, когда я получила травму, исчезли, — стала рассказывать я и взяла себе несколько печенек.

— Правда? Их украли, верно?

— Ну, получается так, — грустно ответила я. Наступила неловкая тишина. Я молча жевала печеньки и понимала, что становится неудобно из-за того, что мы наедине.

— Хочешь прогуляться? Пока светло, а вечером придумаем, чем бы заняться, — предложил Чонгук, как-то странно улыбнувшись.

— Эм… Ладно, пошли.

От лица автора

Блондинка спускалась по дорогой, крученой лестнице дома и говорила по телефону.

— Юна, я тебе говорю в тысячный раз, — громко говорила она. — Проект нужно доделать до следующего месяца. Если ты будешь отлынивать от работы и мы не успеем его закончить, я свалю учителю всю вину на тебя, это понятно? — подруга видимо хотела что-то сказать, но девушка и слова не давала ей вымолвить. — Намджун итак сделал за тебя почти всё, и мне стыдно перед ним. Хёри больше нет, чтобы помогала, поэтому на тебя сейчас лежит основная загрузка.

— Но, онни…

— Мне плевать. За работу, — на этом Лиса положила трубку и, цокая туфлями по кафельному полу, прошла в прихожую.

Служанка поинтересовалась, не хочется ли госпоже выпить кофе перед тем как уйти, но девушка была не в настроении, поэтому грубо отказала, перед тем как хлопнуть дверью.

Надев большие солнцезащитные очки, гордой походкой блондинка шагала по улице и выглядела, словно модель на подиуме. Или голливудская звезда на ковровой дорожке. Возле модного бутика, куда девушка уже собиралась войти, вдруг звонит её мобильный и она раздраженно вздыхает, доставая его из дорогой кашемировой сумочки. Она думает, что это снова надоедающая Юна, но на экране высветилось «Хёри» и Лиса заметно мрачнеет, перед тем как взять трубку.

— Хёри, дорогая. Как ты? У меня не было времени проведать тебя, — начинает она с наигранным состраданием.

— Привет… — тихо отвечает подруга. — Ты звонила мне сегодня утром? — так и не ответив на вопрос, спрашивает она.

— Ах, да, точно, — вздыхает Лиса. — Учитель и директор спрашивали, когда ты придешь в школу, чтобы забрать некоторые файлы и бумаги, перед тем как перевестись.

В трубке тишина, и блондинка нахмурилась, уже собираясь спросить, что стряслось, но Хёри все же ответила:

— Да… Я… Приду, — все так же тихо ответила она, а голос её слегка задрожал. Затем она бросила трубку, даже не попрощавшись, что ввело Лису в ступор, а позже вообще разозлило её.

— Вот же… — она шикнула и закинула трубку обратно в сумку.

Дженни убиралась в доме, когда заметила, что мама долгое время не выходит из своей комнаты. Постучавшись и услышав тихое «войдите», девушка приоткрывает дверь и видит лежащую на постели бледную маму.

— Тебе снова плохо? — она обеспокоено осматривает женщину, присаживаясь на край кровати.

— Хорошо, что ты здесь, милая. Нам нужно поговорить, — хрипло отвечает мама, беря дочь за руку. У Дженни почему-то наворачиваются слезы и начинается паника. Очень нехорошее предчувствие не покидает её сейчас.

— Что такое? — выдавливает из себя вопрос.

— Доченька, ты только сильно не волнуйся, хорошо? — тепло улыбается она, хоть и улыбка эта выходит с некоей горечью. — Я… не говорила тебе, так как не хотела, чтобы ты лишний раз волновалась из-за меня… Помнишь, недавно я ходила к доктору? — спрашивает мама, а Дженни, поджав губы, слабо кивает. — У меня… Обнаружили раковую опухоль.

Лицо девушки удивленно вытягивается, а глаза бегают по родному лицу. Слезы хлынули из глаз, а сердце болезненно сжалось. Казалось, эти слова стали для неё самыми ужасными словами в жизни.

— К-как…

— Не плачь, родная, — просит женщина, но у неё самой увлажнились глаза. — Я думала, что тебе нужно было знать… Я болела именно из-за этого, — продолжает говорить она, а Дженни яростно вытирает слезы, вновь глядя на маму.

— Но… Что теперь будет? Ты будешь лечиться, верно?

— Лечение… Очень дорого нам обойдется… — начала говорить мама, но дочь её перебила, замотав головой.

— Нет, мама. Не смей думать о таком! Мы найдем деньги, об этом ты не волнуйся. Я найду их. Если нужно будет, на край света пойду, но найду, — дрожащим голосом заверила Дженни, крепче ухватившись за руку мамы. Та тоже заплакала и потянулась, чтобы обнять девушку. Не выдержав, Дженни задрожала у мамы на руках, громко всхлипывая.

— Ты главное держись, милая… Всё будет хорошо. Будь сильной.

«Мама… Я больше не могу быть сильной… Я чувствую, как это убивает меня…»

Юнги лениво лежал на кровати и читал комикс. В наушниках играла громкая музыка, в ритм которой парень покачивал головой и жевал мятную жвачку, уже давно потерявшую вкус. На телефон, что лежал рядом, пришло сообщение, и блондин поспешил отложить журнал в сторону, уткнувшись в аппарат.

«Нам нужно поговорить», — высветилось сообщение от контакта «Хёри». Мин тяжело вздохнул и решил проигнорировать это. Спустя десять минут снова пришло сообщение.

«Почему ты прочитал и не отвечаешь? Юнги, это важно, пожалуйста».

Закатив глаза от того, что все-таки придется ответить, Юнги нехотя стал печатать ответ.

«Где?»

«Мёндон. Где мы впервые встретились. Буду ждать там. Быстрее, пожалуйста».

Слова девушки слегка напрягли парня, но он все-таки собрался и быстро покинул дом, столкнувшись в коридоре с как раз выходившей из своей комнаты Дженни. Она провела его мрачным взглядом, мысленно спрашивая себя, куда он может уйти так поздно, а затем направилась на кухню. Дженни быстро подогрела вкусный рисовый суп, который тетя Мин приготовила сегодня специально для больной, а после девушка поспешно отнесла поднос маме в комнату, перед этим оставив одну тарелку для тети на столе, чтобы, когда та через час вернется с работы, поужинала.

— Тебе нужно набираться сил, мама, — улыбнулась Дженни, ставя поднос на тумбочку рядом с кроватью матери.

— Спасибо, милая. Я поем, — кивнула женщина, садясь на кровать.

— Тебе уже лучше?

— Да, уже лучше. Не волнуйся, — спокойно говорила она, стараясь выглядеть бодро. — Я пойду в магазин, а то у нас продукты заканчиваются. Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, ничего не нужно. Не утруждай себя. Лучше возьми денег, они там, в кошельке на столе.

— Нет, у меня есть деньги, — замотала головой девушка.

— Зачем ты тратишь свои сбережения? — хмурится мама.

— Я не трачу. Для этого я и зарабатываю, — попыталась улыбнуться дочь. — Ладно, я ушла, — поцеловав напоследок маму в щеку и взяв денег, Дженни поспешила в магазин, пока тот не закрылся. Благо он находился недалеко от дома, и добралась она туда за несколько минут. В супермаркете было пусто. Взяв всё необходимое и быстро оплатив на кассе, девушка поспешила вернуться домой.

— Ты в курсе, что маньяк все ещё на свободе, а ты шастаешь одна вечером по улицам. Как тебя предки вообще отпустили? — даже не поздоровавшись, начал торочить Юнги, приблизившись к Хёри. Та сидела на лавочке в парке, все время боязно оглядываясь.

— Родители не знают, что я ушла, — нервно ответила она.

— Сбежала? — приподнял одну бровь Мин и сел рядом. Хёри кивнула и тут же отвела взгляд. — О чем поговорить хотела? — спросил Юнги с безразличием, глядя на забинтованные руки девушки. Иногда он сам удивлялся этой чертой своего характера. Он он не считал это минусом. Когда ему плевать на всё… Так легче живется (?).