- Да, плевать на то, как он ведет себя. Спроси, почему уловы упали? – велела я.

Хотелось скорее закончить неприятный разговор и отправиться домой. Только там я чувствовала себя спокойно.

Олеся снова заговорила. Я видела, как она старается это делать спокойно. Но получалось не очень. Выражение лица подруги, смесь презрения и брезгливости, оставляло желать лучшего. Видел это и капитан, отчего только сильнее распалился. На спокойный выпад Олеси он принялся орать и размахивать руками, периодически тыча в меня пальцем в попытке убить взглядом. Я даже немного попятилась от такой агрессии.

По мере тирады, лицо Олеси все больше напоминало презрительную маску. Она даже не пыталась перебить его, только губы ее кривились все сильнее, и взгляд становился тяжелее. Когда капитан замолчал, я рискнула спросить:

- Что он сказал?

- Этот дебилоид, - повернулась ко мне Олеся, - утверждает, что рыба не ловится.

- И все?

Слабо верилось, что сказал он только это.

- Ну почему же?.. Еще он по-всякому оскорблял нас, говорил, что лезем не в свое дело, велел убираться восвояси… В общем, тут такой букет, что и перевести не знаю как.

Она говорила медленно, не отводя взгляда от капитана. А потом так же медленно произнесла несколько фраз на итальянском.

- Что ты ему сказала?

Я чувствовала себя болванчиком, особенно моя голова, которая вертелась в стороны, от Олеси к капитану и обратно.

Ответить Олеся не успела. Словно какая-то сила сорвала Карло Пуччини с места. Он подлетел почему-то ко мне и принялся выкрикивать мне в лицо какие-то слова, обдавая запахом чеснока и перегара. От неожиданности я опять попятилась и чуть не упала с лестницы, не придержи меня Дарио. Видно, крики привлекли его внимание, и он решил вмешаться. Если бы не он, все могло бы обернуться трагедией, во всяком случае, для меня.

Дарио продолжал удерживать меня за талию, пока не переместил в безопасное место, к бортику. Потом молча оттеснил капитана, выпрыгивающего из кожи и продолжающего орать. С ним он не церемонился, просто ткнул того в грудь огромной рукой, так что тот отлетел и в аккурат приземлился на крутящийся стул, едва не опрокинув его. Это послужило шоковой терапией, капитан резко замолчал, только глаза его продолжали вращаться, рискуя вылезти из орбит.

- Что происходит? – спокойно поинтересовался Дарио. В которой раз поразилась его выдержке.

Он повторил вопрос по-итальянски, обращаясь к Олесе. Она коротко ему что-то ответила, переведя для меня:

- Я сказала, что змеюка плюется ядом без видимых на то причин.

- А что он говорил-то? - спросила я, перестав следить за капитаном. На этот счет я была спокойна, пока Дарио тут, гаденыш не позволит себе ничего такого.

-Оооо, тебя лучше этого не знать, - с нервным смешком ответила Олеся. - Я про нас столько нового узнала!.. В таких подробностях. Это даже перевести трудно, в моем русском лексиконе нет столько слов.

- Ну, а по существу вопроса?

- По какому еще существу? – с издевкой спросила она. – Нет никакого существа. Он невменяем, чтобы требовать от него ответа.

Олеся вела себя непривычно. Возможно оттого, что первый раз наблюдаю свою подругу в стрессовой ситуации, но ее метаморфозы меня удивляли. Только она была язвительной, как вдруг стала необычайно серьезной.

- Слушай, - заговорила она. – Пора кончать с этим. Я не понимаю, что происходит, но он, - она ткнула пальцем в Карло Пуччини, - ведет себя неадекватно. Он занимается вредительством, если хочешь знать мое мнение. Уловы не падают, это он не хочет ловить рыбу. Я думаю, что это делается намеренно, чтобы похерить бизнес, понимаешь? Он делает все, чтобы ты разорилась и лишилась лодки и, следовательно, наследства.

Я уже тоже это поняла, смущало отсутствие видимых причин. Зачем это все нужно капитану? Но получить ответы на свои вопросы от него я не надеялась. Судя по всему, Дарио тоже не мог быть нам полезен в этом плане.

- Что же делать?

Я на самом деле не знала, как себя вести и что можно предпринять. Я запуталась в интригах и непонятках. Происходящее сбивало с толку.

- Как что?! Да гнать его нужно к чертям собачьим! – опять взорвалась Олеся. – Пусть катится колбаской…

- А кто же будет капитаном?

- Люсь, прекращай, а… - Она смотрела на меня, как на убогую. – Да хоть Дарио!

- Тогда скажи ему, что он уволен, - не очень уверенно кивнула я в сторону капитана.

- Ага, сейчас… После всего того, что он сказал про нас, стану я так вежливо объясняться, - хмыкнула Олеся.

Затем она повернулась к капитану без тени улыбки на лице и выплюнула одну единственную фразу. Я наблюдала за его реакцией, догадываясь, как именно преподнесла подруга новость об увольнении. Скорее всего, она сказала ему что-то типа «пшел вон», а то и еще что-нибудь погрубее. Лицо капитана пошло пятнами. Он вскочил со стула, намереваясь броситься на Олесю с кулаками. Но натолкнулся на железную грудь Дарио и отскочил, как мячик для пинг-понга.

Олеся сказала еще что-то и указала на трап. Дарио не давал капитану возможности трепыхнуться, стоя между нами и им. Он ничего не говорил, просто смотрел на него из-под козырька бейсболки. Олеся так и стояла с вытянутой рукой, ожидая, когда капитан покинет судно. Мне отводилась роль наблюдателя.

Если капитан и хотел сказать что-то еще, сделать ему это не позволили. Дарио посторонился, освобождая проход, намекая, что если тот не поторопится, то спустит его с лестницы. Капитану ничего не оставалось, как покинуть лодку. Поравнявшись с Олесей, он повернулся к ней и что-то прошипел.

- Он угрожал? – спросила я, глядя в спину удаляющегося бесславного капитана, испытывая безотчетную грусть.

- Сказал, что не оставит так этого дела, - равнодушно ответила она, опускаясь на капитанское место. – Не обращай внимания. Пусть плюется, жало-то мы вытащили…

Я так не считала, и тот факт, что в лице капитана у меня появился лютый враг, огорчал. Захотелось бросить все и уехать домой. В который раз я пожалела, что ввязалась в авантюру с наследством.

На лодке мы провели еще какое-то время, обсуждая производственные вопросы с Дарио. Странно, но за все время перепалки с капитаном, Марко так и не появился. Интересно, где и, главное, почему он так старательно отсиживался. Не первый раз я замечаю за ним такую странность – ретироваться в самый опасный момент. Что-то мне подсказывало, что это не просто трусость.

Олеся пригласила Дарио на празднование дня рождения, которое планировалось на завтра. Он обещал прийти. Еще я поинтересовалась, сможет ли он найти кого-нибудь, кто согласится выполнять роль матроса за небольшую плату. Я понимала, что пока не могу позволить себе платить достойно за такую работу. Дарио заверил, что без проблем. Если верить ему, то в порту шаталось достаточно народу в поисках хоть какой-то работы. Он обещал выбрать самого достойного.

С удовольствием покидала это место, которое с недавних пор относила к категории экстремальных. Каждый визит в порт у меня был связан с потрясением. Если бы появилась возможность больше сюда не ходить, я бы была только рада.

Под несколькими гостями Олеся, оказывается, имела в виду человек тридцать народу. Когда только успела со столькими познакомиться?

Она убежала с утра пораньше, готовить кафе к праздничному приему. Мне велела подтягиваться ближе к четырем вечера. Что я и сделала. И сейчас стояла и озиралась на украшенной шарами и ярким серпантином веранде. За длинным накрытым столом галдели нарядные мужчины и женщины. На меня никто не обращал внимания. Олеси нигде не было видно.

- Привет, - услышала я голос Дарио и резко обернулась. – Оживленно тут.

Он стоял и улыбался. В темно-серых брюках с наглаженными стрелками и белоснежной рубашке он выглядел совершенно не таким, каким привыкла его видеть. Традиционная бейсболка тоже отсутствовала. Оказывается, у него на щеках появляются ямочки, когда улыбается! Никогда бы не подумала. И вообще, неожиданно Дарио показался мне очень симпатичным и не так уж сильно смахивающим на Челентано, разве что короткой стрижкой. Глаза он спрятал под темными очками круглой формы, и сейчас я не могла разглядеть их выражения.