- Скажешь тоже! – попыталась отшутиться я, почувствовав непонятное стеснение.

Я развернулась, чтобы зайти в комнату, но Дарио придержал меня за руку. От его прикосновения у меня по коже побежали мурашки, и волнение всколыхнуло душу. Он стоял так близко и смотрел так пристально, что я неожиданно покраснела.

- Я рад, что ты тут, - продолжил он, не переставая всматриваться в мои глаза, которые я периодически отводила, чувствуя все большее стеснение. – Уверен, что ты полюбишь этот город.

А ведь он прав! Я уже полюбила Венецию. Она прочно заняла место в моем сердце. И теперь я буду использовать любую возможность, чтобы приехать сюда снова. Как же сильно изменилась моя жизнь за последние несколько дней! Раньше я и понятия не имела, что в мире есть такая красота. Нет, конечно, я видела Венецию на фотографиях в журналах и картинах. Но они и сотой доли ее величия и самобытности не передавали. Да и рассматривала я их, как что-то отстраненное, далекое… А сейчас я поняла, что это и мое тоже.

Я попыталась высвободить руку, но Дарио держал крепко. По его лицу видела, что он хочет еще что-то сказать. Он нахмурил брови, словно прикидывал, стоит ли это говорить. Я вдруг испугалась, сама не зная чего. Очень обрадовалась, стараясь не подавать виду, когда лицо его разгладилось, и он будничным тоном произнес:

- Я договорился с Пьетро на три часа. Хватит времени, чтобы пообедать. Ты, наверное, ужасно проголодалась?

- А ты? – с улыбкой спросила я, предприняв очередную попытку достать руку из его горячих пальцев.

- Если честно, ужасно. – Дарио спохватился и отпустил, наконец, мою руку.

- Я успею принять душ? – спросила я, по-детски пряча руку за спину.

Снова почувствовала, как кровь прилила к щекам, и ужасно злилась из-за этого на себя. Что за дурацкий организм! Краснею по поводу и без. Олеся шутит всегда, что мои кровеносные сосуды находятся на поверхности. Как она там, кстати? Внезапно захотелось поболтать с ней за бокалом коктейля, рассказать о последних событиях. Она бы, конечно, возмущалась долго и нудно, но мне все равно стало бы легче. А сейчас мне тяжело? Неуютно – так бы я охарактеризовала свое состояние. Такое ощущение, что я вторглась на чужую территорию без приглашения. Словно навязываюсь…

- Времени вагон, - проговорил Дарио, пока я украдкой рассматривала его лицо, в поисках признаков недовольства. – Жду тебя внизу, а потом поведу обедать.

Похоже, все в порядке, и Дарио не думает ни о чем таком. Сколько не борюсь, а привычка накручивать себя срабатывает все время. Ну, с чего я взяла, что навязываюсь ему? Он ведь сам предложил поехать сюда, а до этого признался, что уже полгода разгадывает, что дед оставил после себя. Мне бы радоваться, а я занимаюсь самокопанием.

В просторной санкомнате имелась и ванна, и душевая кабина. Я решила воспользоваться последней, чтобы не затрачивать слишком много времени. В белоснежной красавице можно поваляться и вечером, перед сном. Тогда же можно и подумать обо всем спокойно.

Вытираясь насухо в комнате и надевая чистое платье, меня пронзила внезапная мысль, что не зря мы затеяли эту поездку. Это больше похоже на предчувствие, только на этот раз чего-то хорошего, приятного. Первая положительная эмоция за весь день, без посторонних примесей.

Дарио я нашла в гостиной. Он сидел за столом и что-то писал.

- Я готова, - решила предупредить о своем приходе с порога. Он явно не слышал, как я зашла в комнату.

- Тогда, пошли… - тут же откликнулся Дарио, вставая и потягиваясь.

Непривычное зрелище – в рубашке и с заглаженными стрелками брюках, он совершенно не походил на моряка в бессменной бейсболке, каким привыкла его видеть. Появился какой-то лоск. Даже обветренная кожа казалась бархатистой и ухоженной, а загар ей необычайно шел. В какой-то момент мне показалось, что передо мной не Дарио, а мужчина, сильно похожий на него.

-Что-то случилось? – спросил Дарио, подходя ко мне.

В голосе прозвучали нотки беспокойства. Только тут поняла, что стою и пялюсь на него, как забитая провинциалка на витрину модного столичного бутика. С досады я опять покраснела. Похоже, это состояние становится привычным в присутствии Дарио. Хоть он и вел себя обычно, когда открывал дверь и пропускал меня вперед, почему-то была уверена, что он надо мной потешается. А если бы я сейчас призналась, что он вдруг показался мне до ужаса привлекательным, обсмеял бы в голос?

Я спускалась по лестнице за Дарио и ловила себя на глупых мыслях. Что плечи у него широкие и надежные. За такими можно спрятаться от любых жизненных неурядиц. Бедра узкие, как и положено настоящему мужчине. На ногах бугрятся мышцы, которые даже брюки не скрывают… Да что это со мной?! Как будто я никогда не встречала привлекательных мужчин. Или все дело в том, что мужчину в Дарио я заметила только что? А до этого он был обычным моряком, моим подчиненным.

Чуть не рассмеялась, когда решила поискать у него недостатки и заметила, что руки длиннее нормы. Чем-то он мне напомнил обезьяну. В общем, когда мы спустились, и он повернулся, то наверняка поймал глупейшую улыбку, которую я не успела спрятать. Теперь я боялась даже предположить, что он обо мне подумает.

Решив, что думаю о пустяках и стараясь выглядеть гордой, я выпрямила спину и прошагала мимо Дарио к выходу.

- Ты куда? – спросил он, и я поняла, что мои догадки были верны. Дарио явно забавлялся. Это подтверждала улыбка на его губах и насмешка в голосе.

- Наружу, куда же еще, - против воли насупилась я.

- Так ты попадешь в сад, а нам нужно на улицу, - еще шире улыбнулся он, блеснув белыми зубами. – Тут три двери. Эта в сад. - Он указал на дверь, через которую мы вошли в дом. – Эта ведет прямо к каналу. – Он поднял левую руку. – А нам сюда. – Он указал на дверь, расположенную на противоположной стене.

Еще две двери? Одну из них я приняла за окно, а вторую и вовсе не заметила – по цвету она сливалась со стеной. Размышлять над ситуацией, как и обижаться дальше было некогда – Дарио распахнул дверь и ждал, когда я выйду первой.

А дальше началось что-то невообразимое. С самого начала мы наткнулись на стену почти такого же дома, только выкрашенного в розовый цвет и местами облупившуюся. Дарио уверенно петлял по узеньким улочкам. Именно петлял, потому что повороты сменяли друг друга. У меня голова закружилась от нависающих отовсюду стен и постоянной смены курса. Никогда бы не подумала, что застройка может быть настолько плотной. Дорожки между домами такие тесные, что идти по ним рядом невозможно. На велосипеде тут тоже вряд ли проедешь. Всегда думала, что самые беспорядочные и многонаселенные старые районы Одессы. Но Венеция переплюнула даже этот город.

К тому моменту, когда мы вышли на небольшой, но пустой, пятачок перед каким-то зданием, я уже практически ошалела и ничего не соображала.

- Такова Венеция изнутри, - засмеялся Дарио, заметив, как я озираюсь по сторонам. – Но тяжело только с непривычки. Я наоборот теряюсь на широких проспектах и не знаю, куда идти в первый момент. Наверное, поэтому люблю Лампедузу с ее простотой и неброскостью.

Дарио подошел ко мне и положил руку на плечо. Видно, я ему показалась чересчур уставшей или еще что похуже, потому что он расстроено произнес:

- Хочешь, можно посидеть на лавочке, пока ты не придешь в себя. Я дурак, не подумал, каково это с непривычки…

Он взял меня за руку и потянул в сторону одного из раскидистых деревьев, что росли по периметру площадки и служили естественным навесом из-за соприкасающихся друг с другом крон. Хотя запариться я не успела – несмотря на двадцативосьмиградусную жару, в этом городе было столько воды и тенистых мест, что временами становилось даже прохладно.

Под деревом я заметила лавочку, на которую с удовольствием опустилась, чтобы немного привести мысли в порядок.