— Хорошо, подумаем над этим…

Тем временем вскипела вода. Я заварил чай, и мы приступили к обязательному ежевечернему обряду. Началось чаепитие, и разговор продолжился. Дальше — больше, и я интересовался всем. Сколько воинов смогут выставить наши союзники? Почему они против Старших? Каковы умения чародеев–союзников? Когда мы выступим? Каким путем пойдем к «Черноярску»?

Вопрос следовал за вопросом, и ведьма отвечала охотно, до тех пор, пока я не спросил о богах. Я запомнил, как на сходке Светлана сказала, что небожители давно не отвечают на молитвы жрецов. И вот на этом моменте ведьма сбилась. Она ответила невнятно и невразумительно, а когда я перефразировал вопрос, сказала, что пора спать.

Время за полночь. День был непростой и следовало отдохнуть. Однако сон долго не шел. Только задремлю и перед мысленным взором череда образов: черная пирамида, Старшие, окровавленный алтарь, умирающие люди и равнодушные усталые боги, которые смотрят на все происходящее непотребство и не вмешиваются…

Я промучился до утра, но перед рассветом все–таки впал в забытье. Может, всего час и спал. А затем услышал, как проснулась Светлана и тоже поднялся. Как ни крути, а надо возвращаться на хутор и готовиться к войне.

С момента моего возвращения на хутор прошло пять дней. Я сидел в зарослях можжевельника и ждал Якута. Наконец, он появился. Слева еле слышно зашуршала палая листва, а затем из кустов донесся шепот следопыта:

— Ворон, они здесь.

— Добро, — отозвался я и спросил: — Макс на позиции?

— Да.

— Что у них с вооружением?

— Автоматы, винтовки, пистолеты и гранаты. Шесть бойцов на привале и два молодых долбоящера охраняют тропу.

— Сделаем их?

— Обязательно.

— Начинаем.

— Плюс.

Якут пополз в сторону разбойников с таким расчетом, чтобы обойти их с левого фланга, а я начал движение справа. Противник, группа лесных уркаганов, обосновался в низине на удобной полянке. Разбойники шли к нашему хутору. Но мы обнаружили их раньше. Просто повезло, были на охоте, выдвинулись в лес за перевалом и тут такая встреча. Это везение. Хотя оно закономерно. Бандит он и есть бандит, а со мной Якут и Макс, опытные лесовики, которые почуяли врагов раньше, чем они нас. Разговаривать с ними и вести переговоры для нас интереса нет, провели разведку и решили их уничтожить. Мы с Якутом давим противника огнем и забрасываем гранатами, а Макс держит высотку неподалеку, прикрывает и отстреливает тех, кто выскочит на тропу. План простой и незатейливый.

Стараясь не шуметь, я медленно продвигался вперед и вскоре стал различать голоса разбойников. Пока еще неразборчивые, но они помогали определить направление.

«Где–то рядом обрыв», — подумал я, прополз еще пару метров и оказался на краю оврага.

Раздвинув ветки кустарника, осмотрелся. Разбойники, бородатые грязные мужики, собирались обедать. С питанием у них порядок, есть сухари и копченое мясо. Вели они себя расслабленно, но по сторонам поглядывали. В стороне охрана, два молодых парня.

«Надо взять пленного», — отметил я и прижал приклад автомата к плечу.

Палец лег на спусковой крючок, и я приготовился открыть огонь. Однако неожиданно разбойники всполошились и один из охранников, указывая в противоположную от меня сторону, закричал:

— А–а–бас!!! Тревога!!!

Злые духи из нижнего мира крайне редко выходят на охоту днем, хотя такое иногда случалось. Они ночные хищники и я об этом знал. Поэтому появления абаса не ожидал, но, услышав крик охранника, сразу понял, что это не шутка.

— Якут! — позвал я следопыта, надеясь, что он неподалеку, а разбойники нас не услышат.

— Здесь! — уже не особо скрываясь, отозвался он.

— Отходим!

— Понял!

Я бросил последний взгляд на стоянку разбойников. Они заметались по полянке, растерялись лесовики и запаниковали, а вдоль кромки леса метрах в ста от меня проявилась темная рваная тень. Она уплотнялась, становилась четче, и от нее веяло ужасом.

Как и прежде, когда я сталкивался с абасами, на голове зашевелились волосы, по спине потекли струйки пота, а в душе появился страх. Правда, он был не такой дикий, как раньше, но я все равно боялся и это естественно. Все–таки я обычный человек. Какие–то способности и навыки имелись, однако, чтобы победить или хотя бы отогнать злого духа, их недостаточно. Вот Светлана еще могла бы с абасом потягаться, а я нет.

В общем, я приготовился бежать. Местность мы уже знали, невдалеке находилось святое место, в которое абас не сунется. Надо только преодолеть пятьсот–шестьсот метров. Якут сбежал сразу, как только услышал мою команду, а я задержался, ибо заметил нечто странное.

Один из разбойников, крупный дородный мужик в линялом камуфляже, в отличие от своих товарищей, сохранял спокойствие. Он сунул руку за пазуху, что–то нашарил и вытащил наружу. После чего, сжимая в ладони какой–то предмет, смело направился навстречу злому духу.

«Отморозок, — глядя на него, подумал я. — Или колдун… Или у него в руке колдовской артефакт, вроде оберега… Ведьма говорила, что такие есть, и она сама может их делать… Но делать и наполнять амулеты силой понятия разные и артефакты Светланы против абасов практически бессильны»…

Тем временем бесстрашный разбойник приближался к абасу, и когда дистанция между ними сократилась до десяти метров, он остановился и разжал ладонь. Не знаю, что лежало у него на ладони, но вещица полыхнула необычным светом, смесь солнечных лучей и электрических разрядов. На мгновение все вокруг погрузилось в тишину, ни шороха, ни звука, ни треска ветвей, ни людских голосов, и абас, мощнейший злой дух из нижнего мира, резко попятился и стал отступать в чащобу. Он не бежал, но пятился, и вскоре скрылся в лесу, а разбойник, спрятав артефакт обратно под одежду, сохраняя спокойствие, вернулся к своим товарищам, которые сбились в кучу и ощетинились оружейными стволами.

Надеясь, что меня, несмотря на общение с Якутом, до сих пор не заметили, я постарался услышать, о чем болтали разбойники, и уловил несколько фраз, которые прозвучали особенно громко и разборчиво. Лесовика с артефактом звали Жура, и он был внештатным ведуном банды, не этой группы, а более крупного отряда. Откуда у него мощный амулет, который способен отпугнуть абаса, не ясно. Но одно я для себя определил сразу — неважно как, но его артефакт станет моим.

Пока я наблюдал и слушал беседы разбойников, увлекся и совсем забыл про один очень важный момент, можно сказать, жизненно важный. Абас отступил, но не исчез. И если люди на поляне под прикрытием артефакта, а Якут и Макс убежали, я остался без защиты, и злому духу обнаружить меня оказалось совсем не трудно.

Я почувствовал, что абас за моей спиной. Он совсем рядом. Еще несколько секунд и атакует меня. Страх сковал все мои движения, волосы на затылке зашевелись, а в голове проносились беспокойные мысли:

«Бежать! А куда бежать? От злого духа в одиночку не скроешься. Попробовать выломать палку и атаковать абаса? Глупо. Монстр боится некоторых особых деревьев, на которые наложены магические заклятья, а простая палка ему не страшна. Автомат? Пистолет? Гранаты? Ножи? Ведьма немного зачаровала мои клинки, но этого мало. Должен быть выход! Обязательно должен! Думай, Ворон!»

Когда человек находится на краю и ему известно, что до прихода смерти остались считанные мгновения, он задействует все свои возможности, о которых раньше даже не подозревал. Это подтвержденный научный факт и в итоге, вместо того, чтобы погибнуть, я принял нестандартное решение:

«Надо сдаться разбойникам. Так я точно спасусь. Может, они меня и убьют, но я еще некоторое время поживу. А почему, собственно, я обязан сдаваться? Нет! Надо атаковать лесных мародеров и отобрать у них артефакт!»

Я один, а разбойников восемь. Расклад не просто плохой, а паршивый и шансов выжить немного. Но они хотя бы были эти самые шансы и с людьми воевать не так страшно, как с монстром, против которого нет оружия и методов борьбы.