Наконец, я оказался возле Трехрогой скалы, обнаружил пещеру, о которой упоминал разумный скоу, и вошел в подземелье. Где–то неподалеку должны находиться вольные мутанты.

Спустившись на один уровень вниз, я оказался в большом зале и почуял их присутствие. Скоу находились рядом. Они наблюдали за мной и жутко трусили. Все–таки не каждый день в их владенья забредает чудовище. Им с внешностью тоже не повезло, уроды. Но я в своем нынешнем облике страшнее и уродливее всех. Настолько, что это даже не смешно.

Я остановился в центре зала, достал серебряную пластину, поднял ее над головой и произнес:

— Меня зовут Ворон. Я ваш друг и враг Оль–тари–сай. Мой облик изменился, но я прежний. Кто сможет со мной говорить? Я буду ждать.

Положив пластинку под ноги, я отступил и присел под стеной возле тоннеля. Скоу несколько минут не решались вылезти из укрытия. Но, в конце концов, один из них, метнувшись к артефакту, схватил его и убежал.

Дальше следовало проявить терпение. Час или два придется ждать переговорщика. Дольше не стоило. Так я для себя решил. Если ко мне никто не выйдет, надену на руку навигатор, поделюсь с ним кровью и пойду к городу эльфов самостоятельно.

Прошло больше часа. Терпение было на исходе, и я уже вертел в ладонях браслет–навигатор. Однако появился очередной скоу. Он приближался осторожно, постоянно прижимаясь к стенам и думая, что я его не замечаю. И когда скоу находился от меня в десяти метрах, я его позвал:

— Эй! Не прячься! Иди сюда!

Скоу дрожал от страха, но подошел и сказал:

— Мы знать тебя… Ты иной… И ты такой же… Друг… Меня послать старейшины… Следовать за мной…

— Веди, — я поднялся и двинулся за проводником.

Пять или шесть часов я и проводник шли вниз, а затем он попросил меня остановиться. Со мной хотели говорить старейшины вольного племени, и я подчинился.

Старые скоу, самые мудрые представители своего народа, ждать себя не заставили. Они появились сразу, как только исчез проводник. Три дряхлых мутанта, которые едва передвигались, замерли в нескольких метрах от меня и один из них, выступив вперед, поднял над головой раскрытые ладони и проскрипел:

— Мы приветствовать тебя… Друг…

— И я приветствую вас, — подражая старому скоу, я тоже приподнял над головой ладони, точнее, лапы с острейшими трехсантиметровыми когтями, которые по прочности, как мне думается, не уступали титану.

— Мы не глупые… — старейшина опустил руки.

— Да, — согласился я с ним.

— Мы не знать все… Но многое видеть и понимать…

— Да.

— Ты человек… Глубоко… Наш глаз не видеть…

— Так и есть. Я изменился внешне, но не внутренне.

— Чего ты хотеть?

— Проводите меня в город ваших создателей.

— Зачем?

— Они не выполнили договор, и я собираюсь их наказать.

— Думать, что ты смочь так сделать?

— Уверен, что мне это по силам.

— Нам надо думать…

Я кивнул, и старейшина отступил к своим сородичам. Они обняли друг друга за плечи, сомкнулись и их головы соприкоснулись. Видимо, так они общались. Без слов, при помощи телепатии. Было бы интересно разобраться в этом, останься я человеком. Но сейчас мне на это плевать. Своих проблем и забот столько, что не стоило забивать голову лишними вопросами.

Старейшины разомкнули круг. После чего двое, еле передвигаясь, ушли в ближайший тоннель и скрылись, а третий вернулся и мы продолжили общение.

— Мы ненавидеть свои создатели… Потому помочь тебе… Не верить, что ты их победить… И все равно помочь…

— Спасибо.

— Рано говорить благодарность… Слушать меня…

— Говори.

— Создатели силен… Однако они прятаться… Значит, бояться… За жизнь–здоровье… Всех бояться… Но ты мочь их найти… Провести тебя в город тайно не мочь… Ты не скоу… Не мочь спрятаться среди глупых скоу… Мы провести тебя к большим ворот… Дальше сам… Мы быть рядом… Помогать… Мало помогать…

Он замолчал и я спросил:

— Когда выдвигаемся?

— Половина один цикл…

По подземному времени это больше часа и я кивнул:

— Хорошо.

Дряхлый скоу отступил в сторону. Я расценил это как знак, что разговор окончен, и тоже решил молчать. Тем более что снова захотелось жрать и, втянув в себя витающие в воздухе запахи подземелья, я почуял присутствие неподалеку сотен живых существ, которых можно поглотить. Пусть не всех, но пару–тройку разумных мутантов, в которых живительной силы на порядок меньше, чем в олененке, я бы потребил. Поселение скоу находилось рядом и это стало меня нервировать. Я не знал, как долго смогу переносить голод, а скоу союзники. Пусть временные. Пусть слабые. Однако они знали дорогу к городу подземных властителей. Поэтому портить с ними отношения не стоило.

Чтобы отвлечься, я стал перебирать содержимое рюкзака. Еды в нем уже не было — все выкинул еще на поверхности. В самом деле, зачем мне тушенка и консервы, если рацион изменился? Это лишний груз и мусор. Зато в рюкзаке были артефакты, которые я прихватил в хранилище Старших. Весили они немного, и выбрасывать жалко. Может подарить кому–нибудь или обменять на что–то полезное? Все равно их назначение мне неизвестно, хотя магический фон от них я чувствовал — еще один талант, которой проявился после мутации.

Я покосился на старейшину, который пристально наблюдал за мной и при виде зачарованных колец заметно напрягся, вытянул голову и крепко сжал крохотные кулачки.

— Знаешь, для чего это колечко? — я взял один артефакт, подбросил его и поймал.

Он помедлил и покачал головой:

— Не знать…

— Оно тебе нравится?

— Так есть…

— Лови! — я перекинул кольцо скоу.

Несмотря на дряхлость и преклонный возраст, старейшина проявил изрядную ловкость. Он слегка подпрыгнул, поймал кольцо и сразу, словно опасаясь, что я отниму артефакт, прижал его к груди.

— Это тебе, — сказал я. — Подарок.

— Ты не шутить?

— Нет.

— Моя благодарить… — старейшина поклонился и посмотрел на остальные артефакты: — Что ты с ними делать?

— Выброшу, — решив проверить его реакцию, пошутил я.

— Не сметь… Не сметь… Не делать так… Не мочь…

Старейшина, быстро–быстро перебирая босыми ножками по каменному полу, подскочил ко мне.

— А тебе они зачем?

— Старый вещь… Чудо… Немного сила… Нам нужно… Мы их собирать и копить… Учиться… Чтобы стать умнее… Мудрее… Лучше… Ценность… Для меня… Для мой племя… Для всех…

— Понимаю тебя. Могу отдать все. Мне они ни к чему. Но в обмен.

— Готов дать цена… Говорить…

Я помедлил и сказал:

— Мне нужна еда.

— Мясо… Рыба… Грибы…

— Это не то, что мне нужно. Необходимо живое существо.

Скоу засуетился и забегал. Он сделал вокруг меня три круга, замер и поймал мой взгляд. После чего сказал:

— Знать, что тебе дать… Мочь это дать… Ты ждать… Еда быть…Живой… Только для тебя… Дать мне ценность…

Артефакты лежали в чистой тряпице, в которую раньше я заворачивал сухари и хлеб. Сомневаться не стоило. Мне с зачарованных серебряных колец пользы нет, и я отдал узелок с артефактами скоу. Он его схватил, а затем протянул руку к браслету–навигатору.

— А это на обмен не идет, — остановил я его. — Моя вещь.

— Понимать… — скоу отступил и добавил: — Ждать… Моя не стоять… Вернуться быстро…

— Давай.

Старейшина ушел вслед за своими сородичами. Я остался один, хотя понимал, что за мной продолжают наблюдать. Пусть смотрят. Меня это не трогало, и я стал перебирать содержимое рюкзака дальше.

Есть одежда, разгрузка и плащ–палатка. Я не замерзаю и мог бы ходить босиком. В моем нынешнем облике это нормально. Но брюки и ботинки я все еще носил, а остальное уже ни к чему. Можно выбросить и оставить только разгрузку, плащ–палатку и то, что на мне надето.

Оружие и боеприпасы: автомат АКМС, пистолет «макарова», стальной кинжал и зачарованный клинок, РПО, полтора килограмма тротила, детонаторы, две гранаты Ф-1 и примерно триста пятьдесят патронов. Несмотря на когти, я в состоянии стрелять. Следовательно, оружие могло пригодиться.