Потому в настоящий момент с речью выступали не сами правители, а их полномочные представители.

- Это было бы крайне желательно, – казначей склонился в полупоклоне и расплылся в улыбке, но верить его доброжелательности я не спешила. Как и вообще ему верить, слишком уж довольным он выглядел.

- Кто возьмет слово от Князя? – голова буквально трещала, но Рамил и не думал уходить, продолжая держать меня за запястье на удивление твердой хваткой. Наверное, стоит все же уменьшить дозу яда, а то могу однажды и не суметь подняться...

- Старший жрец Оларес.

Я не смогла сдержаться от несколько злорадной улыбки – вот уж кто мог говорить часами, источая одновременно радость от визита дорогих соседей и недовольство самим фактом их существования.

- Прекрасный выбор. А теперь прошу прощения, но мне предстоят дела государственной важности, не хочу заставлять их сиятельство ждать.

Причина довольной улыбки Рамила стала ясна, когда я, спустя пару часов, потраченных на приведение себя в подарок, заглянула в гардеробную.

Первое, на что обратила внимание, это то, что вещи лежат не на своих местах. Нет, конечно, могла переложить Илисса, не спорю, но после завтрака я отпустила её на весь день. Девушка хотела встретиться с кем-то из родственников, с кем именно, меня волновало слабо, поэтому я не особо вслушивалась. Кариза все ещё недужная, несмотря на ускоренную регенерацию, обваренные кипятком руки ещё не позволяли полноценно выполнять обязанности.

Значит, кроме меня самой, здесь не могло никого быть, но наметанный взгляд сразу приметил прижатый дверцей шкафа шелковый пояс и ещё пару мелочей.

Жаль, конечно, что придется прибавить девушкам работы, но нужно прямо сейчас узнать, чего я лишилась, иначе потом может быть уже поздно.

А все дурная привычка готовить приготовленные зелья в неподходящих местах! И ведь думала же, что нужно убрать, но все так и оставила.

Мне-то оно, конечно, несложно сделать их ещё, но, боюсь, того, что я тут хранила, хватит, чтобы перетравить половину обитателей замка...

И все-таки я не оценила коварства противника, потому что меня не лишили ценностей, мне их подбросили. Завернутая в палантин пронзительно-зеленого цвета (надевать я его в ближайшие пару лет не собиралась), а в дальнем углу ящика с чулками лежало то, чего тут быть никак не могло. И чье присутствие очень сильно осложнит мне жизнь, если кто-то хватится и проведет инвентаризацию в сокровищнице Князя.

А разве не в том состоит суть работы казначея, чтобы следить за всем вверенным ему хозяйством?

Но он решил перевести холодную войну в самую, что ни на есть открытую конфронтацию, у меня на коленях лежала грубовато исполненная, но, без сомнения, великая вещь – корона Князя Маэре.