Поиск
38
Я, ваш король, сподвижник и соратник,
В бой португальцев славных призываю,
Сражаюсь среди вас, как пеший латник,
Родную землю грудью защищаю".
И, молвив так, он с силою изрядной
Копье подбросил на руке, играя,
И в недругов метнул его заклятых,
Желая их отправить в бездну ада.
39
И войско, распаленное словами
Геройскими, рванулось в наступленье,
И быстро меж враждебными полками
Посеяло тревогу и смятенье.
Израненные острыми мечами,
Кастильцы гибли в яростном сраженье.
Кольчуги их от копий разрывались,
И быстро жизни воины лишались.
40
В долины Стикса недругов заклятых
Потомки Луза дружно направляли,
Кастильцев именитых и богатых
Недрогнувшей рукою умерщвляли.
Бесчестные Перейры-ренегаты,
Кляня свой горький жребий, издыхали,
Магистры Калатравы и Сантьяго
Погибли оба в яростной атаке.
41
В тот день немало воинов безвестных
Рассталось с жизнью милой и прекрасной,
Трехглавый пес, властитель адской бездны,
Ждал с нетерпеньем жертв своих безгласных.
Но разгулялось все ж в дали небесной,
Закончился срок битвы столь ужасной,
И флаг кастильский горестно склонился,
К ногам дружины Луза опустился.
42
Закончилось кровавое сраженье,
Предсмертные хрипенья затихали.
Цветы поникли в страхе и смятенье,
А травы алый цвет в себя впитали.
О прелести забыв чужих владений,
Кастильцы с поля боя удирали,
А их король в тот день стыдом терзался
И мрачным размышленьям предавался.
43
В смятении он жизнь свою спасал
И поле боя в ужасе оставил.
Так посрамленный властелин бежал,
Как будто крылья Бог ему приставил.
Он в сердце рану тайную скрывал,
Ему гордыни храбрый враг убавил.
Кругом его проклятьям предавали,
Над трупами товарищей рыдали.
44
Кто проклинал безумца, что когда-то
Войну затеял первым в этом мире,
Кто алчность клял властителей богатых,
Разряженных в алмазы и порфиру
И армию увлекших в бездны ада,
Стремясь ограбить край чужой и сирый,
Навек супругов бедных разлучивших,
Детей любви родительской лишивших.
45
Чтя древних дней обычай благородный,
Жуан провел три дня на поле боя.
Со скромностью и щедростью природной
Творцу за все воздал хвалу с лихвою,
Меж тем как гордый Нуну неохотно
Со славой расставался боевою.
И вторгся он в кастильские селенья
И там затеял новое сраженье.
46
Его судьба для славы создала
И все его желанья исполняла.
Разбить вандалов Нуну помогла
И путь ему к Севилье указала.
К победам новым воина вела,
Ему повсюду земли покоряла.
И многие кастильские сеньоры
Припасть к его ногам явились скоро.
47
Когда кастильцы мира запросили
И к милосердью божию воззвали,
Им милость победители явили
И мир желанный побежденным дали.
Забыть вражду воители решили,
И короли судьбу свою связали
С красавицами Англии далекой,
Пределы положив войне жестокой.
48
Закончив битвы славные на суше,
К брегам морским герои устремились.
Потомков Луза доблестные души
Неистовых сражений не страшились.
На мощь надеясь своего оружья,
В чужую землю путь держать решились,
Чтоб в Африке ученье Магомета
Оспорить словом Нового завета.
49
Над синим морем белоснежной стаей
Ветрила кораблей взметнулись бодро,
Чтоб, серебро бурунов разрезая,
К Алкидовым столбам явиться гордо.
И, мавров богомерзких устрашая,
Взять Сеуты твердыню дланью твердой,
Искоренив последствия обмана
Предателя отчизны Хулиана.
50
Но смерть неумолимою рукою
Державу и народ осиротила
И славного правителя-героя
В сады Эдема вдруг переместила.
Но он оставил племя боевое,
Которое судьбу страны вершило.
Великие инфанты для отчизны
Готовы были поступиться жизнью.
51
Но королю Дуарте изменило
Капризное и ветреное счастье,
За радостью печали приводило,
День солнечный сменяло вдруг ненастьем.
Да и кому Фортуна подарила
Жизнь, полную лишь радости и страсти!
Так для чего ж ей нрав переменять
И короля от мук освобождать?
52
Он пережил полон святого брата,
Подвижника и гордого страдальца,
Прошедшего сквозь все мученья ада,
Чтоб Сеуту оставить португальцам.
Кто принцем был - рабом стал неприглядным.
Кто весел был - вдруг сделался рыдальцем.
И проявил он твердость и отвагу,
Чтоб отстоять общественное благо.
53
Кодр для свободы родины любимой
Решил своею жизнью поступиться,
А Регул, чувством долга одержимый,
Не захотел злодеям подчиниться.
Но все ж ни Курций, вой неустрашимый,
Ни Деции, которыми гордится
Великий Рим, не превзойдут во славе
Фернанду, гордость доблестной державы.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: