Поиск
УМИРАТЬ ОТТОГО, ЧТО НЕ УМИРАЕШЬ
Чтобы все упростить, посвящаю мою последнюю книгу Андре Бретону
П. Э.
Возлюбленная
Встала она на веках моих,
Косы с моими смешав волосами,
Форму рук моих приняла,
Цвет моих глаз вобрала
И растворилась в моей тени,
Как брошенный в небо камень.
Всегда у нее открыты глаза,
Они не дают мне спать.
Грезит она среди белого дня,
Она заставляет меня смеяться,
Смеяться, и плакать, и говорить,
Хоть нечего мне сказать.
Не помня зла
Слезы в глазах, и на сердце горе,
Постылое горе, унылые слезы,
Живой человек, ничего он не просит,
Печален в тюрьме и печален на воле.
Погода печальна, и ночь беспросветна,
Слепого не выгонишь в темень такую.
А сильный в тюрьме, а слабый у власти,
Жалок король, королева на троне.
Улыбки и вздохи, гниют оскорбленья
В устах у немых и в глазах у трусливых.
Не трогайте здесь ничего – обожжетесь!
Держите-ка лучше руки в карманах.
* * *
Смутная тень.
Все несчастья на свете,
А над ними любовь моя
Псом бесприютным.
Нагота правды
Я хорошо это знаю.
У отчаянья крыльев нет,
И у любви их нет,
Нет лица,
Они молчаливы,
Я не двигаюсь,
Я на них не гляжу,
Не говорю им ни слова,
И все-таки я живой, потому что моя любовь
и отчаянье живы.
МАЛЕНЬКИЕ ПРАВЕДНИКИ
I
Над домом смеха
Кружится птица и в крыло смеется.
И мир так легок,
Что никак не усидит на месте,
Так весел,
Что ему не нужно ничего.
VII
В сети жизни твоей попалась природа.
Дерево – твоя тень – обнажает плоть свою: небо.
У дерева голос песка, жесты ветра.
И все, что ты говоришь, у тебя за спиною дышит.
НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
Пабло Пикассо
Клинками сна в ночи проведена
Волшебная черта, и мы опять чужие.
Любой медали фальшь насует пред алмазом.
Под небом яростным невидима земля.
Лик сердца потерял живые краски,
Снега ослеплены, и солнце ищет нас,
Но горизонт распахивает крылья,
И заблуждения бегут от наших глаз.
Пить
Рты прошли извилистый путь
Огненных звездных стаканов
И в колодце последней искры
Выпили сердце молчанья.
И никакая смесь не нелепа –
Вы здесь творца языка найдете.
Он в своих детях себя убивает,
Он сотней имен нарекает забвенье.
Когда дно стакана пустеет,
Когда дно стакана вянет,
Натыкаются рты на стакан
Точно на смерть.
Их чистые по-прежнему глаза
Дождливые, медлительные дни,
Дни треснувших зеркал, потерянных иголок,
Дни тяжких век в ограде горизонта,
Часов безликих дни, глухого плена дни.
Мой дух, еще вчера сверкавший средь цветов,
В густой листве, – сегодня гол, как чувство,
И позабыл зарю, и головой попик,
Глядит на плоть свою, послушную, чужую.
Однако видел я прекрасные глаза,
Серебряных богов, в руках сапфир державших,
Да, истинных богов, крылатых птиц земли
И ясных вод, я видел их, я видел.
И крылья их – мои. Ничто во всей вселенной
Не существует, только их полет,
И он мои печали прочь несет,
Полет планет, земли, и звезд полет, и камня,
И мысль моя на жизни и на смерти –
На двух крылах, на двух волнах плывет.
Ночь
Ласкай горизонты ночи, ищи ее сердце черно-янтарное – скоро заря
снова плотью оденет его. Пусть ночь в глаза твои вложит невинные мысли, пламя,
крылья – и такую зеленую зелень, какой никогда не выдумать солнцу.
Нет, не ночи тебе не хватает, но могущества ночи.
Некая
Я упал с высоты исступления, я измучен до неузнаваемости, но я все еще
замечаю вас, шумливые женщины, молчаливые звезды, я всегда вас замечу.
Безумие.
И тебя, кровь созвездии струится в тебе, их свет тебя держит. На цветах
ты с цветами растешь, на камнях ты с камнями.
Белизна потускневшая воспоминаний, вся в слезах, будто в звездах.
Погиб.
Зеркало мгновенья
Оно рассеивает свет,
Оно показывает нам вещ_е_й нагую суть,
Оно отказывает нам в возможности на миг
отвлечься,
Оно – что камень,
Твердый камень
Движения и взгляда,
В его холодном блеске дрожат и тают маски,
И то, что схвачено руками, гнушается принять
чужую форму рук,
И то, что было ясным и понятным, исчезает,
Сливается с ветрами птица,
И небо – со своею сутью голубой,
И человек – с судьбой.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: