— Я не могу понять эти бессмысленные убийства, — шепчу я.

Его руки ласкают мои волосы, и он оставляет поцелуй у меня на виске.

— Тебе и не нужно. Лучшее, что мы можем сейчас сделать, просто смириться. Ты запуталась, и я запутался. Давай будем в этом хаосе вместе.

Я киваю в его плечо. Я понятия не имею, как смириться с этим, зато прекрасно знаю, что значит быть запутанной. Это единственное, что в последнее время у меня выходит великолепно.

— Ты приготовила куриный суп? — ни с того ни с сего спрашивает Гриффин.

— Ага, мама говорила, что суп может исцелить всё, — я шмыгаю носом, отстраняясь. Мои глаза скользят по его голой груди и вниз до пресса, и я вспоминаю, как потрясающе было заботиться о нём и мыть его.

— Ты может и запутался, но хотя бы красивый, — только когда слова покидают мой рот, до меня доходит, что я только что сказала.

Я отступаю от него и указываю себе за плечо:

— Мне нужно проверить суп.

Несусь на кухню с горящими щеками. Мне нужно держать себя в руках. Сейчас не время влюбляться в Гриффина. Всем нам нужно смириться, как и сказал Гриффин.

***

Я не возвращаюсь в библиотеку. Я избегаю дневника Амелии. Я поставила для Чарли миску со свежей едой и водой на кухне. А ещё кухня стала моим новым убежищем.

Полагаю, Чарли придёт, чтобы попить и поесть, а потом вернётся назад в библиотеку.

Чуть позже только Камден заходит на кухню. Я не видела Скайлар с той ночи. Камден и до случившегося был немногословен, а теперь и вовсе ничего не говорит. Он просто кивает мне, берёт необходимое и возвращается к Скайлар.

Гриффин сказал, что Камден сообщил ему, что скоро они уедут.

И тогда здесь останемся только я, Гриффин и Чарли. Я знаю, Гриффин сказал, что никогда не уйдёт, но чувство такое, будто это только вопрос времени.

Ничто в жизни не вечно.

Я уставилась в стол, пытаясь придумать, куда идти отсюда. Моя жизнь сбита с курса.

Гриффин заходит на кухню и отодвигает стул. Я сижу и смотрю на него, гадая, почему он садится, когда в последние несколько дней он жил в своём кабинете.

Входит Камден, и я удивляюсь, видя Скайлар с ним. Они садятся, и только тогда до меня доходит, что происходит.

— Волков всё ещё жив, — мрачно говорит Гриффин, и от его слов меня трясёт. — Майк, или Михаил, был сыном его брата. Думаю, Михаил был первым из нападавших. Он сказал, что Волков использовал двойников, чтобы те выдавали себя за него, но я не знаю, сколько их было. В ЦРУ у меня есть контакт, но я ему не доверяю. На данный момент я могу доверять только четырём людям, которые сидят за этим столом. Мне нужно что-то сделать, иначе я сойду с ума. Я не могу просто так сидеть.

Камден кивает, словно находясь глубоко в своих мыслях, а затем бормочет:

— Я забираю Скайлар. Не знаю, куда мы пойдём, но я не могу подвергать её риску. Думаю, мы должны просто отправиться в путь. Прости, но я не могу просто ждать ещё одного нападения. Я не могу рисковать ею. Ты знаешь, как найти меня, когда будешь готов к заданию.

Гриффин поднимает взгляд с рук, и мгновение они просто смотрят друг на друга.

— Делай то, что необходимо. Никаких обид, я всё понимаю. Я свяжусь с тобой, как только у меня будут точные данные.

Я перевожу взгляд от одного человека к другому, когда Камден и Скайлар встают. Хоть я и не была близка с ними, мне грустно смотреть, как они уходят.

Я обнимаю Камдена и Скайлар, не зная, что им сказать. Мы все идём к входной двери, где я вижу два рюкзака. Камден закидывает их в грузовик, припаркованный возле двери.

— Я свяжусь с тобой, — говорит он Гриффину, а потом они обнимаются.

Я смотрю на Скайлар, ловя её взгляд.

— Мне жаль, — говорю я ей одними губами.

Она подходит и обнимает меня.

— Береги себя, — шепчет девушка.

Они забираются в грузовик, и я смотрю, как они уезжают, чувствуя знакомую пустоту, которая всё глубже проникает в меня.

Глава 26

Гриффин

Я собрал всю информацию о Волкове, которая у меня есть. Потратил часы, рассматривая его фотографии, пытаясь разобраться, на каких изображён он, а на каких его двойник.

И только когда я разглядывал фотографии, я вспомнил об обрывках фото, которые были прикреплены к стрелам. Я сложил их вместе, и оказалось, что это семейное фото Волкова. Я распознал всех, кроме одного человека, а Сергея на фото не было. Только если он и не был Сергеем? У меня такое ощущение, что мы никогда не знали, как выглядит настоящий Сергей. С самого начала он был на шаг впереди. Он правит своей империей из тени и позволяет двойникам изображать его.

Вот что я упустил. Вот где я ошибся. Мы охотились за овцой, пока волк наблюдал за нами.

Я запоминаю каждую черту лица человека на фото. На этот раз я буду готов. Больше никаких пряток. Больше никакого ожидания, что война нагрянет ко мне.

— Ты ходячий мертвец, Сергей, такой же, каким был Михаил.

***

Дом слишком большой, слишком наполнен воспоминаниями.

Я нахожу Райли на кухне и снова думаю: а спала ли она вообще. Последнюю неделю я работал, охотился на Сергея. Во мне зародилось чувство вины, потому что я не проверял её.

Она уткнулась взглядом в поверхность стола. Я сажусь и провожу пальцами по её руке, пока не касаюсь ладони.

— Привет, — говорю я, когда она поднимает на меня взгляд.

Она ничего не говорит, а её зелёные глаза затуманены, как будто она спала и только что проснулась.

— Мы возвращаемся домой. Мне нужно кое-что сделать, — я не объясняю что именно. Ей не нужно знать, что поездка домой это уловка для Сергея. Если он подумает, что я потерял бдительность, то возможно выйдет из тени.

— О… — она снова упирается взглядом в стол. — Ага…

Девушка выглядит так, словно подбирает слова, поэтому я терпеливо жду.

Райли отнимает руку из-под моей и нервно сглатывает.

— Я могу… Я могу поехать обратно с тобой?

Я хмурюсь и откидываюсь на спинку стула, пытаясь понять, что на неё нашло.

— Или хотя бы до ближайшего города. Оттуда я смогу добраться сама, — она нервно заправляет прядь волос за ухо и встаёт. — Не беспокойся, уверенна, я смогу взять такси.

Я сижу ещё несколько секунд, пытаясь понять, что только что произошло. Я сказал, что мы возвращаемся домой, а она начала говорить о такси. О каком такси? Для чего?

Я подпрыгиваю и иду за ней. Только я подхожу к двери, как она возвращается, врезаясь мне в грудь.

— Блин, прости, — она бросается мимо меня и бессвязно бормочет: — Телефоны на другой стороне. Я быстро.

Я иду за ней в первый кабинет и опускаю руку на телефон как раз, когда она собирается взять его.

Её взгляд впивается в мои глаза, и я вижу боль в её глазах.

— Что ты делаешь? И зачем тебе такси?

Она отступает от стола и качает головой, явно сбитая с толку.

— Ты сказал, что мы едем домой. И ничего не ответил, когда я спросила, подвезёшь ли ты меня. Я не хочу навязываться.

— Навязываться? Райли, с чего ты это взяла?

Я подхожу к ней ближе, и она снова начинает бессвязно бормотать, что, как я заметил, она делает, когда ей не по себе или когда она нервничает.

— Ты ведь занят. Я знала, что мы не сможем оставаться здесь навсегда. Тебе нужно заниматься делами и мне тоже… эмм… заниматься делами.

Я сокращаю между нами дистанцию и скольжу ладонью по её щеке. Наклоняю её лицо так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза.

— Я имел в виду, что мы должные поехать ко мне домой вместе.

Ни за что на свете я не выпущу её из виду, пока Волков жив. Моя жизнь ничего не стоит, но её жизнь значит для меня всё. Я прикончу Волкова, и тогда у Райли будет будущее. Тогда она снова будет улыбаться.

— Ты хочешь взять меня с собой? — спрашивает она. Её глаза так полны надежды, что это причиняет боль. Больно, что эта потрясающая женщина чувствует себя потерянной. Больно, что она чувствует себя одинокой.

— Разумеется. Именно это я и имел в виду, когда говорил, что не отпущу тебя.

Я притягиваю её в объятие, прижимая её голову к своей груди.

— Мы вернёмся сюда? — спрашивает она, и её голос приглушён моей рубашкой.

— Если захочешь, — шепчу я, целуя её в макушку.

Она смотрит на меня, и её глаза невероятно зелёные на фоне бледного лица.

— Я бы очень этого хотела.

Я улыбаюсь ей, готовый пообещать целый мир, пока она на меня так смотрит.

— Тогда мы вернёмся.

Её губы растягивает улыбка, что заставляет мои глаза впиться в них. Впервые я желаю, чтобы мы встретились при других обстоятельствах. Она единственная с кем я вижу своё будущее.

— Я хочу, чтобы ты знал, как я благодарна тебе. Ты для меня важнее всего на свете.

Её слова неожиданны. Она встаёт на цыпочки и целует меня в щёку.

— Я ценю тебя, Гриффин.

Я смотрю, как она уходит, всё ещё ощущая её губы на щеке.

Нужно быть осторожным с ней. Я до сих пор настаиваю на том, что сказал в ту ночь у бассейна. Мы оба не готовы к отношениям. Нам нужно разобраться со многими вещами, кроме того, она заслуживает кого-то получше меня.

***

Мы используем самолёт компании, поэтому дорога домой проходит быстро. Я вижу на лице Райли вопросы по поводу самолёта, но она их не озвучивает.

Мой отец ушёл, когда я был маленьким, так что я о нём почти ничего не помню. Мама делала всё возможное, чтобы дать мне всё, в чём я нуждался. Она была идеальной матерью. Всегда делала и говорила нужные вещи в нужный момент. А затем у неё случился инсульт. Вскоре она умерла, и с тех пор вокруг меня всё стало распадаться на части.

Я кинулся с головой в работу, думая, что это прогонит боль. Некоторые задания были рискованными, но чем больше риска, тем больше я работал. Я стал отчаянным.

Думаю, что знаю, когда меня понесло. Когда теряешь дорогого человека, теряешь и направление в жизни, а мама была дорогим для меня человеком.

Я продолжал рисковать, а деньги продолжали поступать. Мы, наконец, могли купить жизнь, о которой мечтали, по крайней мере, я продолжал так говорить себе.

Сейчас у меня есть все эти чертовы деньги, но нет команды, нет семьи. Насколько это херово? Я рисковал всем и всё потерял.

***

Я паркуюсь и хватаю наши сумки. Когда Чарли спрыгивает с заднего сидения, мы идём в дом.