— Так ты будешь разговаривать со мной на следующей неделе, или это было лишь кратковременным отклонением от твоего плана не быть друзьями?

Он поворачивается обратно, почти улыбаясь.

— Тейлор, наша дружба только все… усложнит.

— Еще сильнее, чем сейчас?

— Да.

— Почему? Наступит конец света, если мы начнем тусоваться вместе?

Его напряженное выражение лица фокусируется на мне.

— Да. Моря выйдут из берегов, небо потемнеет, и каждый вулкан в мире начнет извергаться, что положит конец цивилизации в том виде, в каком мы ее знаем. Так что ради блага человечества… точнее, ради всех, кто тебе дорог… держись от меня подальше. — Его вид такой серьезный, что мне все это вовсе не кажется шуткой.

— Итан Холт, ты самый странный человек из всех, кого я встречала.

Он кивает.

— Приму это за комплимент.

— Кто бы сомневался.

Он смотрит на меня еще несколько мгновений, потом качает головой и направляется к своей машине.

Я смотрю ему вслед, пока фары его машины не скрываются за углом.

После, я закрываю дверь, возвращаюсь к себе в комнату и забираюсь в постель. Устраиваясь поудобней на подушке, я гадаю, каким Холт предстанет передо мной на следующей неделе: напыщенным придурком, от которого у меня вскипает кровь, или милым парнем, который приготовил мне картофельные оладьи.

Часть меня надеется на оба варианта.

Вестчестер, Нью-Йорк

Дневник Кассандры Тейлор

Четвертая неделя занятий

Дорогой дневник,

Сегодня мой день рождения.

Ага. Девятнадцать лет стараний быть идеальной для всех, сведенных к тому, что я потеряла саму себя.

Как, черт возьми, такое могло случиться?

Не знаю, с чем именно связано мое депрессивное состояние: с тем, что к этому времени мне следовало добиться в жизни большего, или с тем, что я девятнадцатилетняя девственница, которая отчаянно жаждет секса.

Без сомнений, дело во втором.

У меня никогда не было парня. Проникновенных поцелуев. Ни один парень никогда не трогал мою грудь, задницу, или хоть какую-то часть моего обнаженного тела, и боже, я отчаянно в этом нуждаюсь.

Часто по ночам я трогаю себя и представляю вместо своих рук – чужие, пытаясь достичь сокрушительного удовольствия, о котором читала в серии любовных романов и в «Космо». Но каждую ночь я попросту сдаюсь, потому что хоть я и чувствую, что в моем теле нарастает неизведанное мне чувство – нечто яркое и взрывное, до которого рукой подать – я никак не могу ухватиться за это. Словно я нахожусь на грани чиха, все вдыхаю и вдыхаю, но облегчения в виде оргазма так и не происходит. В буквальном смысле.

Конечно, не помогает и мое недавнее открытие – интернет-порно, которым я стала просто одержима.

В начале, мне было неловко наблюдать за тем, как крупным планом мужские и женские гениталии толкаются друг напротив друга, но на смену смущению быстро пришло восхищение. Чувственное, обжигающее восхищение.

В основном пенисами.

Ох, эти красивые пенисы. Конечно, когда они в спокойном состоянии, они такие дряблые, морщинистые и противные. Но в возбужденном? Просто отпад! Они прекрасны. Великолепны. Невероятно сексуальны.

Я в восторге от них.

Не сомневаюсь, ощущения от них удивительные. Поэтому мужчины так сильно озабочены своим размером?

В ночь, когда я в нетрезвом виде набросилась на Холта, был единственный раз, когда пенис оказался в зоне моей досягаемости, и хоть ощущения были приятными, мне бы хотелось подержать один в руке.

Может Холт позволит мне дотронуться до своего? Держу пари у него очень хороший пенис. Не сомневаюсь, что он такой же прекрасный, как и его глупое безупречное лицо, красивые глаза и мускулистое тело. Не сомневаюсь, если он выдвинет свой пенис на конкурс, то получит звание лучшего и будет щеголять с гигантским голубым бантом в области паха.

Интересно, если я вежливо попрошу его, согласится ли он с помощью своего красивого пениса удалить мою назойливую девственность?

Готова поспорить, я единственная девственница в группе. Я питала большие надежды, что Мишель Тай все еще состоит в нашем женском клубе девственниц, но на днях она пришла на занятия, хвастаясь тем, что наконец-то встретилась с парнем, с которым занималась виртуальным сексом, и на прошлых выходных они затрахали друг друга до бесчувственного состояния. Она шепнула мне, что кончила четыре раза. Четыре!

Боже мой, я бы рада кончить один раз, а она целых четыре? Это просто немыслимо.

Я не разговаривала с ней несколько дней. Моя ревнивая вагина не позволяла мне.

Клянусь, иногда я в таком отчаянии, что готова схватить первого парня, который подойдет ко мне, накинуться на него и не успеет он даже опомниться, сорвать с него одежду. А потом я…

— Привет, Тейлор. Пишешь роман?

Я в панике закрываю свой дневник и смыкаю вместе ноги. Поднимаю взгляд и вижу Холта, который смотрит на меня с одной из его фирменных усмешек на лице.

— Чего тебе надо? — спрашиваю я, засовывая свой дневник глубоко в сумку. Ценой больших усилий, мне удается сдержать себя и не вцепиться ему в пах.

Я обмахиваюсь, Господи Иисусе, мое лицо пылает огнем.

— Да что с тобой такое, женщина? Ты больна?

Он дотрагивается тыльной стороной пальцев до моего лба. Я могу думать лишь о том, как хочу, чтобы его пальцы ласкали меня в интимных местах.

Да, я больна. В чрезвычайно сексуально-извращенной форме.

— Я в порядке, — говорю я и встаю, чтобы уйти подальше от него. Все заканчивается тем, что я теряю равновесие и клонюсь к земле. Потом его руки подхватывают меня, и мое возбужденное, изголодавшееся тело оказывается напротив него. Я изо всех сил борюсь с желанием не прижаться к его бедру.

— Вот дерьмо, ты сегодня даже на ногах не держишься, — ворчит он. — Что за черт?

У меня есть лишь мгновение, чтобы насладиться ощущением его рук под моими, прежде чем он отстраняется, и проделывает свой уникальный трюк – выдыхает, проводя пальцами сквозь волосы.

Мне надо убраться от него подальше, иначе, клянусь крошечным, приятно пахнущим младенцем Иисусом, я повалю его на землю и оседлаю.

Я поворачиваюсь и ухожу.

— Куда ты, черт побери, собралась? — кричит он мне в след.

— Куда-нибудь.

— Тейлор, спектакль с участием Бензо Ра скоро начнется. В театре. Который находится в направлении противоположном тому, куда ты сейчас направляешься.

Я замираю на месте. Из-за своей одержимости сексом я чуть не забыла о постановке всемирно известной труппы, которая посетила нашу школу и выступит с эксклюзивным спектаклем.

Я разворачиваюсь на каблуках и проношусь мимо него.

— Я это знала.

Он идет нога в ногу рядом со мной. Я начинаю идти быстрее, чтобы отвязаться от него, но куда мне до его дурацких, длинных ног.

— Ты будешь прослушиваться на роль Джульетты на следующей неделе? — интересуется он.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что мне и подавно не светит главная роль. Мне скорее достанется роль «третьей гостьи слева», и во время репетиций я буду сидеть в гримерной, решая кроссворды.

Он останавливается и смотрит на меня.

— Почему, черт побери, ты не хочешь попробовать?

— Потому что я могу облажаться.

— С чего бы это?

— Потому что, — говорю я, — я смотрю на наших одногруппников и вижу, что все – абсолютно все – имеют больше представления о том, чем мы вообще здесь занимаемся. Практически у всех есть какой-нибудь профессиональный опыт и некая подготовка, в то время как я в этом полный ноль. Такое ощущение, будто вы, ребята, уже водите спортивные машины, а я все еще катаюсь на детском четырехколесном велосипеде.