Его слова вселяют в меня уверенность, и я продолжаю, пока он наблюдает за мной, а его грудь быстро вздымается и опускается. Тихие стоны сопровождают каждый выдох. Когда ширинка полностью расстегнута, я приоткрываю ее и смотрю вниз.

— Ох… ого.

Холт не носит нижнее белье.

Дыши, Кэсси.

Я поднимаю на него взгляд. Он подергивает плечами и легко улыбается.

— День стирки.

Я снова направляю внимание на его промежность.

Когда я спускаю джинсы ниже, его эрекция опускается на живот, предоставляя мне возможность впервые увидеть его по-настоящему.

Мои прогнозы относительно его внешнего вида, оказались точными. Это член достойный награды.

Мои порно исследования показали, что члены бывают всех форм и размеров, и я правда ценю красивые пенисы, независимо от размера. Но пенис Холта в состоянии эрекции такой же, как и все остальное в нем. Непередаваемо великолепный. Большой и завораживающий.

Я нежно касаюсь его, проводя пальцами по натянутой коже. Текстура невероятна: намного шелковистее, чем я себе представляла. Провожу кончиками вдоль всей длины, и с благоговением наблюдаю, как мириады эмоций играют на его лице.

— Тебе нравится? — спрашиваю я, касаясь его более решительно.

Он не отвечает, только кивает. Его одобрение подстегивает меня, поэтому набравшись смелости, я обхватываю его пальцами и сжимаю.

— Ох, ого, — говорю я. — Ощущения удивительные.

Он стонет.

— Можешь сказать это снова.

Я осторожно двигаю кистью верх-вниз, потрясенная ощущением кожи, скользящей поверх мышцы. Поочередно следя за своей рукой и его реакцией, я вскоре становлюсь более уверенной в своем напоре и ритме

— Ох… Кэсси…

Посмотрите на него. Посмотрите, какой он красивый.

Выражение его лица прекрасно. Рот приоткрыт, брови нахмурены. От каждого движения моих пальцев его дыхание сбивается, и он стонет, либо чертыхается.

У меня возникает желание поцеловать его, поэтому не прерывая движений, я нависаю над ним и завладеваю губами. Он страстно целует меня в ответ, затем смыкает свои пальцы поверх моих и сжимает.

— Жестче, — шепчет он, и одобрительно постанывает, когда я подчиняюсь.

Не знаю, что я думала, когда представляла, каково это будет интимно прикасаться к Холту, но я точно не подозревала, что буду чувствовать такое… удовлетворение. Видеть его реакцию на мои прикосновения и слышать стоны, которые я вызываю – это без сомнения самое эротичное, что мне приходилось испытать. И когда он лихорадочно шепчет, что вот-вот кончит, меня обуревает чувство, словно я только что расщепила атом или изобрела колесо. Такая могущественная и умная.

Когда он достигает кульминации, меня завораживает.

Все его тело напрягается, и я мысленно заявляю права на его впечатляющий оргазм. Я всему виной. Я. Неопытная девственница заставила Итана Холта кончить – и весьма обильно, могу добавить – по всему животу.

Я – сексуальная богиня.

В конце Холт испускает протяжный громкий стон, и я целую его, пока он неподвижно лежит, пытаясь восстановить дыхание. Потом я приношу мокрое полотенце, чтобы помочь ему привести себя в порядок.

Когда мы заканчиваем, он натягивает на себя рубашку и застегивает джинсы, и в этот миг меня накрывает такой мощный всплеск эмоций, что я не знаю, что с этим делать. Должно быть, он замечает это на моем лице, потому что тут же притягивает к себе.

— Кэсси? Эй… — Он берет мое лицо в ладони, беспокойство окрашивает его голос. — Ты жалеешь, что сделала это? Я шутил, когда говорил о давлении на девушек. Я бы никогда не стал принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь. Я не до такой степени мудак.

Я смеюсь и качаю головой.

— Нет, мне очень понравилось, просто… — Я глубоко вздыхаю и смотрю на него. — Я просто так рада, что заставила моего не-парня кончить. Это ненормально, что я горжусь собой?

Он смеется и поглаживает меня по щеке.

— Нет. Твой не-парень тоже гордится тобой. И это был твой первый раз? Черт, женщина. Страшно подумать, на что ты будешь способна после небольшой практики.

— Для тебя перестанут существовать другие женщины, — говорю я серьезно.

Он кивает.

— Уже перестали.

Он тяжело вздыхает, потом берет свою книгу и открывает на месте, где мы остановились.

— Не хочется это говорить, но нам действительно надо вернуться к учебе. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я… хм… ну знаешь, вернул должок.

Я улыбаюсь и качаю головой.

— Нет, я в порядке. Впрочем, у меня есть одна просьба, пока мы снова не углубились в учебный процесс.

— Просьба? — усмехается он. — Ладно. И какая?

— Поцелуй меня.

ЧУДОВИЩЕ С ЗЕЛЕНЫМИ ГЛАЗАМИ[35]

Две недели спустя

Вестчестер, Нью-Йорк

Гроув

Я смотрю на свои руки, чересчур нервная, чтобы посмотреть ему в глаза, но зная по ощущению жара на своей спине, что он в комнате.

— Тебе не следует быть здесь, — говорит он. — Я – убийца, если верить слухам. Животное, не достойное ни любви, ни человеческой доброты.

— Я знаю. До меня дошли сплетни. Они скорее вздернут тебя на виселице и станцуют на твоих похоронах, нежели хоть на секунду откроют разум и впустят чуточку здравого смысла. Они счастливы лишь тогда, когда их собственная ничтожность затмевается ошибками других, помогая им тем самым забыть то, что они ненавидят в себе самих.

— Но ты не такая?

— Нет. — Делаю глубокий вдох, чтобы унять свой бешеный пульс, и смотрю ему прямо в глаза. — Может, я и не самая умная девушка в этом городке, не самая красивая, и не самая богатая, но в людях я разбираюсь, как никто другой. И хоть о тебе болтают гнусности, я никогда этого не видела. Я видела лишь человека, который хочет получить второй шанс, но слишком горд, чтобы потребовать его.

Он сглатывает и нежно проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке.

— Тебе нельзя говорить мне такие вещи, девочка. После этого невозможно не поцеловать тебя.

— Этого-то я и добиваюсь.

Затем он целует меня, медленно, прикосновение теплых губ и мягких рук. На мгновение я прихожу в замешательство, потому что его губы ощущаются иначе, и вкус странный, но я знаю, что это мысли Кэсси, а не Элли.

Когда мы отстраняемся друг от друга, раздается шквал аплодисментов и сцена заканчивается. Я моргаю и беру Коннора за руку, и мы поворачиваемся к зрителям.

Сегодня наша группа исполняет отрывки из сценариев, отобранные и поставленные третьекурсниками, и хоть мне было непривычно играть в паре с Коннором, а не с Итаном, я сделала все, что в моих силах, чтобы все прошло хорошо. Наш режиссер, Софи, сидит в первом ряду, хлопая и подпрыгивая, так что похоже она довольна нашим результатом.

Мы с Коннором отвешиваем поклоны и уходим со сцены. Он отрывисто обнимает меня, пока представляют следующую пару.

— Не хотелось бы хвастаться, — говорит он. — Но мы только что зажгли там.

Я киваю и улыбаюсь.

— Эти кричащие аплодисменты были отзвуками нашего великолепия.

Он смеется, и мы заходим в проем, ведущий за кулисы.

— Я только футболку возьму, а потом посмотрим на выступления остальных, хорошо?

— Конечно.

— Увидимся через пару минут.

Я только рада его отлучке, потому что есть кое-кто, кого мне очень хочется увидеть. Когда мои глаза привыкают к темноте, я различаю Холта недалеко от осветительной будки, расхаживающего из стороны в сторону и бормочущего себе под нос.

Этим вечером ему предстоит исполнить отрывок из «Гленгарри Глен Росс»^[36] вместе с Тройем и Лукасом, и поскольку всю неделю мы репетировали в отдельных группах, мне редко доводилось видеть его.

Я подхожу к нему и улыбаюсь. Он же едва ли удостаивает меня взглядом.