— Ты сказала, что у тебя достаточно возможностей. Так в чём проблема? — нахмурилась женщина.

А проблема в том, что дать пусть и бывшей, но всё-таки чёрной ведьме хоть каплю ДНК — равнозначно подписать объекту смертный приговор.

— Не для воздействия на него, — словно прочла мои мысли собеседница. — Она для меня.

Ещё один протяжный, полный горестного осознания жестокости этого мира стон сорвался с моих уст.

— Не веришь? — ухмыльнулась ведьма.

Нет, конечно.

— Что, и клятву на крови принесёте? — противореча самой себе, поинтересовалась я встречно.

Женщина задумалась лишь на миг.

— Принесу. Отчего не принести. Мои помыслы не враждебны.

Пока я в очередной раз пребывала в состоянии шока, меня вытолкали обратно в коридор. Тем же путём (нагло и бесцеремонно толкая в спину) сопроводили до первой комнаты. Там ведьма отобрала у меня контейнер, вытаскивая стеклянную банку. Пока я всё ещё не могла отойти от новостей, женщина сунула банку мне в руки, коротко приказав:

— Запечатывай, давай. У архивампиров с нюхом всё в порядке.

Опечатывающее заклятье я произнесла машинально. Чернокнижное, разумеется.

Понадобилось ещё несколько минут, чтобы алхимик-ведьма собрала названные мной травы, уложив их всё в тот же контейнер. Контейнер я тоже запечатала, опасаясь, что кое-кто обязательно захочет сунуть туда свой любопытный архивампирский нос. Ещё полминуты заняло, чтобы вооружиться ножом, располосовав свою и её ладони. Соединяя наши руки и кровь, она произнесла заветные слова, обеспечивающие Арту и мне неприкосновенность от деяний, причиняющих любое физическое или ментальное воздействие. А когда я уже собралась возвращаться к машине, она неожиданно добавила мне вслед:

— Говори на языке дьявола, только когда иного не остаётся. Никогда не говори без нужды. Если слова с лёгкостью слетают с твоих губ, они уже не твои, Ева.

Сбилась с шага. Остановилась. Хотела было развернуться и ответить ей, но отчего-то не смогла. Наверное, потому что она была права. Целиком и полностью. Во всём. В каждом сказанном ею слове. С первого момента, что я переступила порог этого дома.

Крепко сжав в одной руке пластиковый контейнер, а в другой пустую колбу, предназначенную для наполнения ею кровью Арта, я вышла из сеней. Шла до машины, стараясь отогнать мрачные мысли. Поставила контейнер на крышу автомобиля, а сама села в салон. Артур сидел на водительском месте, опустив голову на руль. Он вздрогнул, когда я хлопнула дверцей, и мгновенно выпрямился.

Оказывается, я его разбудила. Это показалось мне довольно странным, ведь у него такой слух, что он обязательно должен был услышать как минимум тот момент, когда я подходила к автомобилю.

— Арт? — позвала тихо.

Супруг тряхнул головой и повернулся в мою сторону. Не смогла сдержать улыбки, когда увидела его взгляд. Цвета первой весенней травы. Как раньше. Заклятье закончилось.

— Устал, — оправдался мужчина.

Сердце сжалось от мысли.

Насколько же он обессилен, раз уснул вот так, вот здесь, так крепко?.

— Ещё бы, — произнесла всё так же тихо.

Сердце сжалось повторно от осознания того, что мне всё равно придётся попросить его пустить кровь. Ведьма сдержала своё слово — я обязана сдержать своё. С алхимиками вообще лучше не ссориться.

Несмело протянула колбу в его сторону.

— Она хочет твою кровь в качестве расплаты, — пояснила я.

У супруга глаза от удивления увеличились минимум вдвое.

Действительно, где это видано, чтоб за горстку травок расплачивались столь высоко? Но я ведь расплачивалась не за травы.

— Последствий не будет. Я об этом позаботилась, — добавила, переходя совсем на шёпот, потому что чувство вины так и глодало изнутри. — Пожалуйста, Арт.

Архивампир тепло улыбнулся, вынимая из моих рук склянку.

— Если ты просишь, — только и сказал.

Закатав рукав чуть выше запястья, он раскусил тыльную сторону ладони, тут же сжимая руку в кулак. Тонкая бордовая струйка заветной жидкости потекла в подставленную тару.

— Мне понадобится хотя бы десять минут, — коротко пояснил он, что будет дальше.

Архивампир наполнил колбу своей кровью до краёв, а затем устало откинул голову на спинку сиденья, и прикрыл глаза. Чувство вины внутри одной в последнее время совсем уж лицемерной ведьмочки начало зашкаливать.

— Спасибо, — пробормотала еле слышно.

Арт не ответил. Супруг уже отключился, проваливаясь в сон.

Бездна. Если ему до такой степени плохо, тогда почему он не восстанавливает силы?.

«Угадай», — ответило мне моё же собственное, сквозившее ехидством сознание.

Чувство вины нахлынуло с ещё большей силой.

Откат. Дело в откате. Последствия наложенного мной заклятья «вечной страсти», ведь чёрный алтарь не дарует жизнь, он её забирает. Не только у тех, кто использует. У всех, до кого дотягивается его тьма.

Скривилась, словно пыталась таким способом прогнать закрутившийся в разуме ураган эмоций. Бросила ещё один беспокойный взгляд в сторону мирно спавшего супруга, и, удостоверившись в том, что он дышит, вышла из машины. Дверцу закрывать до конца не стала.

Склянку я оставила на нижней ступени крыльца, потому что входить в дом повторно не хотелось. Ещё некоторое время просто бесцельно наматывала круги вокруг внедорожника, не желая тревожить сон супруга. Даже успела замёрзнуть до такой степени, что перестала ощущать пальцы и на ногах, и на руках. Возвращаться обратно не хотелось. Хотелось дать архивампиру больше времени для восстановления. Да и чувство вины так и не покинуло. И только когда сквозь приоткрытое окно, Арт негромко окликнул по имени, пришлось вернуться в салон автомобиля.

Мою жалкую попытку предложить вести, он пресёк холодным и властным:

— Нет.

Подозрение о том, что споры могут только усугубить состояние супруга заставили смириться и принять как данность упрямство, благодаря которому даже на грани обморочного состояния он предпочитает всё контролировать.

Внедорожник остановился перед высокими коваными воротами. Двухэтажный коттедж из красного кирпича сразу показался смутно знакомым. Как только мы оказались внутри дома, и зажглось освещение, я поняла — почему.

— Разве это не дом Тимура? — поинтересовалась тихо.

Артур бросил ключ от автомобиля на тумбу, покрытую добротным слоем пыли. Он даже не повернулся в мою сторону, занятый расстёгиванием пуговиц на своей верхней одежде.

— Не думаю, что он будет против, — холодно и очень грубо отреагировал Артур. — В крайнем случае, всегда можно подать на меня в суд.

Пальто из чёрного драпа упало на тёмно-вишнёвый паркет прихожей. Следом полетели и мужские ботинки. Пока я сначала пребывала в оцепенении, а потом снимала свою куртку и сапоги, супруг успел добраться до гостиной, оставить там свою рубашку и пройти на кухню. Потом я услышала, как зашумела вода в кране. К тому времени, как дошла до кухни, Древний стоял около мойки, опустив голову под кран. Он дёрнулся, когда я коснулась его плеча.

— Иди наверх, — скомандовал Арт, так и не разгибаясь.

Судя по направлению, в котором была повёрнута ручка крана, вода лилась ледяная. С учётом, того, что раньше я не замечала за архивампиром стремлений к закалке, это показалось странным.

— Почему? — решила прояснить хотя бы этот вопрос.

Скрежет зубов архивампира, наряду с неподвижностью остальных частей тела ясно дали понять, что отвечать он не намерен.

— Как мне помочь тебе? — не сдавалась я.

— Иди. Наверх. Ева, — жёстким тоном повторился супруг.

Архивампир резко разогнулся. С платиновых прядей частыми струйками стекала вода, скатываясь по лицу, по багрово-чёрным венам на его шее, по обнажённому торсу. Влага капала на брюки и плиточный пол. А его глаза вновь почернели. Он тяжело дышал. Его губы сжаты.

Трансформация в истинную ипостась почти завершилась.

«Он когда очнётся, голод будет зверский…» — красной тревожной надписью всплыли в сознании слова Александра.