... но пришло время поехать за мальчиками в школу.

     Когда они вышли из дома рука об руку и подошли к пикапу, Дейв услышал отдаленный звон церковного колокола. Он пронесся сквозь чистый весенний воздух. Кто-то еще помнит, подумал Дейв. Каждый рассказывает об этом всему миру по-своему. Это был не похоронный звон, не звон грусти, потери или отчаяния. Это был звук нового начала.

     Как и обещал Итан, подумал Дейв. Шерил села за руль, а он забрался на пассажирское сидение... нас ждет интересное будущее.

     И он встретит его вместе со всем миром.

***

     Оливия и Винсент Куинтеро катались на лошадях на ранчо в десять часов утра. На завтра был запланирован званый ужин, на который должна была явиться компания их друзей — это была традиционная встреча каждые пару месяцев. Встреча должна была проходить в «Плавильном Котле» на Ист-Маунтин-Авеню. Оливия и Винсент обсуждали планы на предстоящий круиз на греческие острова осенью, оба они мечтали увидеть Эгейскую землю и дом героев.

     На некоторое время они остановились и сели под деревьями, которые вот-вот должны были начать распускаться. Мир снова просыпался от очень долгой зимы. Винсент и Оливия чего-то ждали, и, казалось, ждали так долго. Сегодня они оба хотели дождаться ночи и посмотреть на звездное небо с бокалом вина и разговорами о простой человеческой жизни, которую они так любили.

     Простые удовольствия частенько оказывались для них самым лучшим. И Оливия, и Виктор поняли, что время — это подарок, который нужно беречь. И если кто-то в этом сомневался, он всегда мог получить ответ у шара «Волшебная Восьмерка».

***

     В восемнадцать минут одиннадцатого доктор Джон Дуглас заканчивал в своем кабинете работу с документами, заполняя страховые формы, когда одна из медсестер постучалась в его дверь и заглянула внутрь.

     — Может, вам принести кофе? — спросила она.

     — Нет, спасибо. Не нужно. Просто нужно доделать кое-какие дела. О... ты окажешь мне огромную услугу, если позвонишь Деборе. Спроси ее, не хочет ли она, чтобы я съездил в магазин после работы... хотя... нет, я позвоню сам.

     — Хорошо, — она нахмурилась, и он понял, что что-то не так.

     — Что случилось, Софи?

     — Просто... что-то странное. На всех каналах на телевидении. Они говорят, люди слышат какие-то странные взрывы повсюду. Похоже, это по всему миру. Просто звуки взрыва, больше ничего.

     — Хм, — вздохнул Джей Ди. — Я ничего подобного не слышал.

     — Я знаю. И это все очень странно. Люди боятся.

     — Может, метеоритный дождь где-то в атмосфере? Но... надеюсь, на саму землю ничего не упадет? Хотя... как знать, не мне судить, я всего лишь старый доктор.

     — Хотите, я проверю? Говорят, в эфире есть любительские видеозаписи, на которых слышен этот шум.

     Он опустил глаза на надоедливые бумаги и понял, что готов найти любое оправдание, лишь бы не заниматься этой работой. Но нет.

     — Я бы лучше занялся работой сейчас. Возможно, я присоединюсь к тебе позже, хорошо? Тогда обсудим.

     Софи не уходила, но через несколько минут раздался звонок. Это была Дебора, она звонила из дома. Ее младшая сестра в Сан-Франциско только что позвонила и рассказала самую странную историю, которую Дебора когда-либо слышала в своей жизни. Что-то о космических кораблях и инопланетянах... о какой-то войне. Все это было так странно. Дебора сказала, что Сисси вернулась из Беркли под двойной дозой ЛСД, и ее страшно беспокоило, что сестра сорвалась после стольких лет.

     — Я бы не стал делать поспешных выводов, — сказал Джей Ди. — Послушай... я могу приехать домой пораньше. Хочешь, чтобы я заехал в «Вудхаус» и купил макароны для пасты?

     Дебора сказала, что это было бы здорово. А еще она собиралась позвать Сисси к ним в гости и расстрелять ее прямо там за этот срыв.

     — Только не попадись копам, — усмехнулся Джон Дуглас, представляя, как Дебора переживает за сестру. — Скажи, чтобы не валяла дурака и приезжала. Мы поможем ей снова бросить эту дрянь.

     Затем он сказал жене, что любит ее и повесил трубку, снова тоскливо поглядев на документы.

***

     Когда в небе прогремел странный взрыв — почти над самыми головами — Регина Джерихо уронила пистолет на траву и посмотрела вверх.

     Там ничего не было. Только небо, в котором дрейфовало несколько облаков.

     Джефферсон сидел в своем любимом кресле, глядя на свою паству. На свое королевство Нового Эдама. Тень большого дуба переместилась под легким ветром. Он посмотрел на пистолет, затем перевел взгляд на лицо Регины, и она подумала, что в его глазах что-то изменилось... что-то... но она не знала, что именно, потому что она никогда не знала этого человека по-настоящему. Она задумалась о том, не поднять ли револьвер снова и не закончить ли работу. Не может быть, чтобы глас Божий спас Джефферсона Джерихо от расплаты за его грехи. Это просто были какие-то испытания ВВС или что-то в этом роде.

     Он вдруг тихо произнес:

     — Не выбрасывай свою жизнь в мусорку, Регина.

     Она замерла и не смогла поднять револьвер. Спина ее выпрямилась, а глаза округлились, потому что он был прав.

     — Я уничтожу тебя, — сказала она. — Я позвоню каждому юристу в Нэшвилле, я найму частного детектива и на куски тебя разорву! Я не позволю тебе больше никому навредить, Джефферсон. Все кончено. Ты меня слышишь? Все кончено.

     Он очень слабо улыбнулся.

     — Хорошо, — сказал он.

     — Я серьезно! Я иду и звоню, и ты не остановишь меня, ублюдок! Я знаю всех скелетов в твоем шкафу!

     — Да. Ты права, — согласился он. Когда она снова подняла револьвер, чтобы вернуть его в ящик стола в кабинете, он остановил ее, надеясь, что она не станет совершать самоубийство. — Ты можешь оставить револьвер прямо тут.

     — Ты очень пожалеешь! — пообещала она. — Пожалеешь о том, что родился на свет! — не глядя на него снова, она отвернулась и направилась в особняк его мечты. И когда она уже собиралась позвонить по телефону, она услышала в коридоре небольшой хлопок, который, должно быть, был лишь выстрелом выхлопной трубы чьего-то автомобиля в Новом Эдеме, в котором солнечный свет заставлял крыши светиться так, словно они были отлиты из золота, а церковь «Рисковых Игроков» на их фоне казалась сотканной из белого воска, который вот-вот должен был начать таять.

***

     — Кевин Остин^[31], — позвал мистер Новотни. — Твоя очередь!

     Мальчик поднялся из-за своей парты. Его сердце неистово колотилось в груди. Он нервничал, несмотря на всю подготовительную работу. Он поднял свою анатомическую куклу и приготовился показать ее всему классу.

     Почки, желудок, толстая кишка, тонкий кишечник, поджелудочная железа, печень, селезенка, легкие, мозг, сердце.

     Отчего-то он сейчас подумал, что в этой модели анатомической куклы было что-то непреодолимо важное. Это была жизненно важная часть его жизни, но великий смысл, который был в ней заложен, не мог быть показан ни классу, ни какому-либо другому человеку на всей планете.

     Эта неосязаемая вещь называлась душой. Когда какой-либо из органов поврежден, и жизнь всего организма находится под угрозой, сила души способна была сохранить плоть. Это была движущая сила, которая давала человеку выбор: ложиться и отказываться от надежды перед смертью, либо собрать силы в кулак и выиграть еще один день, а затем еще и еще...

     По какой-то причине Кевин в последние дни постоянно задумывался о своих целях. Он думал о душе и о том, что некоторые люди словно впадают в лихорадку, а некоторые, несмотря на кровавую пену на губах, поднимаются и идут дальше. Например, его мама после развода — очень тяжелого развода. Анатомическая кукла могла показать чудеса человеческого тела, его великолепную конструкцию и внутренние связи, но она не могла показать то, что делало из человека героя, который день ото дня боролся за то, что ему дорого, и никогда не сдавался.