И вот тогда я это и сделал. Я толкнулся в нее до основания.

В ее испуганном вздохе и широко раскрытых глазах читалось, будто ее предали. Я чувствовал себя сволочью. Ее тело застыло надо мной, я наблюдал, как с ее глаза скатилась слеза и покатилась вниз по щеке. Прижимая ее к себе, я сцеловал эту слезу своими губами.

— Прости меня, малышка. Держись за меня. Я не двигаюсь. Просто держись за меня. Боль пройдет, я обещаю.

Она нахмурилась, часто задышала и схватилась за меня так крепко, что я был уверен — от ее ноготков останутся отметины, которые я собирался носить с гордостью. Скатилась еще одна слезинка. Я сцеловал и ее, прижавшись своими губами к ее щеке в молчаливой поддержке. Мы начали это вместе, и мы собирались пройти через это тоже вместе.

Прошло много времени, прежде чем Майя надула губки и прошептала:

— Оу.

Мои губы были все еще прижаты к ее щеке, я улыбнулся, не отрываясь от ее теплой кожи.

— Мне жаль.

Она прильнула ко мне, и я воспринял это как добрый знак. Минутой позже она заявила:

— Я думаю, что готова.

Закрыв глаза, я вдохнул ее запах.

— Ты уверена? — Черт она пахла лимоном и ванилью. Как долбаный пирог с лимонной меренгой. Восхитительно.

— Я уверена, — проговорила она тихо. Я решил это проверить. Выскользнув из нее, я наблюдал, как она вздрогнула, и медленно и осторожно снова вошел в нее. Ее дрожь была меньше в этот раз, поэтому я делал это снова и снова, пока ее тугая, влажная киска не приняла меня с легкостью, а Майя вздыхала при каждом моем погружении в нее.

Она была готова. Крепко придерживая ее, я перевернулся так, что оказался сверху. Все еще оставаясь в Майе, я обернул руку вокруг ее попки и приподнял ее, чтобы подложить подушку под ее бедра. Все это время она ошеломленно смотрела на меня. Когда она была в нужной позиции, я погладил ее по щеке тыльной стороной своих пальцев.

— Ты уже не девственница, Майя.

И тогда она улыбнулась. Нет, она засияла, и все, что я хотел сделать, так это поцеловать ее сладкий ротик. Я аккуратно лег на нее, целуя ее губы, растянувшиеся в улыбке, и это было настолько естественно, что я ощутил покалывание от тревоги в своем позвоночнике. Я толкнулся в нее, прижавшись своим ртом к ее, и вот тогда я и начал ее трахать. Вначале медленно, двигаясь размеренно, затем, набирая скорость. Звук ее мягких стонов подстегивали меня и в скором времени, я уже толкался в нее со всех сил. Обхватив руками ее голову, я трахал ее жестко, мне нравилось наблюдать, как немного приоткрывался ее ротик, и появившийся румянец на ее шее. Я не думал, что мне удастся заставить ее кончить. Не сейчас, не после боли от потери девственности, но как оказалось, я был не прав.

Ее горячая, скользкая киска пульсировала вокруг меня, сжимая еще крепче. Я толкался в нее еще сильнее, ее рот округлился буквой «О». Я был на грани потери самообладания; мои яйца напряглись, и я уже был готов выстрелить своим семенем в ее жаркое лоно.

— Оберни свои ноги вокруг меня, — я говорил, тяжело дыша, сохраняя свой темп.

Ее ноги поднялись, обхватывая мои бедра, и она ахнула на то, как смена позиции повлияла на ее удовольствие. Она схватилась за мои плечи, из нее вырвался низкий горловой стон, и я знал, что она уже чувствовала это. Потянувшись к ее бедрам, я схватился за них их и начал толкаться в нее как сумасшедший.

— Вот так, малышка. Почти все, — прошипел я сквозь сжатые зубы.

Я толкался, вдалбливался, трахал ее, и чем жестче я это делал, тем сильнее сжималась ее киска. Затем, неожиданно ее спина выгнулась. Она цеплялась за меня, пока ее глаза закрылись, на лице отразилась боль, и ее киска сжалась вокруг моего члена. Ее спина тяжело опустилась, а она все еще продолжала кончать, содрогаясь и ловя ртом воздух, а после из ее горла вырвался долгий низкий стон.

Ее ноги опустились на кровать, а я расположил свои руки на ее бедрах и, скользнув вниз, схватил ее за задницу, сжимая и массируя ее, пока работал над своим освобождением. Мои толчки стали резкими, и вскоре я уже был полностью потерян от ощущений внутри нее. Я вошел еще раз, второй, а затем замер внутри нее. Тело напряглось, челюсть сжалась, я тяжело дышал, и сквозь стиснутые зубы из меня вырвалось рычание. Теплая струя спермы наполнила презерватив, и я рухнул на Майю, зарывшись лицом в местечке между ее грудями.

Тяжело дыша напротив ее кожи, я медленно обернул свои руки вокруг нее, надеясь, что я не был слишком тяжелым. Должно быть не был, потому что она переплела свои ноги с моими и подняла руки, зарываясь пальчиками в моих волосах.

Момент осознания потряс меня.

Не было другого места, где бы я предпочел быть, кроме как в объятиях Майи.

Секс.

Кто же знал, что он будет таким невероятным?

Я рассчитывала на то, что он будет приятным. Но я определенно не ожидала, что все будет умопомрачительным, волнующим и абсолютным блаженством.

Насколько я могла судить о своем первом разе — он был чертовски хорош. Конечно, было ужасно больно, но когда боль стихла, осталось только интенсивное удовольствие.

Или дело было в мужчине, с которым у меня был секс.

В данное время Куинн набирал для меня ванну. Я отказывалась, но он настоял, сказав, что это облегчит боль в моем теле. Он не знал, что мне нравилась эта боль. Она была доказательством того, как ко мне прикасались. Доказательством того, что теперь я официально была женщиной во всех смыслах этого слова.

Но как только я села, натянув на себя простынь, то поморщилась от неприятного ощущения между ног. Куинн не упустил это из виду. Пройдя обнаженным в ванную комнату, он сказал, что либо я сама пойду и приму ванну, либо он сам меня туда отнесет.

Закатив глаза, я сдалась. И когда я это сделала, насупленный Куинн превратился в широко улыбающегося Куинна. Оба этих Куинна были хороши, но когда Куинн улыбался, мое сердце замирало.

Он вышел из ванной уже одетый в белый халат.

— Все готово. Тебе нужна помощь, чтобы туда добраться?

Я покачала головой, заправляя свои спутанные волосы за уши.

— Нет, я могу это сделать.

Вставая, я обернулась простыней и проследовала в ванную комнату, и прежде, чем я увидела ванну, я почувствовала запах. Аромат розы, цитруса и ванили ударили прямо в нос, и когда я увидела, что сделал Куинн, я ахнула.

Это была не ванна. Это было джакузи. Любой, кто хоть раз купался в джакузи — знает разницу. Их просто нельзя сравнивать.

Сбросив простынь, я подколола свои волосы, забралась в не слишком горячую воду и погрузилась в облако мыльных пузырьков. Как только я откинулась назад, то закрыла глаза и вздохнула от удовольствия.

Куинн был прав. Я почувствовала, как напряжение покидает мое тело.

Я нахмурилась, когда осознала, что кто-то склонился надо мной. Открыв глаза, я увидела улыбающегося Куинна возле джакузи.

— Я подумал, что тебе не помешает компания.

И прежде чем я смогла ответить нечто распутное, вроде: «Почему бы тебе не присоединиться ко мне?», он поднял руки и бросил три резиновый уточки, которые купил мне, в воду. От вида моего лица, он рассмеялся и поставил что-то на край. Я посмотрела на этот предмет. Мыло без содержания щелочи. На самом деле там было написано: «Для интимной гигиены».

Он мягко проговорил.

— Перестанет болеть, когда ты вымоешь свою... ну, понимаешь.

Я посмотрела прямо на него, сбитая с толку.

— Ты все продумал, не так ли?

Он пожал плечами.

— Ну, возможно я погуглил, что бы мне пригодилось после лишения девственности бедненькой, беспомощной девы.

Из меня вырвался смешок.

— Ну, это уже слишком, М...— Ох, дерьмо. Я почти назвала его Мэтт. — ...мой друг. Слишком. — Фух. Пронесло.

Он уже было начал выходить из комнаты, а затем обернулся и спросил:

— Эй, ты не будешь против, если я приму душ, пока ты здесь?

Я поджала губы, задумавшись. Черт, мы целовались, я сосала его член, он поглощал меня так, будто я его последняя трапеза, а затем он оттрахал меня, отчего мой мозг взорвался. Возражала ли я против того, что он примет душ со мной в одной комнате?