Я забралась на кровать и придвинулась к нему поближе. Он провел своими пальцами вниз по моей руке, но остановился, когда из меня вырвалось:

— Я хочу поговорить о твоей работе.

Куинн застыл на мгновение, прежде чем снова возобновил приятное действие.

— Что ты хочешь знать? — Он звучал уставшим, но мне было слишком любопытно, чтобы заботиться об этом в данный момент.

Устроившись щекой на его груди и положив руку на его твердый торс, я решила получить от него все тепло, которое он готов был мне подарить, переплетая наши ноги, желая превратить нас в крендель из Мии и Куинна.

— Как ты это делаешь?

Он оставался молчаливым какое-то время, прежде чем ответить:

— С раннего возраста секс был для меня лучшим наркотиком. Я полагаю, что это своего рода оказалось естественным, когда он перерос в работу. Вообще-то, казалось, будто я выиграл в лотерею.

Он засмеялся через нос, и я улыбнулась, тихо спросив:

— Думаешь, ты когда-нибудь уволишься? — Он не ответил, поэтому я снова попробовала. — Ты когда-нибудь хотел большего?

Он сжал сильнее руки вокруг меня, когда ответил, так, будто боялся моей реакции на свой ответ.

— Я не ищу большего, Миа.

И так и было. Моей реакцией было спрятать свои мысли в абсолютном молчании. Мой разум насмехался надо мной. А ты думала, он признается в своей бессмертной любви к тебе и бросит работу? Он трахает женщин, чтобы заработать себе на жизнь. Конечно, он не собирался остепениться ради одной женщины, особенно, если этой женщиной будешь ты.

Что, конечно, означало, что мне нужно было сыпать себе соль на открытую рану в своей груди.

— Со сколькими женщинами в неделю ты спишь?

Он вздохнул.

— По-разному. — Он пытался от меня отмахнуться.

Мне следовало прислушаться к его осмотрительному предупреждению, но я тихо спросила:

— Сколько их?

Независимо от того, что говорил, Мэтт не звучал гордым, когда признался:

— Минимум три в неделю. Максимум шесть.

Я тяжело сглотнула, уставившись в яркие, мелькающие картинки на телевизоре.

— И все они приходят к тебе за сексом? — Он заворчал. Слова выскользнули из моего рта прежде, чем я смогла себя остановить: — Но ты не чувствуешь себя грязным?

Куинн напрягся подо мной.

— Таким же грязным, как и социально-неприспособленная девушка с заниженной самооценкой чувствует себя, нанимая проститута, чтобы тот лишил ее девственности.

О, черт. Это была очевидная колкость. И я, определенно, заслужила ее. Но эти слова укрепили решение, которое как я знала, мне следовало принять. Я прижалась к Куинну, ощутив, как его тело расслабилось напротив моего.

— Прости.

Он оставил поцелуй на моей макушке.

— И ты меня.

Довольно долгое время мы смотрели телевизор, после чего дыхание Куинна стало ровным, и он уснул. Я молча упивалась ощущением того, что была той женщиной, к которой он приехал, когда ему понадобился перерыв в его беспокойной жизни, женщиной, о которой он думал, когда пошел в магазин одежды. Он назвал меня своей особенной девушкой. И все еще, каким-то образом, этого было недостаточно для меня. Печальная правда заключалась в том, что мне никогда не будет достаточно. Пока он не отдаст мне всего себя.

Приняв решение, я зарылась носом в местечке на шее у Куинна, вдыхая его запах, засыпая настолько близко к нему, насколько это было возможно. Я хотела бы никогда не забыть ощущение его тела, его запах. На этот раз горько-сладкий.

Я любила его. Господи, как же я любила его. Но я собиралась сделать то, что мне нужно было сделать.

С понедельника я планировала начать искать себе парня.

Отдаленный писк в моем ухе прекратился, когда чья-то рука потянулась через меня, а затем снова меня обняла. Я сильнее прижалась к телу, улыбаясь тому, как его хватка стала крепче вокруг меня.

Вот какой должна быть жизнь.

Не такой должна была быть жизнь.

Мое тело дернулось, когда я проснулась. Солнце уже ярко светило, а чертовы птицы радостно пели. Я схватила свой телефон и, сонно моргая, провела по экрану. Но ничего не произошло.

О, боже. Мой телефон был выключен. Я никогда не выключала его. Если мой телефон был выключен, то и будильник тоже.

— Дерьмо, — прошептала я, выпрыгивая из кровати и побежав на кухню, чтобы проверить время на духовке. На ней светилось 9:15. От шока мои глаза широко распахнулись, и я выкрикнула. — Бл*дь!

Куинн застонал из спальни:

— Тише, Миа.

Мои глаза сузились, опасно поблескивая. Я поспешила назад в свою спальню и притворно спокойно спросила:

— Мой телефон был выключен. Я никогда не отключаю телефон, Куинн. Почему так случилось?

Он заворчал, натягивая подушку на голову. Я услышала, как он пробормотал:

— Я не знаю. Тише, малышка. Я устал.

Мой глаз дернулся, а челюсть сжалась.

— Я смутно припоминаю звуковой сигнал, Куинн. Я его не выключала, поэтому методом исключения выходит, что его выключил ты. К твоему сведению, этот звуковой сигнал был моим чертовым будильником, — закончила я, уже пронзительно крича.

Я распахнула шторы, пробежала мимо кровати, стянула одеяло с Куинна и побежала в ванную, чтобы принять душ. Сбросила свою одежду, подколола волосы и вошла внутрь. Примерно через минуту я вышла и метнулась в свою комнату, одетая лишь в пару трусиков, и, распахнув свой шкаф, потянулась за лифчиком. После того как я прикрыла своих девочек, натянула на себя черные штаны и кремового цвета рубашку.

Затем повернулась к кровати и завопила:

— Поднимайся, Мэтт!

Его тело дернулось, он сонно моргнул, и ответил своим слишком сексуальным хриплым ото сна голосом:

— Возьми выходной. Мы можем остаться в постели, смотреть кино. — Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Я стяну с тебя одежду своими зубами. — Потом он так сексуально щелкнул зубами, и от этого звука по моей коже поползли мурашки от возбуждения.

Но так как я была уже раздражена, то ответила ему в гневе:

— Этому ты научился на работе?

И как только это вылетело, мое сердце замерло. Он нахмурился, глядя на меня растерянно.

— Это просто работа, Миа. И что будет, если ты опоздаешь? Они это переживут.

Я потерла рукой лицо.

— Мой босс не очень хороший человек. Ты это знаешь. Я тебе об этом говорила. Это не тот случай, когда я являюсь партнером, и меня не могут уволить. Я работаю первый год. Я практически ненужная. И мне нравится место, где я работаю. — Мне не нравилось то, как я с ним разговаривала, но когда я была раздражена, вы бы не хотели со мной связываться. Я смягчила свой голос и попросила его: — Ты можешь, пожалуйста, отвезти меня на работу?

Должно быть, он понял, что я была серьезной, потому что вылез из моей постели, одетый лишь в боксеры, поправил свой утренний стояк, быстро оделся и затем подошел ко мне. Куинн протянул руки и нежно заключил мое лицо в свои ладони, оставив поцелуй на моем лбу.

— Прости, что я выключил твой телефон. Я даже не помню, как делал это. Этого больше не повторится.

Я схватилась за его футболку и прижалась лбом к его груди. Я пробормотала, уткнувшись в него:

— Я просто не хочу потерять свою работу, вот и все. Прости, что была такой бешеной сучкой.

Он сжал меня, и я почувствовала, как его тело сотрясается от смеха.

— Давай, принцесса. — Он отпустил меня и затем передал свитер, который купил мне. — Надевай его. Пошли.

Куинн натянул мне свитер через голову, и когда я его надела, он ощущался еще лучше. Он был мягким и легким, но теплым. Я в него влюбилась.

Как только мы сели в машину, я достала зеркальце, чтобы наложить легкий макияж, затем причесав волосы, завязала их в высокий конский хвост. Куинн повернулся, чтобы посмотреть на меня при дневном свете, нежно улыбнувшись. Когда он на меня так посмотрел, я почти смогла поверить в то, что он хотел меня почти так же, как я его, что он хотел чего-то серьезного со мной. Но он сам мне сказал, что не желал большего.