Внезапно я почувствовала себя такой измученной и устало сказала:

— Возвращайся к своей спутнице, Куинн.

Он какое-то время стоял молча, прежде чем заявить.

— Я скучаю по тебе.

Я тоже по тебе скучаю.

К черту мою гребаную жизнь!

Пальцы на моем локте внезапно заставили меня осознать, что я стояла перед дамской комнатой, смотря в никуда. Он тихо спросил:

— Ты уверенна, что в порядке?

Я заставила себя улыбнуться.

— Я в порядке. Скоро закончится моя смена. — Мое наигранное спокойствие потерпело поражение, когда милая девушка Мишель начала идти к нам. — Но тебя это не касается. Повеселись сегодня ночью, Куинн. Отработай ее деньги.

Открыв двери в дамскую комнату, я на ватных ногах направилась туда. Как только за мной закрылась дверь, чувствуя боль, прижала руку к своему колотящемуся сердцу.

Итак... так вот как ощущается любовь.

Ужасно. Отвратительно. Затем...

Почему я хотела этого больше, чем чего бы то ни было?

Куинн ушел.

Было немного за полночь, и я не видела его или Мишель больше часа, что означало, что я провела добрую часть этого часа, размышляя в красочных деталях, что же он делал с доброй, милой Мишель.

Я обнаружила, что побледнела от этой мысли. Вместе с этим ощутила боль в груди. Одно дело знать, что полюбила мужчину из эскорта. А совершенно другое дело видеть его в действии с другой женщиной. Это причиняло боль. Сильную.

Элла только что покинула танцпол и направилась в дамскую комнату. По пути она поспешила и заключила меня в медвежьи объятия. Я немного рассмеялась на ее проявление радости и затем возобновила наблюдение со своего места за сценой.

Майк ушел с танцпола, чтобы подождать Эллу у дверей в дамскую комнату. И этот маленький жест заставил мое сердце сжаться. Очевидно, что он был хорошим парнем, и я была рада, что они получили второй шанс. Конечно, возможно, мне пришлось к этому приложить свою руку, но, эй, иногда человеку необходим легкий толчок.

Как только она вышла из уборной, он взял ее маленькую ручку в свою огромную и притянул ее к себе. Элла улыбнулась ему. Его глаза улыбались, глядя на нее, и затем он повел ее назад к их месту на танцполе, абсолютно не замечая никого и ничего, кроме друг друга. То как Майк обнял Эллу своими сильными руками и прижал ее ближе к себе, заставило меня позавидовать им.

Я хотела этого. Я никогда не могла получить этого с единственным человеком, с которым бы хотела. Господи, как же это отстойно.

Я заняла себя, проверяя персонал, который почти закончил со своими обязанностями на сегодняшний вечер, проходя по своему списку снова и снова за несколько минут до окончания мероприятия. Я бродила по залу, видя улыбающиеся лица, смех и танцующие пары, которые, скорее всего, собирались уходить вместе, включая Эллу и Майка, свидетелем чьего поцелуя я стала.

И вот тогда ведущий вернулся на сцену. Он драматично застонал:

— Ох, что? Уже настало время? — Он широко улыбнулся, и, я, клянусь, его светящиеся белые зубы заблестели. — От лиц, танцующих здесь, я бы хотел объявить, что вечеринка «ОиО» 2015 прошел успешно! Давайте-ка услышим это от всех на танцполе! — Толпа разразилась воплями, очевидно расслабившись от выпитого алкоголя. — Время пришло, леди и джентльмены, нужно прощаться. Большое спасибо вам всем за то, что посетили вечеринку «Отчаявшиеся и Одинокие», и, как вы знаете, вам нет необходимости быть кем-то из этих вариантов, чтобы присутствовать на этой вечеринке. Расскажите вашим друзьям о нас и встретимся в следующем году. Спокойной всем ночи!

Ди-джей переключился с легкой на фоновую музыку, огни погасли, танцпол опустел, оставив повсюду после себя беспорядок из проводов, шариков, пластиковых стаканчиков и салфеток.

Как только холл опустел, за исключением персонала по уборке помещения, Элла и Майк подошли ко мне. Элла отпустила руку Майка достаточно надолго для того, чтобы наградить меня долгими объятиями.

— Ты сделала это. Ты официально лишилась девственности в организации мероприятий.

Я отстранилась, улыбнувшись.

— И я была так рада, что ты разделила со мной это вишенку.

Она мечтательно вздохнула.

— У меня не было иного пути, Чика.

Майк смотрел на нас, и в его глазах читалось веселье. Я посмотрела на него и поддразнила.

— Ты воруешь мою девочку?

Он сделал паузу, чтобы посмотреть Элле в глаза.

— Только до тех пор, пока она позволяет мне это, — прохрипел он, и у меня все внутри сжалось от сентиментальности. Я знала, что и у Эллы тоже, по тому, как ее лицо стало мягче.

Она быстро обернулась и еще раз меня притянула в объятия.

— Спасибо тебе, — она прошептала мне на ухо.

Я ответила, сжав ее в ответ.

— Не за что, милая.

Майк взял протянутую руку Эллы и спросил:

— Тебя подвезти, Миа?

Я покачала головой.

— Нет, я поймаю такси.

Его брови метнулись вверх.

— Зачем? Я здесь, у меня есть машина, и я не предлагаю тебе больше, чем говорю, а именно — отвезти тебя домой.

Мои брови, как и его, взлетели вверх, и я повернулась к Элле, которая прошептала:

— О, Господи, а он горячий.

Я не собиралась сопротивляться. Сейчас он, вроде как, включил режим босса. Мягкая улыбка растянулась у меня на лице, и я повернулась к Майку.

— С радостью соглашусь на твое предложение. Спасибо тебе, Майк.

Губы Майка дернулись в улыбке.

— Не за что, детка.

Элла провела меня по последнему этапу этого вечера: встрече с уборщиками и возвращение оборудования в гостиницу, чтобы можно было забрать его в понедельник, после чего мы ушли оттуда. Как только я села в машину Майка, я сняла свои туфли и застонала.

Элла, веселясь, поинтересовалась с переднего сидения.

— Твои ноги наконец-то свободны?

Я тихо рассмеялась.

— Господи, да. Почему туфли причиняют такую боль?

Элла рассмеялась.

— Красота требует жертв, Чика.

Когда мы прибыли к зданию моего комплекса, Майк вышел и провел меня к двери. Он удостоверился, что я добралась в сохранности, и закрыл за мной дверь, прежде чем побежать назад к машине. Я помахала им и поднялась вверх на свой этаж.

На часах было 1:49 ночи. Я официально была выжата, как лимон, и физически, и эмоционально. Я говорила себе не думать о Куинне, но в теории это было легче. Мне было интересно, где он был и что он делал.

Я зашла за угол коридора, который вел к моей квартире, держа туфли в руке, копаясь в сумке в поисках ключей. Как только я нащупала их, вытащила ключи и выпрямилась.

Мое тело застыло в шоке.

Оказалось, мне не нужно было думать о том, где был Куинн, и что он делал. Он сидел, прислонившись спиной к моей двери, согнув колени. Его голова была наклонена набок, рот немного приоткрыт, он глубоко дышал, пока спал в моем коридоре.

Как только мой шок поутих, я осторожно подошла к мужчине, который стал моим миром за столь короткий срок. Став перед ним на колени, я положила сумочку на пол и коснулась рукой его щеки. Как только кончики моих пальцев коснулись его щетины, он прильнул к моему прикосновению, нежно застонав.

— Куинн? — я говорила тихо, про себя радуясь тому, как он потянулся к моему касанию. — Просыпайся, милый.

Он вернулся назад на нашу бренную землю, сонно моргая, а его волосы были так очаровательно взъерошены. Он посмотрел на меня, затем моргнул, осматривая коридор вокруг, прежде чем его взгляд снова вернулся ко мне. Его голос был хриплым ото сна, он пробормотал:

— Привет, малышка.

Прямо тогда я его ненавидела. Или просто хотела этого. Он меня расстроил. Он не мог взять вверх надо мной просто своим: «Привет, малышка». Нет. Я не собиралась этого допускать.

Но каким-то образом моя злость ушла на второй план. Я игнорировала то, как его пальцы пробежались по моему предплечью, чтобы достичь моей руки. Я пыталась игнорировать то, как он взял меня за руку, и его большой палец поглаживал мою ладонь. Я не могла игнорировать то, как мое тело дрожало от его прикосновения.