Успешным был и его поход на Юг — он осадил Питхуду (Питхумда, по Джаясвалу), отождествляемый некоторыми учеными с Питундрой[1015] «Географии» Птолемея (VII.1.93) (в стране Maisōloi, совр. Масулипатам), и достиг государства Пандьев, правитель которого послал драгоценности калингскому царю.

Надпись сохранила некоторые свидетельства о внутренних мероприятиях Кхаравелы. Он восстановил свою столицу Калинганагару, пострадавшую от циклона, удлинил канал, построенный еще при царе Нанде. На шестом году правления (возможно, после блестяще проведенных военных операций) он будто бы освободил от налогов и повинностей всех жителей городов и деревень. По его приказу была возведена царская резиденция — «Дворец Великой победы» (Mahāvijayaprasāda).

Материалы эпиграфики говорят о Кхаравеле как о приверженце джайнизма. Он построил специальные помещения для джайнских монахов, причем центральное украсил скульптурами и колоннами. Последовательницей джайнизма была и супруга Кхаравелы, которая отвела монахам, как свидетельствует надпись из Удаягири, пещеру[1016].

Вместе с тем есть основания думать, что Кхаравела проводил политику веротерпимости. Хатхигумпхская надпись восхваляет его не только за военные успехи, но и за «почитание всех сект», сообщает о его дарах джайнам и брахманам после похода на Север. Очевидно, такая политика более всего отвечала задачам создания сильного централизованного государства.

В одной из пещер Удаягири сохранилась надпись, которая составлена от имени правителя Калинги — Кудепы из династии Махамегхавахана. Расположение надписи и ее палеографические особенности привели Б.М.Баруа к выводу, что Кудепа был непосредственным преемником Кхаравелы[1017]. К сожалению, о судьбе Калинги после его смерти ничего не известно.

Несмотря на ограниченность наших сведений о народах Декана, Южной и Восточной Индии в изучаемый период, можно с определенностью говорить о значительных сдвигах в общественных отношениях, развитии экономики и культуры в этих частях страны. Наряду с брахманизмом здесь получили распространение буддизм и джайнизм. Весьма тесными стали связи Юга с Севером, а также с зарубежными странами. Судя по материалам эпиграфики, в Декане распространялась система варн, хотя в государствах крайнего Юга она приняла несколько иные формы (о чем мы судим, правда, по источникам более позднего времени). Население Декана и Юга, как арийское, так, очевидно, и неарийское, восприняло санскритскую культуру, но это вовсе не было связано с «размыванием» местных неарийских культур. Государства Южной Индии возникли независимо от индоарийского влияния, задолго до установления тесных контактов с Севером. И вряд ли можно согласиться с мнением Нилаканты Шастри, утверждавшего, что история Южной Индии начинается лишь с приходом ариев[1018].

Изучение экономического развития Индии во второй половине I тысячелетия до н. э. связано с немалыми трудностями, возникающими при попытке соотнести свидетельства источников с определенной частью страны, равно как и распространить конкретные сообщения на всю ее территорию. Сочинение Панини содержит преимущественно материалы, относящиеся к Северо-Западной Индии, данные же Мегасфена касаются главным образом долины Ганга, и прежде всего Магадхи. Поэтому предлагаемое здесь описание экономики носит обобщенный характер.

Одним из важнейших явлений экономической жизни страны в рассматриваемый период было распространение железа, железных орудий в сельском хозяйстве и ремесле, что знаменовало качественно новый этап технического прогресса и способствовало быстрому подъему всех отраслей производства.

Индийцы узнали железо рано[1019]. В небольшом количестве оно попадается при раскопках слоев «культуры серой расписной керамики», относящихся к XII–XI вв. до н. э., однако широкое употребление железа относится к VI–III вв. до н. э.[1020] Многолетние раскопки Дж. Маршалла в Таксиле позволили более детально представить сферу его применения — здесь найдены железные наконечники стрел, топоры, тесла, резцы, мотыги, наковальни и т. п.[1021] В маурийскую эпоху оно стало основным металлом для производства оружия, сельскохозяйственных орудий, инструментов ремесла, различных домашних предметов, медь и бронза служили для изготовления украшений и легкой домашней утвари. Данные о распространении железа в середине I тысячелетия до н. э. сохранились и у античных авторов, например у Геродота (VII.65). По мнению Р.С.Шармы, есть достаточно оснований полагать, что в рассматриваемый период Индия уже экспортировала предметы из железа и стали[1022].

В сочинениях палийского канона, прежде всего в джатаках, встречаются многочисленные упоминания о применении железных лемехов в земледелии[1023]. О том же сообщает и Панини (IV.1.42). Благодаря употреблению железа стало возможным освоение новых областей, особенно некоторых гангских районов, густо покрытых лесами[1024]. Источники (джатаки и «Артхашастра») содержат немало данных об очистке лесных участков под пашни.

Развитие земледелия. В рассматриваемый период завершается переход к земледелию как ведущей отрасли хозяйственной деятельности населения. Говоря об Индии, античные авторы отмечали, что земледельцы составляют «самый многочисленный и наиболее видный разряд людей» (Страбон XV.1.40). Согласно индийской традиции (Артх. II.1.2), население страны было в основном земледельческим. Занятию сельским хозяйством придавалось столь важное значение, что оно сравнивалось даже с изучением священных текстов вед (ср.: Баудхаяна-дхармасутра 1.5.10.30). Плодородие земли и искусственное орошение позволяли индийцам собирать по два, а иногда и больше урожаев в год. Об этом свидетельствуют и античные и местные источники. У Страбона находим: «Мегасфен, отмечая плодородие Индии, сообщает, что земля там приносит в год двойной урожай. Подтверждает это и Эратосфен»[1025]. О весеннем и осеннем урожаях говорит в своем труде Панини (IV.3.45–46).

В древнеиндийских источниках довольно подробно описаны различные виды сельскохозяйственных работ. У Панини имеются специальные термины для пахоты, посева, жатвы, молотьбы и веяния зерна. В понятие «земледелие» (kṛṣi) входила не только обработка земли, но и обеспечение зерном, орудиями труда, рабочей силой (Махабхашья III.1.26). Земли в зависимости от их использования делились на пахотные, пастбищные, пустоши, лесные участки и т. д. В разных источниках (в том числе в эпиграфике) обрабатываемая земля называлась kṣetra, khetta, khettiya; при этом существовали ее различные категории — учитывались наличие источников воды для орошения, качество почвы, климатические условия и т. д.

Главными сельскохозяйственными культурами были рис разных сортов, ячмень, пшеница. На это указывают и археологические материалы[1026], и данные письменных источников (сутры, труд Панини, свидетельства буддийских и джайнских текстов)[1027]. Согласно Мегасфену, основной пищей индийцев являлась рисовая похлебка (Страбон XV.1.53). Ссылаясь на слова Аристобула, Страбон (XV.1.18) рассказывает о культивировании риса, очевидно, в Северо-Западной Индии: «Рис стоит прямо в воде, в огороженных местах и посеян в грядах. Растение достигает 4 локтей высоты, дает много колосьев и зерен. Жатва риса происходит около времени захода Плеяд, а его зерна толкут, как полбу». Феофраст в «Исследовании о растениях» (IV.4.10) пишет, что индийцы «больше всего сеют так называемый рис, который и варят». В труде Патанджали говорится, что в Ушинаре и Мадре (Западная Индия) сеют преимущественно ячмень, а в Магадхе — рис (śāli)[1028]. О значительных посевах риса именно в Магадхе сообщается и в джатаках (№ 484, IV.277). В «Махавасту» (I.245) имеются сведения о 25 разновидностях риса, который произрастал на землях объединения Вадджи (с главным городом Вайшали). Судя по раскопкам, рис широко культивировался в долине Ганга и в Восточной Индии (особенно показательны раскопки в Чиранде).