Далеко за пределами Индии славились местные ткани. Текстильное производство относилось к числу самых древних: его упоминают «Ригведа» и другие ведийские сочинения. О хлопчатобумажной одежде и хлопчатобумажных тканях, изготовленных индийскими ремесленниками, говорится в грамматике Панини (IV.3-143), труде Патанджали (IV.195), неоднократно в буддийской литературе, в «Артхашастре» (II.11) и даже в сочинениях античных авторов[1090]. Пользовались спросом льняные, шелковые в шерстяные ткани[1091].

Главными центрами хлопчатобумажного производства считались Каши (со столицей Варанаси), Матхура, Ванга (Восточная Бенгалия), Апаранта, Калинга и Махиша (Западная Индия), Ватса (столица Каушамби), центрами изготовления полотна — Каши и Пундра (Бенгалия), шерсти — Гандхара. В «Артхашастре» описаны текстильные мастерские.

Непременной фигурой древнеиндийской деревни и города были горшечники, плотники, кожевники, что подтверждается и многочисленными данными археологии. Посуда изготовлялась на гончарном круге, глина подвергалась специальной обработке, сосуды полировались и раскрашивались. Плотник участвовал в производстве различных земледельческих орудий (Артх. II.24), возводил всевозможные постройки. Панини был известен grāmatakṣа — деревенский плотник (V.4.95), поденно работавший в домах заказчиков, и kauṭatakṣa — плотник, имевший собственную мастерскую[1092].

Особое положение среди ремесленников занимали резчики слоновой кости, которым, по сообщениям некоторых джатак, принадлежали в городах целые улицы. Большого развития в указанный период достигли резьба по дереву и камню, крашение, парфюмерия и т. д.[1093]

Положение различных групп ремесленников было неодинаково, и оно во многом определялось их кастовой принадлежностью, престижностью изготовляемого товара, местом в общей системе социальной организации. Некоторые ремесленные занятия считались достойными и уважаемыми, другие рассматривались как «низкие». К последним относились, например, изготовление корзин и даже такое, казалось бы, жизненно важное ремесло, как гончарное дело.

Ремесленники даже разного социального и имущественного статуса, но занимавшиеся определенным производством, объединялись в профессиональные корпорации — шрени. Созданию таких корпораций способствовали локализации ремесла и существование наследственных профессий, передававшихся из поколения в поколение. Термины, связанные со шрени, появляются значительно раньше середины I тысячелетия до н. э., но только в рассматриваемую эпоху последние получают соответствующее оформление[1094]. Слово śreṇi, встречающееся и в грамматике Панини (II. 1.59), поздние комментаторы объясняли как собрание людей, живущих одним и тем же ремеслом или торговлей[1095]. Особого развития эта форма ремесленной и торговой организации достигает в послемаурийскую эпоху, в первые века нашей эры. Подробные сведения о шрени содержатся в шастрах.

Шрени строились по строго установленному принципу, возглавлялись наследственными главами jeṭṭhaka (джатаки II.295; III.405), имели внутренний устав, за нарушение которого ремесленник сурово наказывался или даже изгонялся из корпорации. Шастры говорят о существовании специальных «законов» (дхарма) шрени. Объединения отвечали за каждого из своих членов и помогали им в случае какого-нибудь несчастья (Артх. IV.1). Между отдельными организациями нередко возникали споры (джатаки II.12; VI.332), вызывавшиеся, по-видимому, конкуренцией. Столкновения грозили помешать развитию ремесла, и потому центральная власть, заинтересованная в его росте, старалась улаживать эти разногласия. В одной из джатак (№ 445, IV.43) рассказывается о назначении царем специального чиновника, наблюдавшего за шрени.

Государство защищало права ремесленников[1096], но оно же постоянно контролировало их работу; согласно Мегасфену (Страбон XV.1.51), чиновники следили, чтобы изделия ремесленников продавались клеймеными и новые отдельно от подержанных. О том же свидетельствует трактат Каутильи (II.21).

Строгий надзор над ремесленными организациями при значительной помощи им соответствовал общей направленности внутренней политики Маурьев[1097]. Все объединения подлежали регистрации в городах и без официального разрешения не могли изменить установленное место обитания[1098]. Тем самым государство не только контролировало деятельность ремесленных корпораций, по и не допускало их распыленности и распада. Подобно остальным разрядам населения, ремесленники должны были уплачивать центральной власти налоги и определенное время работать на царя[1099].

Весьма колоритной фигурой в экономической жизни древней Индии изучаемого периода являлся сеттхи (seṭṭhi). По мнению ряда исследователей, сеттхи (санскр. шрештхин) был главой шрени, который осуществлял надзор над ремесленным производством. Источники, однако, говорят о сеттхи как в связи с ремеслом, так и в связи с торговыми и финансовыми операциями, а также с земледелием.

Многоплановость деятельности сеттхи объяснялась изменением его функций в разные исторические эпохи[1100]. Первоначально он имел отношение к земледелию. В джатаках его иногда называют gahapāti (домохозяин). Он уплачивал определенную часть урожая со своей земли и мог владеть значительными стадами. Постепенно, с развитием городов, ремесла, торговых и коммерческих операций, сеттхи начали участвовать в торговле, вкладывали в нее, возможно, средства, вырученные от продажи продукции земледелия и скотоводства. Богатство их увеличивалось, они становились владельцами рабов и слуг, ссужали деньги под проценты, повысилась их роль в государственном управлении. Судя по данным джатак, цари нередко жаловали им право сбора налогов с деревень и приглашали их для обсуждения важных государственных вопросов. Иногда сеттхи были связаны и с ремеслом, но главами корпораций обычно не выступали.

Торговля. В сочинениях палийского канона, у Панина и его ранних комментаторов встречается немало упоминаний о сухопутной и морской торговле, о многочисленных товарах, предназначенных для реализации, о проведении торговых операций, наконец, об организациях торговцев[1101].

Создание объединенного государства способствовало налаживанию торговых связей между провинциями страны и центром империи — Магадхой[1102]. Согласно палийским буддийским сочинениям, двумя главными торговыми трактами были северный — Уттарапатха, соединявший Восточную Индию с Северо-Западом, Таксилой, и южный — Дакшинапатха, соединявший Раджагриху, старую столицу Магадхи, с Пратиштханой на реке Годавари[1103]. Кроме того, торговые пути вели из Гандхары в Видеху, из Магадхи в Саувиру, из Варанаси в Уджаяни, Видеху, Шравасти, к Гималаям, из Шравасти в Раджагриху и пограничные районы и т. д. Интересные материалы содержат джатаки, рассказывающие о торговцах, идущих из Варанаси к Уджаяни (IV.244), из Косалы к Таксиле (III.76), из Панчалы к Таксиле и Гималаям (III.52), из Магадхи в Варанаси и Ангу (II.211), из Варанаси к южному городу Каверипаттинам (IV.238). Широко использовалась «царская дорога», идущая из Северо-Западной Индии к Паталипутре. По ней, очевидно, прибыл ко двору Чандрагупты посол Мегасфен.