Холли остановилась под мостиком, где стоял капитан, сложила руки рупором и крикнула ему:

— Могу ли я купить билет на ваше судно?

Он некоторое время смотрел на нее оценивающим взглядом, потом морщины на его лбу стали глубже, и он сказал с явным шотландским акцентом:

— Вы даже не знаете, девушка, куда мы плывем.

— Для меня не имеет значения. Мне нужно уехать отсюда немедленно.

Его глаза понимающе блеснули. Густая рыжая борода раздвинулась в усмешке.

— А, вот какой билет вам нужен. — И он махнул рукой, прекращая разговор, явно желая, чтобы она от него отстала. — У нас все занято, все каюты полны.

— Я могу спать где угодно, — умоляюще попросила она. Он немного помолчал и потянул себя за бороду.

— Мне нужна кухарка. — Он посмотрел на нее из-под своих кустистых рыжих бровей. — Вы умеете стряпать?

— О да. — Холли надеялась, что капитан не сумеет распознать по ее голосу, что она лжет, но на тот случай, если он все поймет, она подняла в руке свою брошку. — И у меня есть вот это.

Он прищурился, поджал губы, потом потянул себя за бороду.

Видя, что он колеблется, она быстро добавила:

— Она настоящая, капитан. На нее я могу купить четверть вашего судна.

Капитан откинул голову и расхохотался, потом махнул ей рукой:

— Пусть не говорят, что капитан Маклейн оставил молодую девицу в трудном положении. Конечно, поднимитесь на борт, но все плавание вы будете работать, есть у вас брошка или нет.

— Спасибо, капитан. — Она заметила, как пожилая чета и другие пассажиры презрительно проводили ее взглядами.

И она спрятала от них глаза. Они приняли ее за женщину легкого поведения. Еще бы! Девушка молода, явилась на корабль ночью одна, без одежды и вещей, и вдобавок нанялась в кухарки. Приличные молодые леди так не поступают. Холли не осуждала их, все было кончено неделю назад, когда ее похитили из дома и заточили на чердаке.

Подойдя к сходням, она оглянулась, в последний раз посмотрев на темные холмы Ричмонда, на дом, который стал ее тюрьмой на целую неделю. Из-за деревьев она не могла рассмотреть его, но чувствовала, как он словно нависает над ней. Воспоминания о нем будут преследовать ее всю жизнь.

Она потрогала ссадины от веревки на запястьях. Четко и живо вспомнила, как сжимала в руке нож для разрезания конвертов — точно кинжал, — и ощутила, когда нож вошел ему в спину, вспомнила тяжесть его обмякшего тела. По коже у нее побежали мурашки. Она потерла руки, потом решительно повернулась и поднялась по сходням на корабль.

В горле у нее встал ком. Она убила человека. С трудом сглотнув, Холли ступила на палубу. Судно слегка покачивалось, и она схватилась за поручень, чтобы не упасть. Но все-таки заметила, что пассажиры и команда смотрят на нее с явным подозрением и интересом.

“Не разваливайся. Не теперь! ” Если она сейчас заплачет, то привлечет к себе еще больше внимания. Сморгнув слезы, навернувшиеся на глаза, она выпрямилась и пошла на правый борт судна, подальше ото всех. Когда она окажется далеко от берегов Виргинии, тогда можно будет и поплакать.

Лондонский док,I5 декабря 1821 года

Джон Беннингтон Холланд Уэнтуорт Сент-Джон, граф Аптон, сидел за письменным столом перед раскрытым гроссбухом. Он хмуро рассматривал очередной счет, потом окунул перо в чернила и вписал сумму в красную колонку.

Сравнив цифры в красной и синей колонках, граф покачал головой и тихонько выругался. Бросил перо, потер покрасневшие глаза и посмотрел на карманные часы. Скоро полночь. Он просидел за работой почти шестнадцать часов. Многовато. Потянувшись, он встал, снял со спинки стула плащ и накинул на плечи.

Раздался стук в дверь

Через дверное стекло на него уставился Генри Томас. Джон широко раскрыл глаза от удивления, потом нахмурился. Выражение лица Томаса означало только одно: плохие новости. Граф Аптон взял себя в руки и жестом предложил Томасу войти.

Невысокий и коренастый Томас обычно всем своим видом выражал спокойствие и уверенность, но сейчас лицо его было растерянным.

— Здравствуйте, милорд. — Томас вежливо поклонился и закрыл за собой дверь.

— Прошу вас, Томас, скажите, что вы просто привезли домой семью на праздники, — предположил Джон с дрожью в голосе. — Надеюсь, с конторой ничего не случилось?

Томас облизнул губы, покрутил руками, потом уставился на них.

— Что такое? — Джон наклонился над столом.

— Вы бы лучше сели, милорд, — посоветовал Томас.

— Я не хочу сидеть. Говорите сию же минуту, что случилось.

Томас посмотрел на него.

— “Покоритель морей” и “Возмездие за грехи” утонули во время урагана у берегов Барбадоса. Я решил, что мне нужно прийти и сообщить вам лично.

От слов Томаса Джон покачнулся как от удара. Он не сразу обрел способность говорить.

— Оба судна погибли?

— Да. — Томас снова посмотрел на свои руки. — Они одновременно шли в залив и налетели друг на друга, сев на рифы. Чертовски странное невезение.

— Команда и груз?

— Все погибло, — оповестил Томас почти шепотом. Джон рухнул на стул.

— А что контора?

— Я знал, что у вас нет денег на покупку новых кораблей, так что я закрыл ее и приехал сюда.

— Конечно. Что еще вам оставалось делать? — Резкая боль кольнула его в висок, и он схватился за лоб. — Позвольте, я налью вам выпить, милорд.

Джон кивнул, потом стиснул пульсирующую голову и уставился на свой письменный стол. Что ему теперь делать?

Томас подошел к книжному шкафу, нашел наверху графин и два стакана, налил в каждый на три пальца.

— Вот, милорд, пожалуйста. Выпейте, и вам полегчает. Когда я услышал эту новость, я выпил целую бутылку портвейна.

Джон взял стакан и осушил его одним глотком.

— Что будет с компанией? — спросил Томас, усаживаясь за стол напротив него.

— Понятия не имею. У меня осталась “Святая Анна”, но если новость распространится, мои инвесторы могут выйти из дела.

— Я уверен, что новость дошла до Ост-Индской компании. Не только ваши корабли затонули. Они потеряли три своих.

— Я уверен, что ненасытные волки из компании скоро окажутся у моих дверей.

— Лучше бы они повременили, милорд. Я с удовольствием управлял для вас конторой в Вест-Индии.

На мгновение Джон забыл о своем отчаянии и посмотрел на Томаса.

— К сожалению, мне не по средствам платить вам.

— Да я понимаю. Найду место где-нибудь здесь, в Лондоне, но спасибо, что подумали обо мне.

— Вы были хорошим сотрудником, Томас. — Джон достал из сейфа последние пятьдесят фунтов. Повернувшись, протянул их Томасу. — Вот. То, что я вам задолжал. Я знаю, что это не все, но на некоторое время вам хватит.

— Благодарю вас, милорд. — Томас поднялся. — Если вам что-нибудь понадобится — что угодно, — прошу вас, только скажите. Вы знаете, что я для вас все сделаю.

— Спасибо, Томас. — Джон попробовал улыбнуться, но не смог.

— С вами ничего не случится?

— Ни в коем случае.

— Тогда всего хорошего, милорд.

Глядя Томасу вслед, Джон провел руками по волосам и уставился на гроссбух. Компания разорилась. У него никогда не будет денег, чтобы купить два новых судна.

Одним сердитым движением Джон смахнул со стола все. Бумаги взлетели вверх и разлетелись по конторе. Гроссбух пролетел по воздуху, ударился о стену и приземлился на кучу, сваленную в углу. Джон окинул взглядом беспорядок, погасил свечу кончиками пальцев и вышел из конторы.

Резкий ветер, который преследовал их всю дорогу, пока они поднимались по Темзе, колол лицо Холли. Несколько прядей ее каштаново-рыжих волос выбились из прически. Она откинула их с лица и сунула руки в карманы пальто, которое одолжил ей капитан Маклейн.

Прислонившись к фальшборту и прищурившись, она смотрела на доки. Корабли всех размеров и очертаний покачивались в желтом клубящемся тумане, их высокие мачты двигались вверх-вниз точно темные привидения, возвышающиеся над водой. На носу у каждого корабля горел фонарь, и свет его мерцал в тумане. Холли услышала шаги и увидела, что к ней идет капитан Маклейн.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: