Мишель одной рукой обхватила подбородок Адама, удерживая его лицо повернутым к ней. Их лбы соприкасаются, и он улыбается ей. Она хихикает и наклоняется, чтобы что-то прошептать ему на ухо, после чего парень облизывает губы.

Я плюхаюсь рядом с ним, «случайно» слишком сильно завалившись и ударив его прямиком в спину. Когда они ударяются лбами и вскрикивают, я начинаю безудержно хохотать:

– О боже, – произношу я сквозь смех, – извините.

Адам смеется и потирает лоб.

– Спасибо тебе.

– Обращайся.

Я ещё посмеиваюсь, оглядывая всех сидящих за столом, пока не натыкаюсь взглядом на ухмыляющегося мне Шона. Его глаза остекленели, доказывая коллекцию выстроившихся в ряд пустых стопок, и она не включает в себя шоты, которые он выпил с Адамом до того, как мы сели за столик.

– Хорошо себя чувствуешь, Шон? – дразнюсь я.

– Превосходно, как персик в солнечных лучах! – смеется он.

Шон смеется ещё громче, а моё сердце пропускает удар. Мне следует пресекать его комментарии, чтобы парень снова не застал меня врасплох.

Мишель продолжает навязываться Адаму, пока мы общаемся и выпиваем, и в тот момент, когда я думаю, что больше не выдержу этого, она спрашивает его, достаточно ли он пьян, чтобы потанцевать.

Он смеется и качает головой.

– Даже близко нет.

– В таком случае, может, ты хочешь уйти отсюда?

Она произносит это достаточно тихо, поэтому большинство сидящих за столом не слышат этого, но я навострила уши на их разговор, словно от этого зависит национальная безопасность. Я тут же встаю, чтобы выпустить Адама, не желая слышать, как звучит его голос, когда в конце концов он попросит меня встать. Мои резкие движения привлекают его внимание. Он начинает двигаться вместе с Мишель, практически приросшей к его бедру.

Я так сильно кусаю внутреннюю сторону губы, что уверена – скоро почувствую кровь, но в этот момент слышу смех Шона:

– Адам! – кричит он, и тот останавливается, чтобы посмотреть на него. – Иисусе, мужик, ты так и не понял, кто она? Да?

Адам поворачивается к Мишель и удивленно поднимает брови.

– А?

– Не она! – кричит Шон.

О Боже, о Боже, о Боже.

– Она! – Шон указывает пальцем на меня, от чего кровь стынет в жилах.

Адам медленно переводит взгляд на меня.

– О чем он говорит? – спрашивает он, выглядя совершенно сбитым с толку.

– Ни о чем, – быстро отвечаю я. – Он пьян.

– Просто скажи ему, кто ты! – выкрикивает Шон, и я одариваю его угрожающим взглядом. Я убью его. Честно, убью!

– Кто она? – спрашивает Адам у Шона, и я практически хватаю его за локоть и увожу подальше от стола.

Когда Мишель спешит последовать за нами, я резко останавливаюсь и, оглядываясь на неё, шиплю:

– НЕ ТЫ!

Она спотыкается, словно мои слова в буквальном смысле бьют её по лицу, но я слишком взволнована, чтобы гордиться этим, и тут же вновь начинаю тащить Адама к выходу.

– Лучше скажи ему! – кричит нам вслед Шон, но я не обращаю на него внимания, как можно скорее вытаскивая Адама из клуба. Он смотрит на меня так, словно я сумасшедшая, но без вопросов следует за мной.

Как только мы оказываемся снаружи, он останавливается, и я отпускаю его руку.

– Что это было?

Я поворачиваюсь и смотрю на него, кусая внутреннюю сторону губы. Завтра будет очень болеть.

– Мы можем просто забыть произошедшее?

– Нет, – он отвечает гораздо более серьезным голосом, чем я привыкла слышать, – расскажи мне, что он имел в виду.

Я вздыхаю и увлеченно разглядываю асфальт под ногами. Это занимает некоторое время, но в конце концов я набираюсь мужества и поднимаю на него взгляд.

– Мы уже встречались раньше... до этих выходных, – признаюсь я, сняв очки.

Адам смотрит на меня с любопытством.

– Где?

Не хочу говорить, но Шон не оставил мне выбора.

– В Mayhem.

– Когда?

Нервно тереблю мочку уха. Не хочу об этом говорить. Это вообще последнее, что я когда-либо хотела бы обсуждать.

– Чуть больше месяца назад.

Когда понимаю, что ещё недостаточно рассказала, наконец добавляю:

– Тебе отказала всего одна девушка, Адам. Не две... Одна.

Адам долгое время изучающе смотрит на меня, его лицо медленно озаряет понимание. Его взгляд смягчается в свете уличного освещения, легкий ветерок развевает каштановые локоны.

– Только ты, – тихо соглашается парень, после чего, глядя в глаза, приближается ко мне. Он берется пальцами за резинку и распускает мой хвост, позволяя волосам рассыпаться. После чего поправляет их, вытягивая вперед.

– Прости, что не сказала тебе, – извиняюсь я, хмурясь, когда он играет с моими волосами, но затем Адам протягивает руку и ласкает пальцем мою нижнюю губу. Как и прошлой ночью, я замираю. Я вижу, как воспоминания о нашем первом поцелуе проносятся в его голове. Когда Адам касается меня, как в прошлый раз, и смотрит на меня так же, я не имею ни малейшего понятия ни что мне сказать, ни что чувствовать или делать... или... или... я вообще дышу? Чёрт, мне нужно дышать.

Когда взгляд Адама падает на мои губы, и он начинает приближаться ко мне, я резко вдыхаю и нервно отступаю назад:

– Стоп.

Парень следует за мной, а в его глазах тлеют угольки. Одним пальцем он хватает меня за ремень, чтобы притянуть за бедра, тем самым резко сокращая расстояние между нами. Внезапно моё тело охватывает пламя возбуждения, и я не знаю, как долго смогу противостоять всем плохим решениям, которые оно умоляет меня принять. По крайней мере, он не сумасшедший... Не думаю.

– Адам, – каким-то образом мне удается произнести запыхавшимся и неровным голосом, – мы по-прежнему просто друзья.

Адам отрицательно качает головой, одним быстрым движением разворачивая наши тела так, что я оказываюсь прижатой к бетонной стене. Он вплотную подходит ко мне, одной рукой всё ещё удерживая меня за пояс, а другой лаская меня за ухом.

– Почему ты не сказала мне? – спрашивает он. Его голос низкий, опасный и сексуальный, как у змея-искусителя. От него у меня кружится голова. Он зол? Чёрт... Даже не знаю.