Атмосфера, в которой проходил ужин, была лёгкой и непринужденной, и Пьемур заметил, что Ама улыбнулась привлекательному Предводителю Форт Вейра, предложив ему место рядом с собой. Он наблюдал, как Н'тон низко склонил голову поближе к Аме и, улыбаясь, слушал, как та рассказывала одну из семейных баек.

Глядя на свою семью и друзей, Пьемур размышлял, как этому маленькому кругу людей, явно проживших большую часть своей жизни вместе, удаётся проявлять терпение и понимание. Неожиданно кто-то резко двинул свой стул назад, издав громкий звук дерева по каменному полу, и все посмотрели туда. Юный сын Джеллы и Нулы что-то сказал своей матери яростным шепотом, выдернул свою руку из её руки и в гневе выбежал из-за стола.

— Не стоит обращать на него внимание, — сказала Нула, не поднимая глаз от своей тарелки с едой, понимая, что все собравшиеся обратили внимение на шум.

— Да, Нуми очень горяч, просто нужно дать ему остыть, — сказала Ама, так же ни к кому персонально не обращаясь. — Он успокоится спустя время, так бывает всегда. Он знает, что, когда бы ни захотел вернуться, мы будем рады ему. — и улыбнулась своим словам, рассеянно похлопав Н'тона по руке.

Все спокойно продолжили трапезу, ничуть не испорченную этой маленькой сценой, а когда все закончили есть, столы очистили и вернули в дома, откуда их брали, оставив большинство стульев на месте.

Пергамол, рядом с которым сидел Сибелл за столом, достал приготовленный заранее небольшой набор деревянных труб, несколько маленьких барабанов и две скрипки, которые и выложил на один из столов, жестом предложив Менолли и Пьемуру сделать свой выбор. Менолли выбрала трубы, а Пьемур взял пару маленьких барабанов. Осталось достаточно инструментов для тех, кто захочет играть.

Они провели приятный вечер, слушая музыку и анекдоты, пока некоторые из младших членов большой семьи не пошли танцевать, а зрители стали хлопать в ладоши, отбивая ритм. Айс с другой девушкой кружили друг друга, пока у них не закружилась голова, они расцепились и упали, смеясь. Младшие дети, кто еще не слишком устал, играли в тихом уголке за пределами двора, прыгая через скакалку или через лестницы, нацарапанные прямо на земле; две девочки играли в какую-то сложную игру в ладоши. Самые маленькие члены семьи, которых одолел сон после того, как они набили животы, свернулись на коленях других членов семьи, не интересуясь больше ничем, кроме своих собственных снов.

Пьемур наблюдал, как Пергамол стучит по маленькому барабану, отбивая ритм, в то время, как Джейми играет на одной из скрипок, а Менолли исполняет песню.

— Я вижу, Нуми уже успокоился, — сказала Ама Пьемуру, присев рядом. — Он уже забыл, что совсем недавно был так расстроен. Теперь он уже рвётся танцевать. — и засмеялась, заметив, что глаза мальчика блестят от восторга, и он притопывает и постукивает ногами по твердому полу.

Пьемур улыбнулся своей приемной матери, и они вместе сидели и дружески молчали, наблюдая, как их семья наслаждается совместным вечером. Наблюдать, когда другие приятно проводят время — хороший способ провести вечер, подумал Пьемур и не заметил, как тяжело вздохнул.

— Не печалься, мой мальчик, — сказала Ама, распознав в этом вздохе сожаление. — Ты не должен переживать из-за того, как звучит твой голос после того, как он сломался. Держу пари, он не так уж и плох. Пусть всё идет, как идёт, Пье, и пусть твой голос будет услышан. — она наклонилась ближе, взяв обеими руками голову Пьемура и привлекла его к себе, вглядываясь в его глаза.

— Нет, Ама, я уже пробовал. Он звучит, как карканье, и после этого саднит в глотке. Голос меня не слушается, — тихо сказал Пьемур, и наклонился ближе к Аме, чтобы только она могла слышать его. — Мне сейчас тяжело быть рядом с музыкой, потому что я не могу в ней участвовать, как раньше.

— Но тебя учили и другим умениям арфистов. Зря ты думаешь, что только в пении можно проявить себя и получать удовольствие, мой Пье, — Ама резко взглянула на него, хотя говорила с любовью и добротой.

— Единственное, что я умел делать хорошо, даже не прикладывая особых усилий, это петь. — он слабо улыбнулся и покачал головой, глядя на неё. Внезапный порыв жалости к себе охватил его, он почувствовал потерю голоса так остро, словно это произошло прямо сейчас. Пьемур быстро отвёл взгляд от Амы, боясь, что расплачется здесь, перед ней; вместо этого он стал рассматривать свои руки, безвольно лежавшие на коленях.

— Не думаю, Пье, что можно быть счастливым, занимаясь всю жизнь одним и тем же. За те долгие Обороты, что я прожила, я повзрослела и по-другому стала смотреть на некоторые моменты моей жизни. И я пришла к неожиданному выводу — цели, которых я добилась с трудом, стали самым ценным достижением в моей жизни. Может, потому, что цели не упали мне сами в руки, а были завоеваны. Хотя, это только моё мнение. — она погладила его руку. — У тебя все будет хорошо, мой мальчик. Просто будь собой и всегда прислушивайся к тому, что тебе подсказывает твоё сердце, — она указала пальцем на его грудь, — и всё получится.

Она снова посмотрела ему в глаза и улыбнулась, затем поднялась со стула и протянула руки к Пьемуру. Он тоже встал, и посреди всех танцев, разговоров, смеха и шума они долго стояли, обнявшись.

Веселье закончилось, младших членов семьи уложили в их кровати, и Пьемур, Сибелл, Менолли и Н'тон вернулись в свой маленький домик. Кто-то разжег для них огонь, еще горевший, когда они пришли. Во дворе стояли четыре табурета, предоставившие возможность посидеть друзьям, пока еще не настроенным завершить совместный вечер.

— У тебя прекрасная семья, Пьемур, — сказала Менолли. — Было приятно побывать в такой единой компании, как эта.

— Спасибо, Менолли, — ответил Пьемур. — Конечно, и у нас бывает всякое, как и у всех. Я увидел своих родственников в новом свете. Думаю, когда я жил здесь, и видел их перед собой каждый день, мне было трудно их правильно оценивать.

Они дружески сидели вокруг очага, обмениваясь лёгкими шуткаи и наслаждаясь обществом друг друга.

— Бывает ли у вас, что какая-то мысль не даёт вам покоя, и вы не можете выбросить её из головы? — спросила Менолли.

— Да постоянно, — ответил Сибелл, а Н'тон просто кивнул.

— Мне кажется, всё, о чем я думаю, — одни только скучные мысли, — сказал Пьемур с печальным выражением лица. — А почему ты об этом спросила, Менолли?

— Думаю, я слишком много времени провела в компании Джексома. И не могла не заметить некоторые вещи. Странные вещи, — сказала она.

— Что именно? — спросил Н'тон.

— Помните, когда Микея Запечатлела Нимат'у, мы сразу же сорвались в Руат, потому что Джексом не присутствовал на Рождении?

— Да, — сказал Н'тон. — Продолжай.

— Джексом сказал кое-что очень странное тогда, но когда я захотела попросить его объясниться, Мастер-Арфист сердито на меня посмотрел, и мне пришлось замолчать.

— И что же сказал Джексом? — спросил Сибелл.

— Ты должен помнить, Н'тон. Это было после того, как Джексом сказал, что Рут' всегда знает, в каком времени находится. — Менолли усмехнулась и скорчила гримасу, как будто Джексом сказал какую-то глупость. — Ты устроил ему головомойку, Н'тон, и Мастер Арфист тоже присоединился, напомнив Джексому, какая напряженная обстановка была в Бенден Вейре. Мне стало жалко бедного Джекса, потому что, судя по выражению его лица, он прекрасно понимал всю серьезность происходящего. — арфистка сделала паузу и глубоко вздохнула.

— После этого он сказал: «Драконы не должны сражаться с драконами — поэтому яйцо было возвращено». Какая-то необычная нотка прозвучала в его голосе, когда он говорил это, и вообще вся эта фраза показалась мне странной.

— Что он имел в виду, Н'тон, говоря, что его дракон всегда знает, в каком времени находится? — спросил Пьемур.

— Он и раньше говорил мне, что Рут' всегда знает, когда он находится, совершая прыжок во времени, хотя я никогда не настаивал, чтобы он это доказал. И для всадника, и для дракона очень тяжело лететь сквозь время, — сказал всадник.

— Вы видели, как он смутился, когда я спросила, что он делал во время Запечатления Нимат'ы? — сказал Менолли.

— Да и этот ожог от Нити, что он получил, почему он его стыдится? — сказал Н'тон ни к кому не обращаясь, непонимающее выражение на мгновение промелькнуло на его лице.

— Он всегда стремился доказать, что его дракон не хуже любого другого — думаю, он пошёл бы на всё, лишь бы остальные поняли это. Ему пришлось совершить прыжок во времени, чтобы потренироваться с Рут'ом жечь Нити. Но прыжок во времени на два дня назад к последнему Падению вряд ли объясняет, почему он выглядел таким измученным, когда мы видели его с Лайтолом в Руате.

Менолли выпрямилась и наставила указательный палец на Н'тона, — Тогда, в Бендене, Джексом чуть не упал без сил сразу после того, как яйцо вернулось. Я это знаю точно, потому что стояла рядом с ним. Разве это не странно, Н'тон? Может, его прыжок во времени был намного дальше, чем ты думаешь?

Н'тон пожал плечами, — А ни с кем больше не произошло такого, как с Джексомом?

— Нет, — ответила Менолли, качая головой.

— Вы говорили, что он часто виделся с девушкой на Плато. Все эти поездки туда-обратно могли оставить его без сил, — сказал Пьемур с улыбкой.

— Мы никогда не пытались следовать за ним, когда он улетал туда, потому что это довольно далеко, — сказал Нтон, — а его визиты были всегда внезапными. Он использовал любую возможность.

Вдруг Менолли, широко распахнув глаза, схватила Н'тона за руку. Пьемур почувствовал, как атмосфера вокруг маленького костра внезапно изменилась: воздух, казалось, потрескивал от энергии. Тишина была настолько глубокой, что Пьемур думал, что его уши лопнут, но все они, похоже, пришли к одному и тому же выводу в одно и то же мгновение. Прежде чем она успела произнести эти слова, Пьемур уже точно знал, что сейчас скажет Менолли.