Сегодняшний сценарий предполагал бой в системе вентиляции, и в итоге я набрала несчастный двадцать один процент. Когда программа закрылась и голограмма системы вентиляции исчезла, оставив лишь безликий зал вокруг, я обнаружила в дверях Адику, который придирчиво наблюдал за мной.

– Ты ужасно медленно решаешь «друг» или «враг», – произнес он, – вот почему зарабатываешь такие плохие очки, но когда наконец стреляешь, то попадаешь весьма неплохо. Конечно, свою роль играет то, что ты не можешь прочитать мысли голо-мишеней. Перед настоящим противником у тебя огромное преимущество. Надо испытать тебя на дуэли.

– Это еще что значит?

Адика улыбнулся.

– Двое стреляют друг в друга на поражение. Готов спорить, ты сможешь уложить половину ударной группы. Надеюсь, нам никогда не потребуется браться за оружие в реальности, но для моей группы это будет отличной практикой. Давай дадим ей испытать себя.

– Но…

Он взял со стойки голо-пушку и полазил в настройках сценария на пульте управления. Наше окружение внезапно сменилось на ночной парк. Зажглись луны и звезды программы, давая мне достаточно света, чтобы различить темные очертания деревьев. Я дико огляделась вокруг и нырнула в ближайший куст.

– Я хотел поговорить с тобой о системе безопасности подразделения, – донесся голос Адики откуда-то из темноты. – После твоей речи в парке я вернулся к себе, чтобы отдохнуть. Пока я спал, кто-то воспользовался моими паролями доступа к системе.

Я почувствовала, что краснею.

– Я лишь хотела запереть двери парка на несколько часов. Казалось незачем будить тебя ради этого.

– В следующий раз я предпочту, чтобы меня разбудили.

Я скользнула в разум Адики. Он стоял меж каких-то деревьев, прижимаясь к одному из них спиной. Его удивило, что я заблокировала двери, но он не хотел, чтобы я снова вмешивалась в систему безопасности подразделения.

– Прошу прощения, – сказала я. – В будущем я всегда буду звать тебя.

Адика принял мое обещание и перешел к другой проблеме.

– Также ты заблокировала мое прошение о переводе Кейдена из подразделения. Порой ты чересчур добра, Эмбер. Ты не отказалась от Фран и смотри, что случилось.

– Работа с Фран была ошибкой. Это - нет.

– Кейден должен уйти. Признаю, он казался отличным членом ударной группы, я всерьез рассматривал его на должность одного из своих заместителей, но не могу оставить его в группе после вопиющего инцидента во Внешке.

– Я хочу, чтобы сегодня ты позволил Кейдену выйти с нами во Внешку, – сказала я. – Дай ему второй шанс доказать, что он сможет столкнуться с теми условиями.

Адика вычислил мое укрытие и двинулся через деревья, чтобы беспрепятственно по мне выстрелить.

– Основная цель ударной группы – защита телепата. В моей группе не может быть человека, боящегося идти туда, куда идешь ты, Эмбер.

Я перекатилась и забралась под защиту голографической скалы прежде, чем Адика выстрелил в куст, за которым я изначально пряталась.

– Да, ударная группа защищает меня, а я защищаю их в ответ. Я не хочу вышвыривать Кейдена из-за одного мгновения слабости. Ты сам сказал, что он отличный член ударной группы. Когда ты увидел, как быстро я могу плавать, то не уволил всех, кто отстал от меня на воде.

Адика знал, что я за камнем, и старался подобраться сбоку.

– Парням просто нужны дополнительные тренировки в бассейне. Поддаться страху, приступу паники – совсем другая проблема. Это абсолютно неприемлемо для члена ударной группы.

– Вся ударная группа об этом думала, я видела. Во Внешке, в темноте, большинство испугалось, вспомнили все детские страшилки о ловце душ. Кейдену просто не повезло, что мышь, или кролик, или кто-то еще пробежался у него по ноге, когда он лежал в кустах. Многие понимали, что тоже закричали бы, случись это с ними.

Адика стал ползти по земле, скрытый от моих глаз, но как на ладони перед моим разумом. Он хотел обогнуть меня слева, пока я занята спором с ним, и выстрелить.

– Рофэн тоже просил за Кейдена, – признался он.

– Остальные не осмеливаются говорить с тобой прямо. Рофэн может. Он всю жизнь выходил во Внешку, так что ты знаешь, что он ничего там не боится.

Адика не ответил. Он приближался к цели и не хотел выдавать свое положение.

Я отползла дальше, чтобы между мной и Адикой была скала.

– Ты переживаешь, что сам бы закричал в ситуации Кейдена.

Адика немного помолчал.

– Хочешь сказать, я прятал собственный страх перед Внешкой за излишней суровостью, и мои люди со своими проблемами шли к Рофэну, а не ко мне?

Вообще-то вопрос не требовал ответа.

– Ударную группу не выбирали и не тренировали для выхода во Внешку. Им надо научиться справляться с теми условиями так же, как надо научиться плавать. Я буду очень признательна, если ты дашь Кейдену второй шанс.

Адика прижимался к дереву, решая двойную дилемму: застать меня врасплох или спорить со мной, пока я читаю его мысли.

– Хорошо, но Кейден больше не будет претендовать на должность одного из моих заместителей. Я не могу просить людей подчиняться ему после того, как им пришлось пригвоздить его к земле, чтобы заткнуть.

– Идет.

– Илай хороший парень, но слишком много ломал передо мной комедию. Лидер может прибегать к юмору, я сам использую его, чтобы успокоить команду, когда напряжение становится слишком сильным, но Илай не нашел золотой середины.

– Согласна.

– Матиас к несчастью свалился с аппендицитом, – продолжил Адика, – но я уже убедился, что его больше интересует девушка, чем карьера. Этому мальчишке нужно обуздать гормоны. Всем им. Илай со щенячьими фантазиями о тебе, Рофэн, который встречается со своей тайной возлюбленной в парке по ночам, и Форж, что сохнет по какой-то девушке с подросткового уровня. Им нужно прекратить думать о своей личной жизни и сконцентрироваться на работе.

– Тогда и тебе стоит прекратить думать о Меган.

Адика поспешил перевести разговор.

– Я хочу назначить заместителей сейчас, чтобы мы с ними могли выбрать кандидатов в ударную группу «бета». Станет намного легче, когда у нас будет две полностью подготовленные группы. Я смогу давать своим людям нормальные выходные и быстро находить замену раненому члену группы.

Он стремительно пробирался через деревья к моему укрытию. Решил, что молчание не скроет его местоположение от меня, и вместо этого попытался использовать скорость. Я же тихонько лезла через кусты.

– Я склоняюсь назначить Рофэна ответственным за группу «альфа», а Форжа – за группу «бета», – сказал Адика. – Это означает, что Рофэн станет моей правой рукой и будущим преемником. Но я понимаю, что Форж твой друг.

– Форж мой друг, – возмутилась я, – но я согласна, что Рофэн – лучший командир. Он завоевал доверие людей и должен занять пост командира группы «альфа».

Услышав мой голос, Адика повернулся и пальнул в моем направлении. Я прочитала мысли в его голове и откатилась в сторону, так что выстрел просвистел мимо. Я ломанулась через кусты, спугнув голо-кролика, и рухнула на землю. Бедный голо-кролик был сражен выстрелом, а я с трудом встала на колени и открыла по Адике ответный огонь. Мгновение спустя мне попали прямо между глаз.

– Отлично! – заорал Адика. – Ты меня зацепила!

Программа свернулась, фейковый парк исчез, и на стене вспыхнули очки.

– У тебя поверхностная рана руки, а я – мертва, – заметила я.

– У меня семнадцать лет практики, – восторженно улыбнулся мне Адика. – Ты явно готова надеть оружие, когда выступит ударная группа. До выхода нет времени для новой дуэли, но вскоре нам стоит повторить.

Мы вместе направились в конференц-зал, где встретили Лукаса, Меган и Николь. И незнакомца. Мне хватило одного взгляда в его мысли, чтобы ощутить мгновенную неприязнь. Он изучил моих лидеров и буквально выставил цены за их головы.

Как только мы с Адикой сели, Лукас начал:

– Импринтинг телепатического подразделения не охватывает внешние дела улья, так что торговая палата одолжила нам эксперта, чтобы помочь с информацией на улей Генекс. Прошу, Баррет.

Баррет бросил попытки оценить Лукаса по торговой системе и заговорил. Я заставила себя слушать. Торгашная натура Баррета отталкивала, и если бы его предложили на постоянную должность в подразделении, я бы воспротивилась, но он был лишь наемником, которого вызвали снабдить нас жизненно важными знаниями.

– В настоящее время существует сто семь ульев, – рассказывал Баррет. – Все они входят и в Организацию Объединенных Ульев, и в торговую сеть, однако у нашего улья налажена торговля лишь с девятнадцатью. Отчасти это связано с географическими трудностями. Невозможно добраться до некоторых ульев и при этом избежать нарушения территориальных границ. В любом случае у нас мало потребностей в физических товарах из других ульев, поскольку мы предпочли ограничить импортные предметы роскоши в интересах роста экономической независимости.

Он сделал паузу.

– Мы торгуем кадрами еще с пятнадцатью ульями и ведем переговоры об этом с семью. У нас одинаковые языковые и социальные структуры, что облегчает проданному персоналу переход. Адаптация к новому улью может быть трудной, как ты знаешь по личному опыту, Лукас.

Я потрясенно посмотрела на Лукаса. Он точно не был из другого улья. Невозможно. Иначе я давным-давно увидела бы это в его мыслях.

– Мой отец тут совершенно ни при чем. – По голосу Лукаса было понятно, что он еле сдерживается, чтобы не выйти из себя. – Не могли бы мы остановиться на Генексе?

Отец Лукаса был из другого улья. Что ж, теперь яснее. Я не прочла это в мыслях Лукаса, потому что никогда не видела, чтобы тот вообще думал о родителях.

Баррет кивнул.

– Уместность моего комментария в том, что мы никогда не торгуем кадрами с ульем Генекс, иначе возникнут серьезные проблемы с культурной адаптацией. Также мы не обмениваемся товарами с Генексом напрямую, но кое-что оттуда получаем через вторичные сделки с другими ульями. Это означает, что любые предметы, оставленные здесь Элденом, не могут использоваться как доказательства для Организации Объединенных Ульев. Генекс просто заявит, мол, мы получили это путем законной торговли.