– Не дадим, – ответил ему Форж.

– Дождь меня не пугает, – сказал Лукас, – а вот спускаться со столешницы вниз было очень страшно.

Опытные рассмеялись:

– Ничего, скоро привыкнете.

Помахав им на прощание, мы пошли своей дорогой, и вскоре дошли до затопленного участка, о котором нас предупредили. Мне, оберегаемому телепату, промочить ноги не дали – Адика поднял меня и понёс, а я машинально закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы как следует проверить окрестности.

Адика предупреждал, чтобы я не забывала о местах, которые остаются позади, поэтому первыми я проверила их. Почувствовала группу, с которой мы недавно встретились, и ещё одну, гораздо дальше от нас. Совсем далеко за ними в той стороне гудел улей.

Впереди на нашем пути было ещё несколько групп бродяг, далеко за ними чувствовались другие люди, вероятно, персонал морской фермы. А на востоке…

– Кажется, я чувствую цель, – сказала я.

Ударная группа немедленно схватилась за оружие и окружила меня.

– Расслабьтесь. Цель далеко, на восток от нас. – Я указала направление. – Про расстояние мне трудно судить, но до него не меньше ста коридоров. Я не могу как следует рассмотреть его отсюда, поэтому не уверена, что это Элден, но разум точно человека, мужчины, и отличается от обычных.

– Сколько там человек? – спросил Лукас.

– Только один.

Я сосредоточилась на той едва заметной искорке мыслей.

– Одиночка сам по себе уже подозрителен, – сказал Рофэн. – Так далеко от улья бродяги ходят только группами.

– Сто коридоров, – пробормотал Адика. – Без шуток, Эмбер, ты вправду можешь читать мысли на таком расстоянии?

– Здесь очень тихо, поэтому я могу достать гораздо дальше, чем в улье. Мне кажется, я уже чувствую морскую ферму впереди.

– Невероятно! – воскликнул Лукас.

– Ферма отсюда выглядит как крохотное скопление разумов, – сказала я. – Улей позади нас гораздо дальше, но он громче, и его ни с чем не спутаешь.

Рофэн и Адика сверялись с картами на своих инфовизорах.

– К востоку от нас идёт одна из основных дорог, ведущих от улья к морской ферме, – заметил Рофэн.

Лукас заглянул ему через плечо:

– Это Океанский путь, кратчайшая дорога между ульем и морем. Я предполагал, что Элден не рискнёт им пользоваться – вряд ли он хочет выплывать навстречу самолёту рядом с фермой и её рыболовами.

– Элден может оказаться не на самом Океанском пути. – Рофэн указал на инфовизор. – Вот тут проходит тропинка, соединяющая его с Западной береговой тропой.

Лукас кивнул:

– Элден мог найти укромное место рядом с ней и устроить там свою берлогу.

– Тропинка ответвляется от нашей тропы немного дальше в сторону моря, нам до неё уже недалеко, – сказал Рофэн.

Мы снова зашагали и примерно через час свернули на узкую заросшую тропу.

– Нам придётся прорубать себе дорогу, – объявил Рофэн. – До сих пор мы пользовались ухоженными тропами, где оживленное движение, но здесь мало кто ходит.

Он вынул нечто, напоминающее длинный кривой нож:

– Матиас, пойдёшь со мной впереди. Мы будем прорубать путь сквозь заросли, чтобы все остальные могли пройти. Работа тяжелая, поэтому заниматься этим придется всем по очереди.

– Так мы будем двигаться медленнее, – заметил Адика. – Сколько времени нам потребуется, чтобы дойти до предполагаемого местонахождения Элдена?

Рофэн пожал плечами:

– Я больше беспокоюсь о том, сможем ли мы вообще до него дойти. Вчера шёл сильный дождь, нам придётся несколько раз переправляться. Настоящих мостов на этой тропинке ждать не приходится.

Он повернулся вперед и начал рубить ветки, перекрывшие дорогу. Матиас последовал его примеру, остальные очень медленно шли за ними.

– Есть вопрос, – сказал Лукас. – За какое время дорога успевает так зарасти?

– За целое лето или больше, – пыхтя, ответил Рофэн. – Зимой всё растёт очень медленно. Так что в последние полгода-год здесь никто не ходил.

– Значит, Элден вернулся в свою берлогу кратчайшим путём, по Океанскому пути до этой тропинки, и прорубал себе дорогу с противоположной стороны.

– Жаль, нам было бы легче, если бы он прорубал её отсюда, – заметил Адика.

– Да, – согласился Лукас. – Важнее, однако, то, что Элдену известно несколько путей от берега к улью. Значит, он провёл здесь больше времени, чем мы думали, и исследовал окрестности. Учтите, что он лучше нас ориентируется на местности и знает, где можно спрятаться.

После этого все мрачно замолчали. Ребята-ударники по очереди рубили ветки, мы мучительно медленно продвигались вперед, и наконец дошли до широкого потока. Бурлящая вода была мутной от грязи и почти выплескивалась из берегов. Адика и Рофэн переглянулись.

– Перепрыгнуть невозможно, а при попытке перейти вброд нас смоет, – заявил Адика. – Настала пора испытать переносной мост.

– У нас есть с собой мост? – поразилась я.

– Будет интересно, – сказал Лукас. – Голосую за то, чтобы первым безопасность моста проверил Адика.

Адика проигнорировал его, разглядывая берега:

– Зацеплять будем за дерево рядом со мной, и то, что напротив него на другом берегу.

Он вынул из рюкзака нечто, по форме напоминавшее пистолет, прицепил к нему катушку верёвки и выстрелил в дерево на противоположном берегу. Несколько ударников вытащили из своих рюкзаков трубки и начали сцеплять их вместе. Какое-то время я просто смотрела, а потом спохватилась, что забыла о своих обязанностях.

Я закрыла глаза и начала искать. Тот же разум нашёлся на этот раз ближе, и он… Я ахнула.

– Эмбер, у тебя проблемы? – спросил Лукас.

– Не знаю. Это должен быть Элден, потому что ничего похожего я никогда не встречала. – Я запнулась, подбирая слова.– Его разум похож на сеть. В нем полно темных пятнышек, дырок.

– Перегрузка импринтом: ему дали больше информации, чем способен усвоить мозг. Ты, вероятно, видишь её результаты.

– Внешний слой его разума будто колышется. – Я попыталась прочесть мысли, но услышала лишь бессмысленную абракадабру.– Я не понимаю слова на верхних уровнях, но мы этого и ожидали. Попробую поглубже.

– Будь начеку и если что, уходи сразу же, – взволнованно предупредил Лукас. – Если у Элдена перегрузка импринтом, читать его может быть невыносимо.

Я осторожно пробралась сквозь абракадабру незнакомых слов вниз, в ужасающий вихрь образов и эмоций, торопливо разорвала контакт и, открыв глаза, обнаружила, что смотрю в лицо внимательно наблюдающего за мной Лукаса.

– Ужасно, – призналась я. – Образы сливаются, плывут. Как в кошмарном сне, но Элден определённо не спит.

Лукас нахмурился:

– Импринт рассыпается, фрагментируя его бессознательное. Реальность путается с кошмарами. Понятия не имею, каким образом Генекс смог так долго поддерживать Элдена в устойчивом состоянии, но теперь, когда он остался здесь один, его мозг не выдержал.

Я испуганно спросила:

– Лукас, если импринты могут так повлиять на человека, почему наш улей их использует? Разве риск оправдан?

– Эмбер, ты легко можешь постоянно носить с собой маленький камешек, но не можешь даже приподнять огромную скалу. У мозга, как и у тела, есть свои ограничения. Наш улей держит импринты в безопасных пределах, и да, импринтинг себя оправдывает. Чтобы знать основы вроде чтения и арифметики, дети ходят в школу. Если бы все в твоем подразделении получали знания, данные импринтингом, таким же способом, им пришлось бы оставаться в школе всё время на подростковом уровне и сколько-то потом, лет до двадцати пяти-двадцати шести. Для руководящих позиций пришлось бы учиться ещё дольше. Заместителем лидера звена можно было бы стать в тридцать-тридцать пять, а начальником – только к сорока годам.

Лукас пожал плечами:

– С помощью импринтов в ударную группу набирают восемнадцатилетних – выигрыш как минимум в семь продуктивных лет. Посмотри на своих лидеров команд: у меня минимально возможный нормальный опыт для должности командира-тактика. Мне двадцать один. Николь обошла требование проработать три года на должности заместителя, ей всего девятнадцать. Меган и Адике пришлось долго ждать вакансий на должности, им…

Его прервал голос Меган по аудиосвязи:

– Лукас, берегись!

Он рассмеялся:

– Они немного постарше. Подумай, сколько полезного времени выигрывает улей. Благодаря импринту я смогу проработать на своём посту почти на двадцать лет дольше.

Я выдавила улыбку и согласно кивнула. До конца он меня всё же не убедил. Перед Лотереей я боялась того, что со мной сделает импринтинг. После Лотереи сердилась, что для меня навсегда закрыли лёгкий путь к знаниям. Теперь, сделав полный круг, вернулась к своим страхам и подозрениям.

Я на собственном печальном опыте знала, как импринты могут влиять на эмоции и даже полностью управлять человеком. Наш улей так не делает, потому что превращать личность в послушный автомат, неспособный принимать самостоятельные решения, просто невыгодно. Однако он использует Лотерею, чтобы подобрать подходящих для каждой работы людей и потом впечатать каждому тщательно отобранную информацию, которая усилит нужные улью черты. Импринт никого не заставляет верить единственному мнению, он просто не дает узнать, что возможны другие.

Я радовалась, что живу без импринта. И беспокоилась за Лукаса, у которого он был. Я верила в его способность мыслить независимо, но если этот блестящий ум сломается из-за перегрузки импринтом… Я содрогнулась и сказала себе, что такого никогда не случится. Наш улей совсем не так жесток и бездушен, как Генекс. Наш улей не перегружает мозги, не пытается воровать телепатов.

– Эмбер, мост готов! – объявил Адика.

Я и забыла, ради чего мы остановились! Обернувшись, я увидела паутину трубок над бурным потоком.

Лукас тоже с подозрением смотрел на конструкцию:

– Эта штука может выдержать вес человека?

– Всю ударную группу разом, если потребуется, – ответил Адика. – Подожди волноваться, мы ещё можем встретить реку, слишком широкую для моста, которую придется переходить с помощью канатов.