- Ты тоже пойдешь? – спросила я Сивиллу.

- Конечно, - она хмуро посмотрела на Габриэля. – Если я приглашена. Раньше вы мне не предлагали.

- Вы не показывали интерес.

- Вот вам и благодарность. В вечер, когда я вас встретила, я слушала вас часами.

И снова эта широкая дьявольская улыбка.

- Часами? Не помню.

- Я помню, - с силой сказала Сивилла.

- Если я не приглашал вас, то потому, что лаборатория обычно доступна только алхимикам. Но этим утром там может быть только старый Пенебригг. А он против не будет.

Поход в закрытую лабораторию и шанс увидеть Пенебригга?

- Идемте? – сказала я.

- Уверена? – пробормотала Сивилла, мы вышли из ее комнаты.

- Да, - меня тревожило лишь, что подумает Нат. Идти в алхимическую лабораторию с Сивиллой и Габриэлем было далеко от просьбы сидеть в комнате. Но если я найду что-нибудь полезное, это будет не зря.

- Не говори, что я не предупредила, - прошептала Сивилла.

С быстрым поклоном Габриэль придержал дверь и протянул нам руки.

- По одной для каждой из моих валентинов.

Мы с Сивиллой переглянулись и рассмеялись.

- А какие руки для других? – спросила я.

- Кто сказал, что были другие? – возмутился Габриэль, но руки опустил.

- Втроем в ряд мы все равно не пройдем, - сказала Сивилла. – Даже вдвоем вряд ли пройдем.

- Откуда вы знаете? – спросил Габриэль.

- Ходят слухи, - сказала Сивилла.

Она была права: лестница, ведущая вниз в лабораторию, была узкой и спиральной. Пришлось идти по одному. Габриэль вел нас, все время рассказывая.

- Это не было изначально лабораторией. Это была личная кухня короля. До того, как дворец стал в три раза больше, - он оглянулся, чтобы убедиться, что мы идем. – Никто не знал, что делать после этого с комнатой, пока не пришел сэр Исаак. Он увидел, что это хорошая комната для алхимии, с большими старыми каминами, печью, рядом окон и вентиляцией. И прямо у Темзы, что и хорошо, ведь огонь может выйти из-под контроля.

Я подумала про огонь лунного шиповника и скривилась.

Мы дошли до двери в стене. Габриэль вытащил ключ и открыл ее, за ней была еще одна дверь, но перед ней стоял страж.

- Я просто привел гостей, Поттс, - сказал ему Габриэль.

Поттс засомневался.

- Я ничего об этом не слышал, милорд.

- Нет? – бодро сказал Габриэль. – Это леди Певчая. И ее подруга.

- Вы не сказали, - Поттс ошеломленно смотрел на меня.

- Она хочет применить магию, чтобы поискать наш тигель, - сказал Габриэль. – Но сначала ей нужно увидеть комнату, так что просто откройте дверь… Да, отлично.

Габриэль был в своей стихии, он сказал это так, словно я собиралась в любой миг спеть чаропесню. Но я сглотнула желание возразить. Впрочем, он был близок к правде, и мы смогли миновать стража.

Дверь закрылась, мы остались в лаборатории, просторном месте с высокими окнами и стенами из камня. Окна были закрыты, пахло металлом.

Сивилла скривилась.

- Пахнет как на кожевенном заводе. Или как краской.

Габриэля запах не расстраивал.

- Похоже, Пенебригга тут нет, - сказал он и пошел вдоль стены. Он указывал на разные огни и печи, потом подвел нас к стеклянным трубками и бутылкам, используемых для дистилляции.

А потом он подвел нас к персиково-коричневым глиняным горшкам с треугольными краями. Самый маленький был размером с кружку, а самый большой – с котел.

- Все это – тигели, конечно.

- А что такое тигель? – я уже привыкла к запаху и могла говорить без желания кашлять. – То есть… для чего он?

- Вы не знаете? – спросил он.

- Сжальтесь, - сказала Сивилла. – Она – новичок в алхимии.

- Точно, - Габриэль покровительственно улыбнулся мне. – Тигель, дорогая Певчая, это открытый сосуд, без крышки, который можно нагревать до очень высоких температур.

- Насколько высоких? – спросила я.

- Порой намного выше температуры кипения. Некоторые тигели можно ставить в открытый огонь, но они не тают и не трескаются. Как эти, - он указал на горшки. – Эти тигели из Гессе в Европе. Они лучшие, не считая золотого тигеля, конечно.

- Какого размера золотой тигель? – этот важный факт Совет не упомянул.

- Примерно такого, - Габриэль укачал на горшок посередине. – Золотой тигель очень похож на это, но он красновато-золотой, у него шире горлышко.

- Вы его видели? – спросила Сивилла.

- Конечно. Я ходил в сокровищницу с сэром Исааком по его просьбе.

Я коснулась горшка.

- Можно подержать?

- Если хотите. Но осторожно: если уроните, он разобьется так же легко, как любой другой горшок. Он силен только в огне.

Я подняла тигель, взвешивая его.

- Чтобы оценить, вам стоит увидеть его в действии, - Габриэль открыл шкафчик и вытащил стеклянный флакон, что был будто полон воды. Он потянул за пробку.

- Габриэль, - в голосе Сивиллы было предупреждение. – Вы уверены…?

Бам!

Пробка выскочила. Быстрым движением, которое я едва уловила, Габриэль бросил пенни в тигель, что я держала, и налил туда немного жидкости.

- Фу, - Сивилла прижала ладонь к лицу. – Люси, опусти его!

Я поставила тигель на ближайший стол, жидкость внутри зашипела, пенясь, и стала зеленой. Даже Габриэль был встревожен.

- Назад! – махнул он рукой.

Красно-коричневый дым полетел из тигеля.

Я закрыла рукавом лицо, чтобы отогнать едкий воздух. Легкие горели, глаза слезились. Сивилла кашляла.

- Сюда! – Габриэль отвел нас в маленькую примыкающую комнату, где воздух еще был свежим. Он закрыл дверь, Сивилла выдохнула:

- Зачем было так делать?

- Я… показывал… что тигель хорошо… удерживает кислоту, - сказал Габриэль, задыхаясь.

- Это была кислота? – выдавила я.

- Аква фортис, - сказал Габриэль. – Сильная вещь.

- Очень, - Сивилла перевела дыхание и повернулась к Габриэлю. – Это было неправильно. Люси могла обжечься. Мы все могли пострадать…

- Вы преувеличиваете, - возразил Габриэль. – Я делал так десятки раз.

- Десятки? – сказала я.

- Ну, чуть меньше, - исправился Габриэль. – Хотя обычно с медью, и окна были открыты.

- А сегодня они закрыты, - сказала Сивилла.

Габриэль выглянул через скважину в другую комнату.

- Дым, похоже, рассеивается. Через пару минут можно вернуться.

Сивилла была в ярости, но теперь мы были вдали от дыма, и мне становилось любопытно.

- Что такое аква фортис? – спросила я.

Габриэль обрадовался вопросу.

- «Сильная вода» с латинского, может растворить любой металл, кроме золота. И с ее помощью можно сделать аква регис – королевскую воду – что растворит золото. Очень полезная вещь.

- И она нужна для создания философского камня? – спросила я.

- Верно. Видели, как изменился цвет от реакции с пенни?

- Стало зеленым?

- Да. Это важно, потому что… - Габриэль остановил себя. – Думаю, столько деталей вам не нужно.

- Мне точно, - сказала Сивилла. – Я уже знаю о Зеленом льве, Черной вороне и остальном зверинце.

Габриэль вскинул брови.

- Вы меня удивляете.

- Хорошо, - польщено ответила Сивилла.

- Но что это значит? – спросила я. – Алхимики не делают ведь животных?

Габриэль замешкался, но Сивилла воспользовалась моментом.

- Это цвета, которые видишь, пока делаешь камень, - объяснила она. – Первая стадия черная, следующая белая, и так, пока не получится камень, Огненный феникс.

Габриэль посмотрел на нее с опаской.

- Откуда вы все это знаете?

- Не переживайте. Зеленый лев – это аква фортис, а может, что-то другое, тут я не знаю, - призналась Сивилла. – Я не видела, как алхимики делают цвета, так что не знаю, как их создать.

Все еще растерянный Габриэль подошел к двери и приоткрыл ее.

- Дым ушел.

Мы вернулись в комнату и окружили тигель. Большая часть дыма ушла, но запах в воздухе еще был.