Он получился гораздо тоньше, гораздо острее и гораздо быстрее всех Лазерный Копий, которые Харуюки до того выпускал из ладоней.

Уклонение от вертикального удара мечом, шаг к противнику и взмах синобигатаной вместе взятые не заняли у ниндзя даже секунды.

И все же Инкарнационное копье, выпущенное Ясным Клинком, вонзилось в спину врага до того, как смертоносной клинок рассек шею Лида.

Хотя у дуэльных аватаров нет плоти и крови, их тела все же обладают уязвимыми участками. Для подавляющего большинства потеря головы означает мгновенную смерть. Второй по важности участок находится в середине груди. Лишь самые крепкие из высокоуровневых аватаров способны выжить с пробитым насквозь «сердцем».

Когда Инкарнационная техника пронзила сердце ниндзя, импульс сбил его руку в сторону, и лезвие оставило лишь мелкую царапину на щеке Лида. Ниндзя застыл, не выпуская клинка из рук. Харуюки предполагал, что сейчас он рассыплется на осколки…

Однако…

— ...Нин!!! — испустил ниндзя свой самый громкий клич.

Не обращая внимания на спецэффекты, хлещущие из пробитой груди, он резко развернулся на месте. Синобигатана опять приблизилась к шее Лида.

Но юный самурай уже извлек меч из разлома и…

— Э-эй!.. — выкрикнул он, выписывая клинком диагональ вправо и вверх.

Утреннее солнце вновь показалось из промежутка между тучами и осветило неподвижно стоящих ниндзя и самурая. В его лучах они показались Харуюки парой черных силуэтов. Наконец, один из них разделился на две половинки. Они по очереди упали на пол… вспыхнули темно-синим пламенем и рассыпались.

Как только Трилид выпрямился и убрал клинок в ножны на левом бедре, Харуюки изо всех сил бросился к нему. Он совсем забыл о раненой ноге и потерял равновесие на первом же шаге.

— Оп-па! — послышался голос, и со спины его подхватила Тиюри, освободившаяся от оков одновременно со смертью ниндзя.

Харуюки оперся на плечо подруги детства, встал и помахал рукой.

— Ли… — начал было он, но тут иконка на левом плече отвесила ему звонкую пощечину крылом.

Лишь тогда Харуюки опомнился и обратил внимание на темно-серый маркер смерти, оставшийся после ниндзя. Рядом с ним должен был находиться и невидимый призрак дуэльного аватара. Хотя на самом деле «Трилид Тетраоксид» — не настоящее имя юного самурая, врагу все равно не нужно его знать. А уж разговаривать рядом с ним о чем-то важном тем более не стоило.

Лид тоже догадался, почему Харуюки вдруг замолчал. Он молча подошел к серебристому аватару, улыбнулся и поклонился. Харуюки кивнул в ответ, затем повернулся к медленно вращающемуся маркеру и заявил строгим голосом:

— Мы могли бы подождать час и разгромить тебя Инкарнацией, как только ты возродишься. Мы даже могли бы оставить здесь опасного Энеми, если бы захотели… Но не будем. Потому что мы — не Общество Исследования Ускорения.

Разумеется, ответа не последовало. Впрочем, судя по тому, что они до сих пор не знали имени противника, даже если бы скрывавшийся за маркером ниндзя мог ответить, он наверняка бы промолчал. Харуюки развернулся и протянул левую руку Тиюри, а правую Лиду.

Он прижал к себе подошедших аватаров и посмотрел на шкалу энергии. Убедившись, что она заполнилась почти на восемьдесят процентов, Харуюки расправил крылья и взлетел.

Набирая высоту, он еще раз окинул взглядом крышу отеля.

Ниндзя назвал Блэк Вайса своим «учителем».

Известно ли ему, что в свое время Вайс бросил на произвол судьбы Даск Тейкера, своего союзника? Знает ли он, что Вайс считает своими пешками не только Тейкера, но и Раста Жигсо, и Салфер Пота, а может, даже «Четырехглазого Аналитика» Аргон Арей?

Отведя взгляд от незримого аватара, притаившегося рядом с маркером, Харуюки взял курс на юго-восток.

— Он бежит на тебя, Лотос!

Услышав голос Второй Красной Королевы Скарлет Рейн, Черная Королева Блэк Лотос выставила клинки, превратившиеся в продолжение ее рук, друг перед другом.

Земля сотрясалась от поступи Энеми Звериного Класса по имени «Града», мчавшегося прямо на нее. Членистое тело, покрытое толстой броней, перемещалось на восьми ножках и напоминало микроскопическое беспозвоночное — тихоходку, только увеличенную в миллионы раз. Собственно, когда первые бёрст линкеры придумывали имена для Энеми, этому досталось сокращение от термина «Тардиграда», которым тихоходок называют ученые.

Тихоходки считаются практически неубиваемыми, и названный в их честь Энеми тоже мог по праву гордиться невероятной стойкостью. Пистолет Нико оставил на сером панцире бесчисленное множество вмятин, но пробить его удалось лишь считанным выстрелам. «Миротворец»9, начальное снаряжение Нико, был способен накапливать перед выстрелом энергию. Она частенько хвасталась: «Я вам хоть тоннель пророю, дайте секунд двадцать», но сейчас, увы, спокойно стрелять не получалось. И неудивительно — они вдвоем сражались против Энеми Звериного Класса, на которого, как правило, охотились группами не менее чем в двадцать человек.

— Бг-г-г-г-г! — глухо рычал Града, несясь прямо на Черноснежку, а та ждала, не двигаясь с места.

С начала неожиданной схватки прошло уже почти три минуты. Терять еще больше времени она не хотела.

На голове Энеми виднелось множество следов от пуль, но только один слабо сочился темно-синей жидкостью. Именно на него смотрела Черноснежка, хотя попасть в трехсантиметровую щель на бешено дергающейся голове — невероятно трудная задача.

— Бг-гх!

В тот самый миг, когда гигантская тихоходка опустила голову, способную протаранить даже железобетонную стену, намереваясь снести дуэльного аватара, Черноснежка выбросила вперед клинок правой руки.

Всемогущая способность «Терминальный Меч» позволяла пронзить даже бронированный лоб чудовища, но рана шириной в 5-10 сантиметров, причиненная мечом, не нанесла бы много урона. Тем не менее, Черноснежка все равно направила меч в проделанную Нико пробоину, расширив рану и вонзив руку-клинок в нее больше чем по локоть.

Даже с пробившим панцирь на лбу и ушедшим на метр вглубь клинком монстр и не думал останавливаться. Он побежал еще быстрее, толкая Черноснежку перед собой. Добеги он с ней до здания — и аватара раздавило бы насмерть между сверхпрочными плитами Города Демонов и огромной тушей Энеми.

Но Черноснежка знала, что делает. Воткнув клинок еще глубже, она звонко воскликнула:

— Дес бай Пирсинг!

Фиолетовый свет вырвался из пробоин на голове создания. Самый дальнобойный из всех спецприемов Черноснежки сработал, многократно отразившись от внутренней поверхности твердого панциря и кромсая мягкую плоть.

Бесчисленные щели соединились трещинами. Сквозь них пробился свет, а в следующее мгновение…

...Энеми Звериного Класса взорвался с такой силой, что вспышка достигла рассветного неба.

Черноснежка приземлилась под дождь из спецэффектов. Едва она успела выдохнуть, как подоспела Нико.

— Ну ты даешь… опять с огнем играешь. Чуть-чуть бы оступилась — превратилась бы в лепешку.

— Не оступилась бы, потому что не сделала ни одного шага.

— А, ну… что?

Как только Нико задумчиво наклонила голову, Черноснежка вернула ее на место боковиной клинка.

— Ладно, это все не важно! Лучше скажи… что это сейчас вообще было?.. — вопросила Черноснежка, переводя взгляд на небо.

С востока постепенно начинало светать, хотя в Городе Демонов никогда не восходило солнце. Шкалу здоровья она видела только одну. И что самое главное — она только что сражалась с Энеми. А значит…

— Выходит, мы на неограниченном поле… — еле слышно проговорила Нико.

На этот раз Черноснежка согласилась.

Поначалу они договорились о том, что не присоединятся к атаке на Белый Легион Осциллатори Юниверс, не поедут в Минато 3, а останутся в Сугинами, чтобы защищать свои земли.

Они сошли с автобуса, на котором ехали Курасаки Фуко, Арита Харуюки и остальные, перешли на другую сторону дороги и встали на остановке, но тут случилось нечто непредвиденное. В окне следующего автобуса Черноснежка увидела человека, которого никак не ожидала здесь встретить.