Двадцать дней назад, когда Черноснежка повела Нега Небьюлас на штурм Токио Мидтаун Тауэра, чтобы раз и навсегда разобраться с телом ISS комплекта, она на собственной шкуре ощутила силу лазера первой формы Метатрон. Трисагион истинной формы обладал похожими свойствами, но мощь и масштабы отличались на порядок. Чудовищной силы атака вполне заслуживала право называться «карой архангела»...

Лазер погас секунд через пять, но каждый миг казался Черноснежке вечностью.

Исчезнувший столб света оставил после себя раскаленные докрасна плиты в центре площади, полыхающие останки декораций и четыре новых маркера смерти испепеленных легионеров Осциллатори.

На месте растаявшей клетки все так же вращались пятнадцать других маркеров. Рядом с ними появился загадочный объект, похожий на трехметровый прозрачный куб голубого цвета.

В плену непонятно откуда взявшейся глыбы томились две фигуры.

Черноснежка не сразу признала в одной из них Сноу Фейри, а в другой — свернувшегося как можно компактнее Глейсир Бегемота. Безусловно, она очень удивилась, что они умудрились пережить лазерный удар, однако то, что выходить из куба аватары не спешили, было еще удивительнее. Впрочем, было похоже на то, что они сами заковали себя в Инкарнационную глыбу, чтобы избежать смерти, но теперь не могли выбраться из нее самостоятельно. Скорее всего, именно этот вплетенный в технику недостаток помог довести крепость куба до запредельного уровня.

Чудовищный жар оплавил верхушку и ребра куба, но раскалываться без посторонней помощи тот явно не собирался. Иными словами, уцелели лишь те восемь врагов, которые все-таки сбежали с площади.

Одновременно с тем, как Черноснежка закончила оценивать обстановку, раздался голос потрясенной Нико:

— Ни фига себе… Кто это вообще такая?

Черноснежка вспомнила, что Нико и прочим легионерам бывшего Проминенса про Метатрон пока не рассказывали. Но стоило ей задуматься над тем, с чего начать, как произошло еще одно событие.

Пятнадцать маркеров, вращавшихся в центре площади, начали светиться разными цветами.

— Она тоже из Нега Небьюласа. Подробности потом. Сейчас важнее то, что Рейкер и остальные начали воскресать.

— Ага… Эх, так долго думали над тактикой — и все насмарку.

— Не ной. Главное, наших спасли.

Черноснежка похлопала Нико по спине и встала в полный рост.

Она посмотрела в небо и увидела, как Архангел Метатрон парит на месте, медленно взмахивая крыльями. Прекрасное лицо сомкнувшей веки девушки немного исказилось.

Быть может, она вновь потратила на Трисагион слишком много сил?

«Кстати, где Сильвер Кроу, с которым она связана?» — задавшись новым вопросом, Черноснежка огляделась по сторонам, но Кроу так и не нашла.

— Хватит башкой мотать, давай к остальным.

Услышав голос Нико, Черноснежка опустила взгляд на площадь и как раз застала миг, когда маркеры начали превращаться в дуэльных аватаров.

На территории Сенгакудзи все еще скрывались восемь противников, если не считать попавших в ледяной плен Фейри и Бегемота. Едва ли все члены Осциллатори могли сравниться по силе с Гномами, но Белый Легион наверняка привел на битву самых закаленных бойцов. Королевы должны были в первую очередь помочь воскресшим союзникам истребить врагов и отвести опасность.

— Хорошо, пошли, — согласилась она.

— Давай, залезай, — Нико повернулась спиной.

— ...А?

— Даже ты в лепешку разобьешься, если спрыгнешь отсюда. Моя Инкарнация поможет нам спуститься.

С одной стороны — Черноснежка сгорела бы от стыда, появившись перед товарищами в образе ребенка, которого приходится повсюду таскать на спине. С другой — ей не хотелось расходовать мощные Инкарнационные техники и спецприемы лишь для того, чтобы мягко приземлиться за счет отдачи.

— ...Только поторопись, — проговорила Черноснежка, переборов стыд, и двинулась к Нико.

Но забраться ей на спину так и не успела.

Подул ветер, и Черноснежке вдруг померещился странный запах. Сухая бумага и черный чай. Книга в твердом переплете и… заваренный гранулированный ассам, разбавленный теплым молоком.

— Мегуми?.. — хрипло прошептала Черноснежка, поворачивая голову.

К северу от Сенгакудзи торчало одинокое высотное здание. На самой вершине узкой башни появилась некая фигура.

Крупная шляпа и пышная бронированная юбка в точности сошлись с атрибутами аватара Вакамии Мегумии, отпечатавшегося в памяти Черноснежки. Хрупкое тело окутывал бледно-розовый ореол Оверрея.

Аватар поднял правую руку, сжимавшую посох, и печальным голосом провозгласил:

— Парадайм Революшн18.

Посох испустил луч радужного света, который прошел совсем рядом с зависшей в небе Метатрон и пронзил обагренные зарей тучи.

Мир вновь содрогнулся.

Во все стороны устремилось мерцающее радужное сияние. Едва Черноснежка встала в стойку, как оно прошло сквозь нее и продолжило путь. Тучи сменили цвет с кроваво-алого… на ядовито-фиолетовый.

Затем изменился и дизайн уровня. Угловатые, словно составленные из клинков здания Города Демонов вдруг начали искривляться и обрастать длинными острыми шипами. Крыша под ногами Черноснежки ожила и заходила ходуном. Отовсюду появлялись крючковатые узлы и похожие на гвозди шипы.

— Держись за меня, Рейн! — Черноснежка инстинктивно выбросила руку и подтянула аватар Нико к себе.

Королевы поменялись местами — теперь уже Красная повисла на груди Черной.

— Ч…что это?! — громко воскликнула Нико. — Что происходит?!..

— Принудительный Переход… на уровень «Ад»! — бросила Черноснежка в ответ и вновь устремила взгляд на стоявших на земле товарищей.

Ад, считавшийся высшим уровнем темного типа, отличался множеством неприятных особенностей, к числу которых относилось и превращение всех внешних поверхностей в опасные ловушки. Металл обрастал шипами, жидкости превращались в яд, кислоту и лаву. Если аватар находился снаружи здания, он непременно получал урон.

Обычные дуэли этот уровень заметно ускорял, а его необычайная редкость несказанно радовала зрителей. Но стоило Аду застать бёрст линкеров после Перехода на неограниченном поле, как смысл этого названия представал в истинном свете. Если аватар не мог укрыться в здании или каким-либо образом покинуть опасные зоны, путь к безопасности нередко обходился многочисленными смертями.

Хотя большая часть этих опасностей ничем не угрожала левитирующему аватару Черноснежки, ее друзьям повезло меньше. Но когда она уже подлетела к краю крыши, намереваясь крикнуть товарищам, чтобы те искали укрытие…

…Голос Нико опередил ее.

— А!.. Что с тетей-ангелом?!

Черноснежка резко обернулась и увидела, как объятая светом Архангел Метатрон падает, теряя перья, словно подстреленный лебедь.

Одна из особенностей подземелья парка Сиба, крепости Метатрон, состояла в том, что хозяйку лабиринта можно было значительно ослабить, сменив тип уровня на Ад. Вероятно, уровень также влиял и на истинное тело Метатрон. Она настолько ослабла, применив Трисагион, что теперь даже один лишь воздух Ада лишал ее жизненной энергии.

Случайно такое произойти не могло.

Получается, Белый Легион и Вайт Космос предполагали, что Архангел Метатрон может вмешаться в битву.

И едва ли Космос ограничится тем, что просто запечатает Метатрон. Она непременно пойдет дальше и попытается уничтожить ее истинное тело.

Черноснежка не знала, куда бежать: к стоявшим на смертоносной поверхности товарищам или же к падающей Метатрон.

«Где ты, Сильвер Кроу... Где ты, Харуюки?!..» — мысленно воскликнула она, терзаемая сомнениями.

***

Наго Сихоко, она же Шоколад Папетта, погибла первой из четырнадцати. Поэтому и воскресла тоже на несколько секунд раньше остальных.

Именно эти секунды помогли ей отреагировать на череду совершенно невероятных событий.

Перед самым воскрешением с небес ударил столб света, который растопил клетку и вынудил Глейсир Бегемота и Сноу Фейри запечатать себя в глыбе льда. Но стоило Сихоко воскреснуть с мыслью о том, что опасность попасть в бесконечное убийство миновала, как поле накрыла еще одна вуаль, сменившая тип уровня.